Единство с другим человеком не должно быть абсолютным. Желание помочь должно сменяться внутренним отталкиванием. Отношения тоже должны развиваться по синусоиде, ведь и сердце бьется в синусовом ритме.
Чем сильнее у человека энергетика, тем опаснее для него неправильное мировоззрение. Любой процесс подразумевает наличие двух противоположных тенденций. Чтобы ехать на машине, необходимо научиться нажимать и на газ, и на тормоз. Если вы умеете пользоваться только тормозом, машина не тронется с места или будет медленно ползти, ежесекундно останавливаясь. В обычной жизни это выглядит как закомплексованность, заторможенность, робость, страх, уныние. Если же вы будете давить только на газ, то, скорее всего, разобьете машину и сами погибнете. В обычной жизни такой модели соответствуют смелость и бесстрашие, переходящие в наглость, в унижение и растаптывание других и в конечном счете приводящие человека к гибели.
В человеческом счастье тоже нужно пользоваться не только газом, но и тормозом, и если вы испытали человеческое счастье, его нужно уравновешивать воздержанием и отрешенностью, а если вы помогаете кому-то, нужно почувствовать, когда эту помощь следует закончить. Теоретически через любовь к Богу и собственную трансформацию можно излечить любую болезнь, но если глубинных изменений не происходит, человек должен отмучиться, отболеть, иначе его преступления против души будут множиться, а поскольку на уровне души мы все связаны, то деградация одного будет убивать всех.
В основе ревности лежит непрерывное поклонение человеческому счастью, незаметно начинаешь зависеть от него. Робость и стеснительность — это тоже проявления ревности, которые дают те же болезни.
В сознании опять всплывает тема единства. Все события во вселенной связаны друг с другом, но это на тонком плане. Развитие — это повышение единства, это уподобление себя вселенной. Мысли опять возвращаются к генералиссимусу Суворову. Он с детства был слабым и болезненным ребенком, и уже тогда он сделал выбор: укреплять в первую очередь дух, а не тело. И интуитивно все его дальнейшие действия были направлены именно на укрепление духа. Его солдаты показывали чудеса, потому что армия под его командованием была единым организмом. Суворов первым заставил солдат молиться. «Сам погибай, а товарища выручай», — это был его девиз. Я раньше не понимал парадоксального выражения: если солдату нечего делать, оторви у него пуговицы с мундира и заставь снова пришивать. Теперь это стало понятно. Лень и бездействие ослабляют дух, уменьшают единство, рождают разобщенность, агрессию друг к другу и способствуют появлению пороков у солдат.
Именно Суворов стал проводить постоянные масштабные учения. Перед тем как брать Измаил, он приказал выстроить фактически такую же крепость и заставил солдат нещадно там тренироваться. Его крылатая фраза «тяжело в учении, легко в бою» полна глубокого смысла. Если вдуматься, он четко выполнял главные принципы развития и постижения Божественного: любовь к Богу, альтруизм, забота о других, непрерывная отдача энергии, развитие коллективного сознания, умение терпеливо переносить боль и лишения. Все это и делало его армию непобедимой. Побеждает сильный духом — это история неоднократно доказывала. Сильный духом — это тот, у кого есть энергия, запас будущего, а главная энергия приходит через единство с Богом. Чем оно выше, тем сильнее дух людей и тем дольше просуществует общество, состоящее из них.
Сейчас из будущего идет интенсивный поток энергии, и уровень единства живого и неживого на нашей планете повышается. Если раньше только исключительно духовные, посвященные люди видели связь происходящих событий и явлений, то сейчас это становится заметно даже непосвященным.
Присутствие высших сил начинает проявляться во всем. Подобная ситуация была около двух тысяч лет назад, но сейчас, судя по всему, интенсивность новой энергии будет гораздо выше и, значит, животное и человеческое должны подготовиться к приходу Божественного. Наверное, именно это время Христос называл наступлением Царства Небесного.
ИГРА
Сегодня ночью я не мог заснуть. Сознание уже практически отключается, начинается сон, и вдруг приходит интересная мысль. Я понимаю, что утром могу об этом забыть, поэтому надеваю халат и иду в общую комнату, где у меня лежит тетрадь для записей.
