***
Анкс Рубрус после окончания войны осталась с Артемом, который так и не узнал, что убийцей его любимой девушки была именно она. Оба они теперь были Хвостами: он носил маску Кота, а она забрала свою Серебряную. Олег отдал им маски сам, даже не уведомив Первого Хвоста (ведь это было ни к чему). Оба они все прекрасно понимали друг о друге, но в то же время им совершенно ничего не было ясно. Впрочем, несмотря на это, Артем был единственным, кому теперь доверяла Анкс.
Они сидели на кухне и пили вкусный крепкий чай, который Анкс заваривала по всем правилам. За такими посиделками у них часто протекали философские беседы, ведь обоим было, что вспомнить. Уже около пяти минут никто не произносил ни слова, а это означало лишь то, что скоро у одного из них родится тема для разговора.
– Анкс, – наконец произнес Артем, – Вот ты была Инквизитором, вот воевала против Хвостов. А теперь сама Хвост и с Хвостом живешь... Зачем эти войны?
– Честно говоря, идут они от злости. От большой злости, – ответила девушка, погружаясь в воспоминания, – Чаще всего от злости на тех, кто был с тобой рядом, но предал.
– Да?.. Вообще-то я против вражды, но именно она сделала меня воином. Если бы не война, я бы не смог уважать себя… Я должен был участвовать в еще одной войне, вернее, в восстании на Земле. Но не смог... Нет, я, конечно, участвовал в сборах, был одним из организаторов, приходилось разбираться с недовольными ара, которые были у нас в подчинении. Но до решающей битвы я не дожил. Меня убили.
– Кто??? – напряглась и заинтересовалась Анкс.
– Брат Тимура, лидера этого восстания. Он искал Тимура, а я его не пустил, и начался бой. Он оказался намного сильнее. Разумеется, ведь он с детства тренировался в школе сихэ, а я... Я из крестьянской семьи. И вообще хоть как-то могу владеть мечом и чакрой только благодаря Тимуру. Впрочем, этот мальчишка тоже учился именно у него. Такое вот забавное совпадение.
Правда, Артем не догадывался, что «забавных совпадений» в его жизни больше, чем он думает. Именно об их причине он и заговорил:
– Потом Анечка за меня отомстила. Но Тимур не дал ей убить его.
– Максим Лучихин? – удивленно глядела на него Анкс.
– Да, так его звали. Он сын Олега.
– Олега... – повторила она имя учителя.
– Да, а что тебя так взволновало?
– Ну… – она помолчала и заставила себя начать: – Сейчас Максим Лучихин пытается справиться с самой ужасной гадостью, которую мне приходилось видеть. Но пока безрезультатно. И он был... Моим, так сказать, парнем... Ужасно...
– Ужасно, что ты любила его?
Анкс немало удивило, что он произнес это вслух.
– Да... Любовь – такая глупость…
– В этом нет ничего ужасного! – возразил Артем, – Любовь это прекрасное чувство! Ты должна научиться помнить о ней только самое лучшее, даже если любовь приносила тебе боль – тогда ты будешь счастлива! Я точно знаю, что я любил. Как мог сильно, любил, отдавался своей любви полностью, насколько хватало моей души.
– Наверно, она была счастливицей – та, которую ты любил? – застенчиво улыбаясь, спросила Анкс.
– Может быть. Но она редко улыбалась даже мне… Но я видел такую любовь, которая была в тысячу раз сильнее моей. Так было потому, что тот, кто любил, был в тысячу раз сильнее меня. В глазах девушки Тимура Лучихина всегда была улыбка, даже если ее не было на губах. Хотя губами она тоже очень часто улыбалась. Все потому, что ей было, где пополнять свои силы.
– Не думаю, что любовь так измеряется… – помотала головой Рубрус, – А твоя Аня эгоистка была. Скорее всего, она тебя не ценила.
– Анечка была совсем не такой, иначе она бы не отправилась за мной в Ад! Но я хочу рассказать тебе о них. К сожалению, я мало видел их вместе, но я знаю, что потом у них родился сын.
– А потом эта его Калипсо умерла, – перебила его Анкс, а сама думала об Анне: «А ведь она не была темной, и переносить адскую атмосферу ей было тяжело, значит не такая уж она эгоистка! Ведь он, и вправду, ее любил. Она действительно была счастливой».
