глубокую плошку, я налила в нее молока и поставила на пол.
– Кис-кис-кис, – позвала кота. – Вилли, пушистик, вот твое угощение.
Кот не показался, зато явилась Фрида – с грязной посудой после ужина и скомканной скатертью. Укоризненно посмотрев на меня, она сгрузила тарелки в раковину, а скатерть бросила на стул.
– Домоправительница из тебя так себе, – заявила она без прелюдий. – Но что потолок на кухне побелила – хвалю. Давно надо было освежить. И главное, так ровно получилось! Сразу видно – магия.
– Угу, – кивнула я. – А что вы вчера Норту наговорили?
Фрида задумчиво промолчала, подняв глаза к потолку.
– Хотя вот какое-то пятнышко…
– Что вы ему сказали? – повторила я резче.
– Что-что, – она отвернулась и принялась мыть посуду. – Что надо. Доверься опытной женщине. Намекнула, что он тебе нравится.
– Я просила, чтобы вы рассказали мне о нем, а не ему обо мне! – воскликнула я.
– Ой, да что о нем рассказывать, – пожала плечами Фрида. – Все мужики одинаковые. Накорми, посмотри на него влюбленно – и он весь твой. А если с Нортом не выгорело, так Артей приехал. Он, кстати, свободен. Или тебе нужен именно Нортон?
Обернувшись, она пытливо на меня посмотрела, и я, вспомнив роль несчастной влюбленной, грустно вздохнула.
– Не забудь – в два раза больше жалованье, когда вы поженитесь, – въедливо напомнила Фрида.
– Если, а не когда, – заметила я. – Он сказал, что не разорвет помолвку.
– А ты захотела, чтобы так сразу, – фыркнула она. – Только тебя увидел – и обо всем забыл.
Вообще-то да, в глубине души мне хотелось именно этого. Пусть бы Нортон влюбился в меня без памяти и разорвал помолвку с Шарлоттой Эверли. Но что если он, как порядочный жених, поедет объясняться лично и увидит меня? Придумаю что-нибудь. Посмотрюсь в блондинистое зеркальце, замаскируюсь прыщами. Буду сипеть и косить глазами, и благородно соглашусь отказаться от всех притязаний. Хотя приданое пусть вернет, с процентами. А уж потом я рассмеюсь ему в лицо и в полной мере наслажусь победой.
– Ладно, давай неси завтрак, а то они там на голодный желудок злые, – перебила мои мечтания Фрида. – Ссорятся чего-то…
С террасы и правда донеслись сердитые голоса. Я прислушалась, но не смогла разобрать слов. А вдруг я все же узнаю какую-нибудь страшную тайну Нортона! Первый план, с шантажом, был куда надежнее.
Подхватив поднос с завтраком, я направилась на террасу.
Солнце грелось на безоблачном небе, и утро было теплым и ярким. Но когда я увидела старшего Мрока, у меня мороз побежал по коже. За эти десять лет изменилась не только я. Вместо уродливого шрама по его левой щеке теперь змеилась узкая белая полоса, ярко выделяющаяся на смуглой коже. Черты лица стали тверже, светлые волосы выгорели до белизны, а серые глаза смотрели на меня изучающе и с интересом, и я поняла, что уже видела их, причем не так давно!
– Значит, это и есть твоя домоправительница, Норт? – правый уголок губ дернулся вверх, а левый остался неподвижным.
Так же криво ухмылялся мужчина, сидевший рядом с ректором во время драконьих гонок. Потом говорили, что он какая-то важная шишка из военных и приехал вербовать выпускников. Хоть бы он меня не рассмотрел!
– Такое чувство, что я где-то вас уже видел, – сказал Артей, прищурив серые глаза.
Я тогда была на огромной арене, в защитном шлеме, и к тому же носилась туда-сюда в клубах пыли и дыма вместе с другими участниками игр.
– Я бы вас запомнила, – кокетливо улыбнулась я. – Знаете, а ведь вы с Нортоном совсем не похожи.
– Я пошел в мать, – ответил Артей и повернулся к Норту, который выглядел бледным и угрюмым, несмотря на радостное утро. – К слову, ты знаешь, что маман отправила твоей невесте блондирующее зеркало?
Чуть не выронив поднос, я поспешно поставила его на стол, пока не услышала еще что-нибудь такое же убойное. Выходит, подарочки были от потенциальной свекрови! Все эти книжки для благородных девиц, портрет, на который мне предполагалось молиться… Наши с Нортоном матери переписывались друг с другом. Вот совет им да любовь!
– Она изо всех сил пыталась вырастить для младшего сына идеальную жену, – продолжал разглагольствовать Артей. – Вот только ее ждет большое разочарование.
– Почему? – вырвалось у меня.
– О, это так забавно, – он вновь улыбнулся, и эта кривая ухмылка ему даже шла. – Присаживайтесь, Мариэль. – Поднявшись, Артей отодвинул для меня стул. – Мой брат ненавидит сплетни, а мне хочется иметь рядом благодарного слушателя. В ваших же прекрасных глазах я вижу живой интерес.
Тут он не ошибался. Я была готова ловить каждое его слово.
– Я ездил в Эркайю с полгода назад, – начал Артей и, сжав пальцы в кулак, продемонстрировал широкое черное кольцо, сделанное из чешуек, плотно наслаивающихся друг на друга. – Ко мне попал интересный артефакт, хотел узнать о нем побольше, а заодно выяснил кое-что любопытное о твоей невесте.
– Ты видел Шарлотту? – оживился Нортон.
– Да, – кивнул брат.
– Да? – выдавила я.
Артей многозначительно улыбнулся, и у меня внутри все упало. Неужто меня раскрыли, и операция провалена?
– Представьте мое удивление, когда я выяснил, что Шарлотта Эверли учится на боевом факультете! – воскликнул он.
– Не может быть, – вырвалось у Нортона.
– Точно, – поспешно подхватила я. – Я ведь слышала, что ее перевели с целительского. Просто вылетело из головы.
– Такую хорошенькую головку не стоит забивать ерундой, – Артей утешающе похлопал меня по руке. – Норт, ты только представь горе маман, когда она узнает, что твоя невеста – боевик. К тому же не пользуется ее зеркалом.
– А зачем дарить невесте блондирующее зеркало? – поинтересовалась я, похлопав ресницами.
– Я как раз предпочитаю брюнеток, – обрадовал меня Артей. – А вот мой брат – светленьких. Наша мать проявила заботу, как она умеет.
– Надеюсь, Шарлотта не обиделась, – задумался Норт. – Я не слишком-то разбираюсь в подарках, но этот кажется сомнительным.
– Не обиделась, – заверил Артей. – Такая женщина, как твоя будущая жена, вряд ли обращает внимание на мелочи вроде неудачных подарков.
– Любой девушке приятно внимание, – возразила я. – Почему же вы думаете, что Шарлотте все равно?
– Потому что она просто огонь, – ответил тот, насмешливо глянув на Норта. – И я в замешательстве. Потому что тебе, синеглазка, ее не укротить.
– Не называй меня так, – сердито приказал Норт.
Я же затихла, переваривая комплимент будущего родственника. Огонь?
– Знаете, Мариэль, меня всегда завораживала магия, – признался Артей, повернувшись ко мне. – Однако я видел некое противоречие в ее двойственности. Древние мифы рассказывают о великом драконе, управляемым кормчим, которые создали наш мир, вдохнув в него жизнь и магию. Дракон – воплощение дикой
