15
Женка бедного Ивика,Перестань наконец ты сладострастничать,И себя примолаживать!Коль ногою одной ты уж в гробу стоишь,
Не резвись среди девушек,Затеняя собой блеск лучезарных звезд.Что Фолое идет к лицу,То Хлориде нейдет! Дочь лучше матери
Осаждать будет юношей,Как Вакханка, в тимпан бить наученная.К Ноту страсть неуемнаяТак и нудит ее прыгать, как козочку.
Ты ж, старушка, в ЛуцерииСядь за пряжу. Тебе ль быть кифаристкою,Украшать себя алоюРозой и осушать чашу с вином до дна?
16
Башни медной замок, двери дубовые,Караульных собак лай угрожающийДля Данаи могли б верным оплотом бытьОт ночных обольстителей.
Но над стражем ее, робким Акрисием,Сам Юпитер-отец вместе с ВенероюПодшутил: путь найден верный, едва лишь богПревратил себя в золоте.
Злато так и плывет в руки прислужникамИ скорей, чем перун, может скалу разбить, —Рухнул сразу и пал жертвою алчностиДом пророка Аргивского.
В городских воротах муж-македонянин,Разуверясь, свергал силою подкупаВсех, кто метил на трон; и на морских вождейПодкуп сети накидывал.
Рост богатства влечет приумноженияЖажду, кучу забот… А потому боюсьВверх подъятым челом взор привлекать к себе,Меценат, краса всадников.
Больше будешь себя ты ограничивать,Больше боги дадут! Стан богатеющихПокидаю, бедняк, и перебежчикомК неимущим держу свой путь, —
Я хозяин тех крох, что не в чести у всех,Лучший, чем если б стал хлеб всей АпулииРаботящей таить без толку в житницах,Нищий средь изобилия.
Но кто правит, как царь, плодною Африкой,Не поймет, что мое лучше владение, —Ключ прозрачный и лес в несколько югеров,И полей жатва верная!
Правда, нет у меня меда калабрских пчел,И в амфорах вино из ЛестригонииНе стареет, и мне выгоны гальскиеНе ростят тучных овчих стад.
Но меня не гнетет бедность тяжелаяИ от новых твоих я откажусь даров!Сжав желанья свои, с прибылью малоюБуду жить я счастливее,
Чем к Мигдонским полям царство ЛидийскоеПрибавляя… Когда к многому тянешься,Не хватает всегда многого. Тот блажен,Бог кому, сколько надо, дал.
17
О Элий, отпрыск славного Лама ты, —Того) что имя Ламиям первым далИ остальным своим потокам —Летопись память хранит об этом;
И ты от Лама род свой ведешь, – того,Что первый власть над стенами Формий взял,Над Лирисом, чьи волны в рощеНимфы Марики безмолвно льются, —
Тиран могучий. Завтра ненастье ЕврПримчит, засыплет листьями рощу всю,Устелет брег травой ненужной,Если не лжет многолетний ворон,
Дождей предвестник. Дров наготовь сухих,Пока возможно: завтра ведь ты виномИ поросенком малым будешьГения тешить с прислугой праздной.
18
Фавн, любовник Нимф, от тебя бегущих,По межам моим и по знойным нивамТы пройди легко и к приплоду стадаБудь благосклонен.
Заклан в честь твою годовалый козлик;Вволю для тебя, для Венеры друга,В чашах есть вина, и алтарь старинныйТуком дымится.
При возврате Нон, в декабре, все стадоРезво топчет луг травянистый всюду;Празднует село, высыпая в поле,Вместе с волами;Бродит волк среди осмелевших ярок;Сыплет в честь твою листья лес дубовый,И о землю бьет, ей в отместку, пахарьТрижды ногою.
19
Сколь позднее, чем царь Инах,Кодр без страха принял ради отчизны смерть,Ты твердишь, про Эака род,Как сражались в боях близ Илиона стен;
Сколько ж стоит кувшин винаЛоз хиосских и кто воду согреет нам,Кто нам дом отведет, когдаХлад пелигнов терпеть кончу я, – ты молчишь.
Дай же, мальчик, вина скорейВ честь полуночи, в честь новой луны, и дайВ честь Мурены: мешать с водойМожно девять, иль три киафа взяв вина.
Тот, кто любит нечетных Муз,Тот – в восторге поэт – требует девять влить;Тронуть киафов больше трех,Ссор боясь, не велят голые Грации,
Три, обнявшись всегда, сестры.Рад безумствовать я: что ж берекинтских флейтЗвуки медлят еще свистеть?Что, молчанье храня, с лирой висит свирель?
Рук скупых не терплю ведь я:Сыпь же розы щедрей! С завистью старый ЛикШум безумный услышит пусть,Пусть строптивая с ним слышит соседка шум.
Вот уж взрослая, льнет к тебеРода, блещешь ты сам, Телеф, в кудрях густых,Ясный, словно звезда, – меня жИссушает, томя, к милой Гликере страсть.