– Да, потом Калипсо умерла... – вздохнул Артем, – Ты знаешь это потому, что тебе рассказал кто-то из Инквизиторов? Тот, кто ее убил?
– Убили ее, кстати, тоже не от хорошей жизни…Хелен, Хелен Сидхэтт. Ее клан всегда терся рядом с Ханом. Ей «повезло» влюбиться в нынешнего правителя Нацхи. Вроде все было бы у них хорошо, но ему был нужен наследник, сын. И, если, благодаря принадлежности к знатному клану, их брак был вполне возможен, то с наследником уже были проблемы. Ты же сам знаешь, что для беременности необходима совместимость чакр, а чем сильнее развиты чакры, тем больше риск несовместимости. Они, разумеется, оба очень сильные воины, и ребенок у них не появлялся. Она решила уйти, а он ее даже не остановил... Хотя, может быть, на самом деле, она просто не сказала ему, что уходит... Хелен подалась в Инквизиторы, приближалась война. Все были на взводе из-за этого, и тут она вспомнила, что ее давний враг обзавелся счастливым семейством, да еще и сын у него тогда родился. Поневоле задумаешься, почему у одних чакры подходят, а у других нет.
– Хелен… – проговорил Артем, – Я слышал о ней от Тимура. Когда он только ушел из своей деревни, они встретились во время ее миссии. Она должна была арестовать его как ара, но не смогла. Он тогда сказал, что все ксэ – ханские псы, и с тех пор она его возненавидела.
– Да, это она тоже рассказывала, – ухмыльнулась Анкс, – Назвала его наглой тощей мордой…Она постоянно мрачная ходила. Даже после захвата Азура ей не стало лучше. А потом она куда-то делась… Тогда все и случилось... Вылилось…
– Она не просто ее убила. Хелен привязала голову Калипсо к седлу своей лошади и разъезжала так перед крепостью Воителей, где мы укрылись, пока Тимур ее не заметил.
– Вот как! Значит, ей было просто ужасно!
– Ей??? – возмутился Артем.
– Да. А вашему Тимуру нельзя было свою Калипсо вообще никому показывать. Она ж не воин. Если бы о ней не знали, ничего бы и не случилось.
– Кроме меня никто не... – с ужасом осознавал он, – Он говорил мне молчать о ней при ара... – Артем опустил взгляд. Но вскоре оживился: – Но как бы тебе не было плохо, нельзя позволять себе опускаться до такой ужасной мести! К тому же, разве Тимур и Калипсо виноваты, что Хелен с Нацхи не могли иметь детей?!
– Будь я парнем, я б свою девушку увез отсюда в соседнее ханство, где все тихо-мирно и система не такая! А отомстить можно еще и не так. Можно такого кошмара натворить, что потом сам придешь просить «убейте меня».
– Это было дело всей его жизни и просто так от него нельзя было отказаться и все бросить! И потом, в соседнее ханство? В одном Кеаго заправляют всем, а в другом на троне этот Зак Най, который ничего не смыслит в политике. Бедного ребенка посадили на трон, тогда как он рад был бы пахать землю. Так Тимур говорил, – пояснил Артем, – Да, можно, Анкс... Многое можно натворить, но мы не должны позволять гневу овладевать собой!
– Не должны позволять гневу овладевать собой? Ты говоришь о самоконтроле, это не делает счастливым… – фыркнула она.
– А убийство делает? – серьезно спросил Артем.
– Еще хуже…
– Тогда надеюсь, ты поняла, о чем я говорю.
– Это трудно, Артем, очень трудно!
– Трудно жить потом, помня о своей глупости. Может быть, ей даже повезло, что она погибла.
– Да уж, как бы самой потом не попросить о смерти, – тихо согласилась Анкс.
– Интересно, почему она убила Калипсо, но оставила в живых Ласса? – заговорил Артем, отпив чая, – Неужели ее разжалобил вид ребенка? Ведь именно этому она так завидовала!
– Думаю именно это и случилось, – покивала Рубрус и тоже взяла чашку.
– Да, все же, она женщина... Кстати, мальчик потом тоже погиб.
– Как погиб?!! Почему?!!
– Его убили Кеаго, когда напали на Тапочкино.
– Не люблю их, – чуть оскалилась Рубрус.
– Шрамы на твоей спине. Они от их когтей, да?
