Комиссару оставалось одно: как можно быстрее завладеть пультом. И он, яростно вскрикнув, кинулся на змееподобного.
Тот метнулся в сторону, но Дарт оказался проворней — ударом бластера он сбил рассадурца с ног, заставив выронить пульт. Затем, предупреждая дальнейшие поползновения, ещё раз опустил бластер на гуманоидную рептилию. Он метил в голову, но каким-то непонятным образом промахнулся: приклад задел лишь висок рассадурца. Но и такой удар оказался для гуманоида весьма болезненным — зашипев, тот свернулся в кольцо и заизвивался на полу.
Во время конвульсий он ударом одной из своих нижних конечностей попытался отшвырнуть пульт подальше от Дарта, но комиссар уже ни на секунду не упускал прибор из виду. Он прыгнул за ним, протянул к нему руку, но тот, почему-то не замедляя движения, продолжал катиться по полу, причём двигался точно в направлении второго рассадурца, стоявшего у края люка.
"Телекинез, — догадался комиссар. — Этот второй рассадурец может двигать предметы. Вот почему у меня сорвался удар… Он отвёл мой приклад от головы рептилии, и он же сейчас тянет пульт к себе…"
Телекинетические способности нечасто встречаются у гуманоидов, но Дарт знал, что на некоторых мирах такие способности довольно широко распространены и даже культивируются. В подавляющем большинстве случаев они заключаются в умении просто передвигать предметы, причём небольшие по весу и на очень короткие расстояния. Очевидно, Дарт напоролся на одного из таких субъектов. Главным правилом при столкновении с ними было постоянно отвлекать их внимание, не давать им сосредоточиться.
Дарт швырнул в рассадурца бластер, и тот вынужден был отшатнуться. Пульт замер. Дарт кинулся к нему, но в последний момент проклятая коробка снова задвигалась, увернувшись из-под самых его пальцев.
Неожиданно пульт взлетел и плавно спланировал прямо в руку стоявшего у люка рассадурца. Но Дарт уже знал, что надо делать: он бросился на телекинетчика и сбил его с ног. Сделать это удалось неожиданно легко — как видно, тот был несилён физически. Дарт первым делом вырвал у него из пальцев пульт. Рука рассадурца была белая, слабая, и очень похожа на человеческую.
Дарт откинул с головы противника капюшон. Рассадурец, действительно, очень походил на гуманоида земного типа. Перед Дартом стоял юноша лет восемнадцати, с очень белой кожей, правильными чертами лица и густыми вьющимися тёмно-каштановыми волосами (комиссар в первый момент даже подумал, что это девушка). Под его плащом переливался радужным блеском облегающий жилет, составленный из отдельных пластинок, стройную фигуру окутывала аура силовой защиты. Рассадурец и не думал сопротивляться — он смотрел на Дарта со страхом, словно ожидая нового удара, а потом перевёл взгляд на пульт, зажатый в руке комиссара. И тут Дарт почувствовал, будто кто-то невидимый пытается вытянуть пульт у него из пальцев.
— Отвернись, гад, — в ярости крикнул комиссар, — отвернись живо, если хочешь сохранить в целости свою голову!
Рассадурец то ли понимал галактическое эсперанто, то ли каким-то иным образом понял его, но он немедленно исполнил приказ — торопливо отпрянул от Дарта и отвернулся. Бластер валялся рядом, комиссару стоило протянуть за ним руку и обрушить приклад на голову этого молодчика, тем самым покончив с ним навсегда, но он не сделал этого. Тот был слишком похож на карриорца, к тому же чем-то неуловимо напомнил комиссару его сына, Фледа, который был ненамного младше этого рассадурца.
Но главное, что остановило комиссара от дальнейшего кровопролития — это пульт, которым он завладел. Попытки пульта вырваться из его рук прекратились, и Дарт, наконец, получил возможность рассмотреть его. Броберодо был прав: на коробочке имелся чёрный квадрат, а наверху горели два огонька — розовый и зелёный. Абалиец вроде бы говорил, что надо зажать пальцем чёрный квадрат, тогда все цупцероиды разом остановятся…
Дарт немедленно сделал это (он решил, что чёрный квадрат заключает в себе сенсорное устройство), мысленно приказав поднявшимся из люка киберам замереть. Те никак не прореагировали. Тогда он принялся нажимать то на зелёный огонёк, то на розовый, нажимать на все выступы, которые имелись на пульте. В разгар этих манипуляций к нему подскочили цупцероиды. Дарт ощутил такой сильный толчок, что пульт едва не вылетел у него из рук.
Пока они не зажали его своими лезвиями, он кинулся бежать между штабелями коробок. Однако в узком проходе цупцероиды успели преградить ему дорогу. С полдюжины металлических болванов, выдвинув лезвия, наступало на него спереди и сзади. Дарту оставалось одно: сунуть пульт в карман и лезть на коробки, в которых хранились стержни из твёрдого гелия, необходимые для гравитонных батарей; стержни приходилось менять часто, и потому коробок было полно. Ими было заставлено всё помещение.
Но даже и на вершине штабеля Дарт понял, что он в западне. Отступать было некуда — цупцероиды окружили штабель со всех сторон, а двое, следуя его примеру, принялись взбираться на коробки. Спасение Дарта заключалось в пульте, но он никак не хотел слушаться комиссара. Сколько бы Дарт ни нажимал на него, цупцероиды не замирали, а зелёный огонёк не гас. Тиская пульт так и этак, он успел заметить, что юный телекинетчик, глубоко надвинув на голову капюшон, вошёл в клубы дыма и, стоя неподвижно, начал плавно опускаться в отверстие люка. Вскоре он весь погрузился в дым и скрылся из глаз.
На штабель взобрался первый цупцероид. Пока тот был ещё у самого края, Дарт врезал ногой по его круглой голове, и кибер, не удержавшись, сорвался вниз. В метре от него взбирался второй. Дарту пришлось и этому болвану уделить внимание.
Комиссар ткнул пальцем в телефонный диск.
— Алло, это Дарт! — закричал он, ударом ноги сбрасывая со штабеля третьего цупцероида. — Дайте мне срочно кого-нибудь из командования! Адмирала Стенсеса! Или Деворга!
— Вас слушает Стенсес.
— Это Дарт. Коробка, то есть пульт управления цупцероидами, у меня в руках.
— Дарт, немедленно отключите цупцероидов! — перебив его, закричал адмирал. — Они только что ворвались в командный отсек! Их сотни! Их невозможно остановить!..
— Адмирал, я не знаю, как это делается!
— Что? Не знаете? Понажимайте там на что-нибудь!
— Я нажал на всё, на что только можно! Ничего! Зелёная кнопка не гаснет!
На вершину штабеля взобрались сразу три цупцероида. Дарт, подскочив к одному, сильнейшим ударом кулака сбросил его вниз и повернулся к второму. Тот выпустил из ладони лезвие, но комиссар схватил его за плечо и резким толчком перекинул через край. Цупцероид рухнул на своих товарищей, взбиравшихся на штабель, и вместе с ними с грохотом повалился на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
