Генри задумался и оглядел нашу троицу.
– Мы не имеем секретов от наших гостей. Мы одна семья, и вы можете и должны участвовать в решении главной проблемы. Если вы имеете, что предложить, вы должны это сделать. Повторяю, не могут политики и военные решать судьбу мира – им это не дано. Только такие люди, как вы, помогут принять верное решение, а там посмотрим…
Часть 2
13
Доктор Вудли был старым, проверенным агентом организации. Собственно, он не был доктором в том понимании, как мы себе это представляем. Он никого не лечил, не избавлял от болезней, скорее наоборот. И Вудли он тоже никогда не был, свое настоящее имя уже почти забыл, и оно давно превратилось для него в историю. Да и было ли оно когда-нибудь имя это, порой сомневался он. Впрочем, сегодня для него это не имело значения. Просто он считался хорошим специалистом в своем деле, поэтому и был доктором. За долгую карьеру он успел поработать на несколько разведок и имел безупречную репутацию. Он не подвел, не предал ни одну службу, на которую трудился, не сорвал ни одно задание, служил многим странам и организациям, и его словно передавали по наследству или закрывали им черные дыры, куда других профессионалов затягивало безвозвратно и навсегда, и только ему удавалось все…
Когда его пригласили в организацию, он по привычке не задавал лишних вопросов и ничему не удивлялся, но его отправили на инструктаж, на какой-то остров, совсем в другое время. Что же, другая страна или другое время, – думал он, – какая разница? Люди везде одинаковые, безразлично, какого они цвета кожи или гражданства, вероисповедания и даже времени. Сегодня или завтра – проблемы одни и те же, и методы их решения неизменны. Иногда он не понимал – зачем такие сложности. Достаточно определить цель, а остальное не его дело. Интересовали план, сумма гонорара, прочие нюансы его не касались, и он старался держаться от них подальше. Поэтому не понимал, зачем такие сложные мотивации – остров, время, воронка. Верил ли он в это? Конечно же, нет! Просто нужна цель. Другое время – значит другое – пусть называют это как угодно. Можно было совсем ничего не объяснять.
Некоторые методы работы этой организации его смущали. Он часто выполнял задания, самые сложные и опасные в любой точке планеты… Планеты, но не времени. А тут… Не будет контактов, ни приблизительного плана, только цель и возможный путь возвращения, да и то какой-то неправдоподобный и вызывающий сомнения. Ему сказали: «Если мы не выйдем на встречу, ожидай каждую неделю, каждое воскресенье в условленном месте. Если место это перестанет существовать, есть резервный план отхода. Если воскресенье перестанет существовать, значит, – каждый день в строго определенное время. Если исчезнет время»… Все расплывчато и неконкретно, зато цель реальна и определена…
В одном небольшом государстве готовился план вторжения в соседнюю страну. Мотивация – исконные исторические земли и их возврат. Его не интересовала история, если вдаваться в подробности, можно сойти с ума. В прошлом одна страна, сейчас на этой же территории уже несколько государств. Сначала один народ, потом другой, третий. Некогда соседи и братья, а теперь кровные враги… Кому это было нужно, его не интересовало, но так было всегда. Под видом территориального вопроса можно устроить такой конфликт, мало никому не покажется, что, однако, давало возможность кому-то решить свои политические и финансовые вопросы. Но для Вудли – этическая сторона всегда должна оставаться в стороне, иначе невозможно выполнить задание. Стоит засмотреться на красивую женщину – дрогнет палец на курке. Обратить внимание на ребенка в машине твоей цели – все сорвется. На работе все должно быть строго по плану, а остальное нужно отнести в церковь и оставить там навсегда. Не ты, значит другой. Все равно ни этой женщине, ни ее ребенку уже не жить.
Итак, план – предотвратить нападение и сорвать в регионе войну. Когда-то он помогал в этой стране взойти на трон одному политику, поэтому хорошо помнил его повадки и характер. И сейчас он не беспокоился, будучи уверенным, что быстро убедит это ничтожество тихо сидеть в своем углу. Задание простое: никаких погонь, террористических акций, захватов президентского дворца, организаций волнений и дестабилизации обстановки, исключительно работа переговорщика от лица «организации».
Так думал он, отправляясь на задание…
– Здравствуй, дорогой. Здравствуй мой старый друг.
Собеседник обнял его, как родного.
– Здравствуйте, господин президент, – усмехнулся Вудли, вяло отвечая на приветствия.
– Ты снова послан мне в помощь. Да-да, я помню, как мы с тобой устраивали здесь нашу маленькую революцию, – сказал президент. – Ты, как всегда вовремя! Нас снова ждут великие дела…
Он проводил его к столу и занял место напротив. Вудли молчал и ждал инициативы от собеседника. Он должен был понять, насколько тот готов к войне, и каковы его планы. Со времен так называемой революции прошло около четырех лет. Сегодня рейтинг этого правителя составлял 2 процента. Беспрецедентных 2 процента, и помочь ему могла только война или какая-нибудь значительная акция, которая отвлечет людей страны от бездарного правителя и сплотит под его знаменами нацию. Президент тоже украдкой наблюдал за Вудли, стараясь понять, зачем его прислали. Он был ставленником одной могущественной державы. Тогда, перед выборами, он появился перед народом буквально с улицы. Его привезли из другой страны, где он родился и вырос, сделали из него идола-изгнанника, провели мощную пиар-компанию, посадили в кресло, и теперь он безраздельно служил своим хозяевам. А на территории этого государства появилась еще одна военная база для контроля над весьма сложным регионом. Тогда он был нужен, но теперь… За четыре года он и его родственники захватили все наиболее важные и значимые предприятия страны. Сколотили на этом огромный капитал и теперь вынуждены были защищаться. Стоило переизбрать такого политика, и его сразу же можно будет определить в тюрьму по многим статьям, но тогда потянется ниточка… Он понимал, что зашел слишком далеко, а родственников у него было много, а страна такая маленькая, что пришлось прибрать к рукам почти всю экономику. И теперь весь народ трудился на его семью. Выход один – война! Тогда его переизберут, появятся еще четыре года, можно будет спокойно вывести некоторые активы, а там посмотрим…
Они вели мирную беседу о делах, о погоде, о жизни. Словом, встреча старых друзей.
– Зови меня просто Бобби, – сказал президент, – забыл? Так меня называли в детстве, я ведь тебе рассказывал.
Бобби говорил на английском лучше, чем на родном языке и вспоминал свое детство там, за океаном, в прекрасной стране, откуда его привезли «спасать нацию». При слове «нация» слезы навернулись у него на глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