20
Ты не видишь, Пирр, как тебе опасноТрогать юных львят африканской львицы?Вскоре ты сбежишь после жарких схваток,Трус-похититель;
Вот, стремясь найти своего Неарха,Юных круг прорвет лишь она, – и страшныйБой решит тогда, за тобой, за ней лиБудет добыча;
Ты спешишь достать из колчана стрелы,Зубы та меж тем, угрожая, точит;Сам судья борьбы наступил на пальмуГолой ногою;Легкий ветр ему освежает плечи,Кроют их кудрей надушенных волны —Был таков Нирей, иль с дождливой ИдыНа небо взятый.
21
О ты, с кем вместе свет мы узрели, знай:Судьбе ль укоры, шутки ли ты несешь,Раздоры иль любви безумье,Легкий ли сон, – о скудель благая!
С какою целью ты ни хранила б сокМассикский, – можно вскрыть тебя в добрый день.Сойди ж – веленье то Корвина:Требует вин он, стоявших долго.
Речей Сократа мудрых напился он,Но все ж не презрит, сколь ни суров, тебя:И доблесть древнего КатонаЧасто, по слухам, вином калилась.
Ты легкой пыткой тем, кто угрюм всегда,Язык развяжешь; трезвых людей печальИ замыслы, что зреют втайне,Вскрыть ты умеешь с шутливым Вакхом;
Вернуть надежду мнительным можешь ты,Внушить задор и сил бедняку придать:Испив тебя, он не страшитсяЦарских тиар и солдат оружья.
Пусть Вакх с Венерой благостной будут здесь,И в хоре дружном Грации. Пусть тебяПри ярких лампах пьют до утра,Как побегут перед Фебом звезды.
22
Страж окрестных гор и лесов, о Дева,Ты, что, внемля зов троекратный юныхЖен-родильниц, их бережешь от смерти,Ликом тройная!
Будет пусть твоей та сосна, что сеньюДом венчает мой; да под ней тебя яКровью одарю кабана, что грозенСбоку ударом.
23
При новолуньи, если возденешь тыЛадони к небу, честная Фидила,И Ларов ублажишь плодами,Ладана дымом, свиньей-обжорой,
Не тронет Африк пышной лозы твоейДыханьем вредным, ржа смертоноснаяНе обесплодит нив, и стадаВред не коснется поры осенней.
Тельцы, на жертву впредь обреченные,Что ходят в дебрях снежного АлгидаИль от албанских трав тучнеют,Кровью пусть красят жрецов секиры.
Тебе не надо крошек-богов смягчатьОвец двухлетних жертвой обильною,Тебе, что розмарина веткойИх украшаешь и ломким миртом.
Когда коснется длань равнодушнаяПлиты алтарной, Ларов разгневанныхБогатство жертв смягчит не лучшеПолбы святой и трескучей соли.
24
Хоть казною своей затмишьТы Аравию всю с Индией пышною,Хоть займешь ты строеньямиСушу всю и для всех море открытое,
Но едва НеминуемостьВ крышу дома вобьет гвозди железные,Не уйдешь ты от ужаса,И главы из петли смертной не вызволишь.
Лучше жить, как равнинный скиф,Чья повозка жилье тащит подвижное,Или как непреклонный гет,Где межою поля не разделенные
Хлеб родят на потребу всем;Где не больше, чем год, заняты пашнею,А затем утомленногоЗаменяет другой, с долею равною;
Там безвредная мачехаНе изводит сирот – пасынков, падчериц;Жен-приданниц там гнета нет,И не клонит жена слух к полюбовнику;
Там приданым для девушкиСлужит доблесть отцов и целомудрие,Что бежит от разлучника,И грешить там нельзя: смерть за неверность ждет!
О, кто хочет безбожнуюБрань и ярость пресечь междоусобицы,Если он домогается,Чтоб «Отец городов» было под статуей,
Пусть он сдержит распущенность,И он будет почтен: только… потомками:Мы завистливы, – доблесть намНенавистна, но лишь скрылась, скорбим по ней!
Для чего втуне сетовать,Коль проступок мечом не отсекается?Что без нравов, без дедовских,Значит тщетный закон, если ни дальние
Страны, зноем палимые,Ни конечный предел Севера хладного,Ни края, снегов крытые,Не пугают купца? Если справляется
С грозным морем моряк лихой?Это – бедность, презрев трудный путь доблести,Все свершать, все сносить велит, —Бедность, что за позор всеми считается.
Не снести ль в Капитолий нам,Клик внимая толпы нам рукоплещущей,Иль спустить в море ближнееЖемчуг, камни и все злато бесплодное,
Зла источник великого,Если только в грехах вправду мы каемся?Надо страсть эту низкуюС корнем вырвать давно, и на суровый лад
Молодежь, слишком нежную,Воспитать… На коня вряд ли сумеет сетьЗнатный отрок, охотоюТяготится, зато с большею ловкостью
Обруч гнать тебе греческийБудет он иль играть в кости запретные.Вероломный отец, меж тем,Надувает друзей или товарищей,
Чтоб для сына негодногоБольше денег собрать. Деньги бесчестныеЧто ни день, то растут, и все жНедохват есть всегда у ненасытного!
25
