мысленно говорю ей я.
– Я тоже по ней скучаю, – признается она. – Но мне хочется, чтобы она не мешала мне… Вот папа меня понял бы. Он бы знал, почему я хочу быть здесь.
– Он был бы сейчас рядом с тобой, – соглашаюсь я.
Больше всего на свете Джек хотел, чтобы дочь пошла по его стопам и стала ученицей Теи. Он мечтал о таких мгновениях, как это. Он так сильно этого хотел, что даже готов был скандалить с Эмори, лишь бы добиться своего.
– Почему ты так спокойна? – раздается за ее спиной голос Хуэй. – Разве тебе не страшно?
Клара осознает, что стоит на самом краю обрыва: пальцы ее ног висят в воздухе, ветер треплет одежду. Ее сердце бешено колотится, кровь бурлит в жилах.
Она такая всю жизнь: всегда ныряла глубже и плыла дальше, чем все ее друзья. Если рядом оказывалась скала или дерево, Клара успевала подняться до половины, пока остальные думали, лезть им туда или нет. Вот и теперь она так смело шагает по самым темным туннелям, словно различает в них невидимый для других свет.
Даже Тея похвалила Клару за смелость, а она раздает комплименты не чаще, чем луна – апельсины.
– Когда утонул отец, я не хотела даже подходить к морю, так я его боялась, – говорит она, наклоняясь вперед, чтобы вглядеться в далекую землю. – Мама дала мне побояться пару недель, а потом привела меня на пирс, прямо к воде, и сказала, что все, чего мы боимся, рано или поздно находит нас, так что нет смысла пытаться убежать от этого. Мы провели с ней на пирсе целый час, а под конец она заставила меня прыгнуть в воду вместе с ней.
– Наверное, это сработало, – восхищенно говорит Хуэй. – И теперь ты ничего не боишься.
– Конечно боюсь, – отвечает Клара. – Но все равно прыгаю.
Поднявшись по тропе к кратеру, они находят там Тею и озадаченную козу, которые ждут их у стеклянной двери, врезанной прямо в камень. Из-за двери сочатся струйки пара, которые почти скрывают ее из виду. Коза объедает молодое деревце, внимательно наблюдая за ними. Клара дружески похлопывает животное по спине, и с пушистой шерсти слетает пыльца.
Тея нажимает зеленую кнопку, дверь открывается, и в лицо путникам ударяет влажный воздух. Голая скала остается позади, когда они переступают порог и оказываются в густом лесу с яркими цветами и зеленеющими деревьями, под просторным стеклянным куполом, который поддерживает ажурная металлическая решетка. Воздух так насыщен влагой, что проходит время, прежде чем их глаза начинают различать что-либо в потрясающем разнообразии расцветок и форм вокруг.
– Добро пожаловать в сад кальдеры, – говорит Тея, поводя рукой вокруг себя. – Все, что находится под этим куполом, создано учеными Блэкхита, в том числе птицы и насекомые. Именно из этих растений и существ мы извлекаем соединения, необходимые для создания наиболее совершенных лекарств, а также для проведения опытов.
И она вытирает со лба пот. Футболка и шорты на ней промокли насквозь, но она держится с таким достоинством, что ученицы не обращают на это внимания.
– Сейчас я возьму ребенка, – говорит она. – А вы ступайте пока на станцию канатной дороги и ждите меня там. На станцию ведет вот эта тропа вдоль левой стены сада. Пока будете идти, составьте, пожалуйста, каталог из пяти разных растений, отметив по одной уникальной особенности каждого, и обоснуйте свое предположение о том, как эта особенность связана с его адаптацией.
И Тея исчезает в лесу, оставив Клару и Хуэй нюхать цветы и растирать в пальцах лепестки, дивясь былым достижениям человечества.
По дороге они видят птиц, которые опускают хоботки в трубчатые цветы, и странных существ, которые скачут в подлеске, а на спинах у них покачиваются мешки с яйцами. С потолка свисают луковичные растения, выделяющие странную желтую пыльцу, которая густыми каплями оседает на волосах и плечах Клары и Хуэй.
– Что это такое? – спрашивает Клара, протягивая ладонь.
– Питательные вещества для других растений, – объясняю я. – Этот сад – замкнутая экосистема. Все, что здесь живет, питается тем, что производят соседи, и само кормит кого-то.
Клара с удивлением разглядывает цветы, отвлекаясь то на бабочек, то на птиц, то на снующих тут и там насекомых, то на странные деревья необычных расцветок.
– Как ты думаешь, где держат детей? – спрашивает Хуэй подругу, с тоской глядя на деревья.
– Понятия не имею, – пожимает плечами Клара.
– Как ты думаешь, почему нам не разрешают их видеть?
– Если бы Тея считала, что мы должны их увидеть, она бы взяла нас с собой, – коротко отвечает Клара.
Над ними начинают петь птицы, и красота их голосов тут же привлекает внимание Хуэй. Она замирает на месте, подергивая пальцами так, словно хочет воспроизвести их пение на скрипке, но птицы улетают. Потрясенная юная музыкантша смотрит им вслед, и тут песня снова раздается где-то в глубине сада. Хуэй, забыв обо всем, устремляется туда.
– Куда ты? – спрашивает ее Клара.
– Хочу послушать, – отвечает Хуэй, пробираясь сквозь заросли.
– Тея же сказала нам идти к канатной дороге, – возмущается Клара.
– Я недалеко, – говорит Хуэй, едва слыша подругу.
Клара ворчит, но не спорит. Она понимает, что Хуэй больше не с ней. Мир стал для нее плавильным котлом вдохновения, из которого потом выйдет нечто завораживающе-прекрасное. Значит, теперь для Клары главное – не дать подруге прыгнуть с горы, если той захочется послушать, как станет свистеть вокруг нее ветер, пока она будет лететь вниз.
С каждым шагом листва становится все гуще, а движения Хуэй – все непредсказуемее. Из-за резкой смены направления Клара теряет ориентацию.
Ее внимание привлекает крылатая белка с антеннами, которая зависла в воздухе, стараясь притянуть чашечку цветка к своему рту. Ощутив чужой взгляд, белка перестает кормиться и смотрит на Клару стеклянными глазами.
Секунду они смотрят друг на друга.
Антенны белки подрагивают. Она навостряет уши.
Из подлеска выскакивает змея и вонзает клыки в спину белки.
Пораженная, Клара отскакивает, а змея распяливает пасть и заглатывает бьющееся в конвульсиях существо целиком. Несколько минут девушка с ужасом наблюдает, как змея сначала натягивается на добычу, потом укладывает ее внутри себя и, наконец, сытая, скрывается в кустах.
Когда Клара оглядывается, Хуэй нигде не видно.
– Хуэй! – кричит она, но тщетно.
Влага, конденсируясь, выпадает на листву мелким дождем, но сад из чудесного становится чужим и враждебным.
Как и все, кто вырос в деревне, Клара не знает, что такое одиночество. Первое, что она помнит, – это мой голос, который зазвучал в ее голове в самом начале,
