женщины, начиная от главного бухгалтера, она же супруга начштаба Демина; и до рядовых работяг, чья штатная должность именовалась как «сливщик-наливщик». Это как раз те, кто обслуживал процесс закачки-перекачки топлива из железнодорожных цистерн в резервуары и обратно.
Что касается Климовских, то, по слухам, лаборанток своих он пощупывал в прямом смысле. И сверх того. Почему-то обе они были разведенки, с малыми детьми на руках, довольно молодые и совсем не страшные… Сам он был женат, вполне нормально, дети и так далее. Но устоять перед чарами лаборанток не мог.
Взаимоотношения людей мне всегда были любопытны, но так, по-дилетантски: интересно, и все тут. Теперь же это стало частью задачи. Необходимости. Ну и опять же увлекательно. Теперь нередко после отбоя, засыпая, я анализировал почерпнутую информацию, пытался угадать, с кем же лучше «перетереть темы», понимал, что данных еще маловато, что нужно еще искать подходы, не забывать и о сержантах и солдатах… и все это на фоне непростой службы, утомительной и выматывающей, где приходилось мотать наряд за нарядом — «через день на ремень», как говорят в армии. До штатной численности взвод, конечно, не дотягивал, некомплект был хронический, и мы тащили службу как быки плуг. А команда «Отбой!» воспринималась как манна небесная. И вот уютно устроившись под одеялом, закрыв глаза, я тасовал имена и лица, вспоминал свои разговоры с этими лицами, и просто то, что слышал от кого-то, старался ничего не упустить… Пока в этом ничего не было, ни одного слова, за которое можно было зацепиться. Но я не грустил. Лиха беда начало! Чуйка подсказывала, что впереди меня ожидают резкие повороты судьбы.
И однажды я с самым невинным видом обратился к Смольникову:
— Товарищ старший лейтенант! Разрешите обратиться.
— Обращайся.
— Вы не знаете, что с тем задержанным стало?.. Вернее, выяснили, кто он такой? Подтвердилась наша версия?
Взгляд взводного как-то ощутимо потяжелел:
— А тебе зачем это знать?
— Ну как же! Все-таки мы его взяли.
— Хм! Смотри-ка ты, сыщик… Инспектор Варнике!
Я чуть-чуть позволил себе улыбнуться:
— Так ведь каждый кинолог сыщик, хочешь-не хочешь…
— Ну, это вопрос спорный… хотя в данном случае ты в самую точку попал.
— Не понял, товарищ старший лейтенант?
— Сейчас поймешь. Где Зинкевич?
— Здесь! — Гена выскочил из казармы.
Наш диалог со Смольниковым случился перед входом — я только что вернулся от вольеров.
— Построй личный состав.
— Взвод! — крикнул сержант. — Строиться!
За исключением ушедших на посты и дежурного повара на КЖ в строю оказались шесть человек. Смольников все выяснил, слегка поморщился — на КЖ дежурил Айвазян, который готовил отвратно. Вроде бы и старался, но вот не дал Бог человеку таланта… Но морочиться этим старлей не стал.
— Значит, так, бойцы, — сказал он и описал тему, нежданчиком прилетевшую на наши головы. Впрочем, это для меня оказалось внезапно. Для тех, кто здесь не первый год, все знакомо.
В этих северных краях люди стараются брать отпуска в сентябре. Начало осени тут самый урожай грибов и ягод. Маслята, опята, рядовки, рыжики… да и белые боровики встречаются, только места надо знать. Просто так, наудачу найти их трудно. Ну, а ягоды!.. Клюква, морошка, брусника, черника! Этого добра в здешних лесах несчитано-немеряно. Есть такие умники, что находят заросли и шиповника, и лесного ореха — лещины… Ну, а тайга есть тайга, она дилетантства и раздолбайства не прощает, а прут в нее тысячи. И правду говоря, каждую осень в области бесследно исчезают в этом Берендеевом царстве десяток-полтора человек. Плутает-то народа больше, но организуются поиски, подключаются лесники, милиция, дружинники… и мы, военные. И многих «потеряшек» находят. А кого-то… Но не будем о печальном.
— Так вот, — заключил Смольников. — Зинкевич, Храмов помнят прошлую осень, и эту эпопею с поисками. Но тогда было дождливо, а теперь вон как удалось! Ну, все и повалили… Короче! Потерялась целая группа этих балбесов, грибников, да ягодников. Поехали оравой на электричке, вышли на полустанке и как в воду канули. Хотя, тут что в воду, что в лес, это однояйцево… Теперь всех на уши поднимают.
Осень этого года в самом деле выдалась ясная, теплая по нынешним местам. Нет, случалось, что брызгали дожди, но редко, земля быстро высыхала. Народец и повалил толпой. Ну, вот группа пропала. Понятно, райком, горком, райисполком встали на уши…
— … естественно, к нам, как к архангелам: помогите! — вещал старлей, расхаживая перед строем. — Ну, куда деваться? Понятно, помочь надо.
Понятно и то, что в первых рядах «скорой помощи» должны быть мы, собаководы. И завтра с утра несколько человек из нашего взвода командируются на поиски пропавших…
— Разрешите спросить, товарищ старший лейтенант? — заранее недовольным голосом произнес Зинкевич.
Смольников скривился, махнул рукой:
— Да знаю, что хочешь спросить! Сколько человек отправится, и как оставшимся службу нести?
— Так точно! — с легким вызовом отчеканил сержант.
Взводный вперился в своего помощника нелюбезным взглядом:
— А что я отвечу, знаешь?
— Догадываюсь.
— А раз догадываешься, то не хрен и спрашивать, — Смольников слегка повысил голос, но все, и так стоявшие по стойке «смирно», вроде бы и дышать перестали. — Трое отправляются на поиски. Если со мной, то четверо. Я тоже еду. Зинкевич!
— Я!
— За старшего. Все организовать, чтобы муха не пролетела! А со мной на поиски…
Здесь он сделал паузу, оглядывая строй. Решил:
— Храмов, Сергеев, Рахматуллин. Зинкевич, мне собаку дашь. Кого?
Сержант пару секунд подумал.
— Гектора, товарищ старший лейтенант?
Тот одобрительно кивнул:
— Годится. Трое командированных, завтра с собаками в семь ноль-ноль у КПП. Завтрака не будет, возьмете сухим пайком. Штатное оружие тоже взять, лес есть лес. Вопросы?
Вопросов не было. И назавтра, в шесть пятьдесят восемь мы трое, в ватниках, при оружии, с подсумками, сухпаем в вещмешках, и естественно, с собаками, были у КПП. День обещал быть ясным, но, разумеется, было еще по-рассветному холодно, все залито туманом. И пахло особенно — такой тонкий, особенный, с оттенком грусти осенний запах…
В тумане послышался грубоватый моторный рокот, замаячили желтые противотуманные фары. К воротам медленно подъехал здоровенный ЗИЛ-131, за ним знакомый ГАЗ-66. Из кабины ЗИЛа выглянул Смольников:
— Грузитесь в «шишигу», да поехали!
И мы поехали.
Ехали порядка часа. За это время Солнце успело взойти основательно, туман стал рассеиваться, хотя еще таился по лесным закоулкам… Прибыли, наконец.
Еще не выйдя из кузова, я услышал голоса, а выпрыгнув, увидел несколько милицейских машин, толпу людей в гражданском и в серо-голубой форме, нескольких овчарок… Из 131-го выпрыгивали наши бойцы из роты охраны.
Ситуация ясна. Военных, милицию и добровольцев привлекли на