Назавтра я собираюсь закончить главу «Содом и Гоморра», в которой будет идти речь о крепости Масада. Однако недавний разговор в бильярдной и мысли на эту тему не дают мне уснуть. Я ложусь спать, но затем вновь просыпаюсь, когда приходит интересная мысль. Около четырех утра все повторяется в третий раз. «Пожалуй, оформлю все эти мысли в отдельную главу, — думаю я, — и назову ее „Игра"».
Любопытно, что когда у меня начало болеть плечо, и я себя диагностировал, ответ был один и тот же: неприятие краха единства, человеческой любви. Идет непрерывная чистка тонких планов, я ее не выдерживаю, и проблемы выходят через боль.
Плечо связано с детьми и внуками. Раз болит правое плечо, значит, есть проблемы с будущим, значит, души моих детей и внуков еще не сделали правильного выбора, они не могут принять крах инстинктов и сохранить любовь к Богу. Проблема серьезная, ее как-то надо будет решать. Что-то не позволяет мне измениться глубинно. Раз глубинных изменений не происходит, значит, Для меня они опасны, и потому процесс изменения автоматически блокируется. Изменения опасны в том случае, когда не хватает любви, значит, мое единство с Богом недостаточно, интенсивность любви невысокая.
Сейчас я сам пытаюсь ощутить Божественное и иду к нему навстречу. Я останавливаюсь, замирая, когда чистка приближается к смертельной. А что будет, когда Божественное само придет к нам? Трудно даже представить. Кстати, у любого, кто прикасается к этой информации, происходит что-то подобное. Женщина, которая начала печатать текст этой книги, на следующий день заболела. Второй раз пришла уже с температурой и с насморком. Решили сделать перерыв. Я понял, что ей нужно отдохнуть и прийти в себя.
У новой сотрудницы дело пошло неплохо, но на третий день у ее сына началось кровотечение из носа. «Вы извините, — сказала она мне, — но я вынуждена задать вам вопрос. Вчера мой сын травмировал себе голову — не удержал штангу в руках. Может быть, я что-то неправильно делаю?» Я смотрю поле ее сына. «Чистка идет не только у вас, но и у ваших детей и внуков, — говорю я. — Вы ее не замечаете, а вот ваш сын ситуацию не вытягивает, и на боль, которую подсознательно испытывает его душа при очищении, реагирует отречением от любви, нежеланием жить. Программа самоуничтожения выходит вместе с кровью из носа и тормозится травмой головы».
Прикосновение к Божественному для человека неподготовленного — дело мучительное и опасное. А как же адепты новых христианских течений? Поют, веселятся и не испытывают никакого дискомфорта, обращаясь к Богу. «А как вы думаете, почему? — спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, продолжаю. — Язычник, который падает ниц перед истуканом, считает, что он общается с Богом, но это только он так считает. Творец — за пределами времени и пространства. Как вы думаете, почему одна из десяти заповедей запрещает творить себе кумира?
Когда мы Бога изображаем, воплощаем в камне или дереве, мы включаем свое сознание, связанное с предметным миром, и происходит незаметный процесс утраты Божественного. Мы все больше пытаемся познать Творца и Его законы через наше сознание и начинаем приписывать Богу человеческую логику и относиться к Нему как к человеку. И вполне естественно, что постепенно у нас появляются претензии к Богу. Претензии к Богу при соприкосновении с Божественным самоубийственны. И для того чтобы выжить, человек незаметно уходит, закрывается от единства с Богом. И чем больше человек поклоняется материальному Богу, тем больше он поклоняется своему телу и своим желаниям и заботится не о душе, а о своем теле. Но если мы закрылись от Божественного и пытаемся все дальше уйти от него, это не означает, что Бог не сможет прийти к нам. Человек, подменивший Божественную логику человеческой, утрачивает любовь и начинает незаметно вырождаться. И если он прикасается к Божественному, то его вырождение и смерть происходят гораздо быстрее.
Если у нас расстроено пианино, мы вызываем мастера, и он, используя камертон, настраивает музыкальный инструмент. Любая популяция живых организмов периодически должна настраивать себя на главный ритм вселенной, это залог спасения и выживания. И если повременить с периодической настройкой, вместо музыки мы можем услышать какофонию. Общество, ушедшее за точку невозврата, при соприкосновении с Божественным погибает. Периодическое устремление к Божественному бывает мучительным, но дает возможность очищения и изменения. Периодически во вселенной звучит камертон, и Божественное приходит к нам помимо нашей воли. И трансформация в это время настолько мощная, что неподготовленные умирают.
