- Носитель Линзы просит о помощи! Носитель Линзы просит о помощи! - бросил он в эфир всей силой своего разума и Литы, и тотчас же ясный, чистый голос зазвучал в его сознании.
- Иду к тебе на помощь. Носитель Линзы! Лечу к скалам Катласа! Держись! Я прибуду через тридцать...
Тридцать чего? Какая мера какого неизвестного и нeпoзнаваемого понятия времени могла быть сотворена самой мыслью?
- Держись, Бас! Продолжай орудовать секирой. К нам идет подмога! Местный патрульный - голос звучал как женский - будет здесь через тридцать чего-то. Не знаю, минул или дней, но мы должны держаться.
- То ли продержимся, то ли нет, - проворчал в ответ голландец. - Похоже, сюда приближается и незваный гость. Взгляни-ка вверх, и ты сам убедишься.
Киннисон взглянул вверх. С вершины утеса к ним спускался по воздуху самый настоящий дракон. Голова рептилии могла привидеться только в кошмарном сне, огромные кожистые крылья, челюсти с зловеще блестящими клыками, чудовищные задние конечности и передние суставчатые лапы, длинное змееобразное туловище. В крохотные просветы между телами одолевавших его чудовищ Киннисон мог мало-помалу увидеть все неправдоподобное существо, быстро спускавшееся с вершины, и как ни привык он к неожиданностям миров, едва ли известных людям, голова у него пошла кругом от увиденного.
Глава 5
ВОРСЕЛ СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ
Когда дракон спустился с утеса, чудовища, казалось, совершенно обезумели. И без того яростно нападавшие на патрульных, они теперь просто осатанели. Оставив в покое гиганта ван Баскирка, катлаты со всей округи устремились к Киннисону и оплели голову, руки и туловище линзмена так плотно, что тот едва мог пошевелиться. Чудовища и беспомощный человек сплелись в один клубок, который медленно, но неотвратимо двинулся в сторону зева самой большой пещеры, зиявшей на гладкой черной поверхности утеса.
Вокруг этого плотного шевелящегося клубка метался сан Баскирк, нанося секирой удар за ударом. Но как он ни старался высвободить своего командира из опутавших того щупалец, сержанту это никак не удавалось. Не удалось и воспрепятствовать движению клубка чудовищ к пещере. Изловчившись, ван Баскирк все-таки сумел перерубить несколько щупалец, связавших ноги Киннисона.
- Попытайся уцепиться ногами за мое туловище, Ким, - прохрипел он, не переставая наносить по чудовищам сокрушительные удары своим смертоносным оружием . - Как только мне удастся, я пристегнусь к тебе всеми поясными карабинами. Тогда мы продержимся до прибытия подкрепления. Если пропадать, то вместе! Хотел бы я знать, почему эти Взбесившиеся гады не обращают на меня никакого внимания? Как ты думаешь, дракон не вцепится мне в спину? Мне некогда посмотреть вверх, что он там делает.
- Не вцепится. Это Ворсел, то существо, которое ответило на мой вызов. Разве я не говорил, что голос показался мне странным? Драконы не могут говорить или слышать, - они пользуются телепатией, как манаркане. Еще немного, и он разгонит всю эту нечисть. Если ты удержишь меня минуты три, то от них следа не останется.
- Я продержу тебя три минуты против всей мрази, какая только существует в космосе отсюда и до Андромеды, - торжественно заявил ван Баскирк.-Мне удалось пристегнуться к тебе четырьмя карабинами.
- Не так плотно, Бас, - предупредил Киннисон. - Оставь между нами небольшой промежуток, чтобы ты в случае чего мог отпустить меня. Помни, что самое главное- это катушки с записями. Если чудовищам удастся втащить внутрь нас обоих, все пропало. Никакой Ворсел не поможет. Если возникнет такая угроза, бросай меня, не раздумывая.
- Гм, - недовольно проворчал голландец, выражая свое несогласие с командиром.-Свою катушку я кидаю вот здесь, на поверхности планеты. Передай Ворселу, чтобы он подобрал ее и доставил по назначению, если эти твари затянут нас внутрь горы. Я отправлюсь с тобой куда угодно.
- Ты должен отстегнуться от меня, если нас затащат в пещеру! - повысил голос Киннисон. - Делай, что тебе говорят! В конце концов это официальный приказ! Помни об этом.
- К черту официальный приказ! - процедил сквозь зубы ван Баскирк, продолжая орудовать секирой. - Им ни за что не удастся затащить тебя в пещеру, пока они не разорвут меня надвое, а это, что ни говори, нелегкая работенка.
- А теперь заткнись, - добавил ван Баскирк угрюмо. - Я буду так занят, что у меня не останется ни секунды, чтобы подумать о чем-нибудь.
Ван Баскирк говорил правду. Он заранее наметил подходящую точку опоры и, достигнув ее, воткнул острый конец секиры в трещину вверху у входа в пещеру, зажал древко под мышкой, расставил могучие ноги и геркулесовы ручищи, напряг богатырскую спину. И ван Баскирк застопорил движение клубка вглубь пещеры: чудовища остановились! Разъяренные катлаты, уже попавшие в мрачное пространство пещеры, цеплялись щупальцами за выступы и неровности стен и тянули своих пленников внутрь с каждым мгновением все сильнее и сильнее.
От чудовищного напряжения скафандр Киннисона затрещал: это приспосабливались к новому необычному положению герметические соединения в сгибах и сочленениях. В том, что броня, изготовленная из специальных сплавов, рассчитанных на нагрузки и условия глубокого космоса, выдержит, сомнений не было. Но выдержит ли живой якорь?
Для Кима Киннисона, да и для всей нашей цивилизации, несомненной удачей оказался выбор квартирмейстера "Британии", подобравшего ему в напарники Питера ван Баскирка. Смерть, неизбежная и ужасная, ожидала каждого, кто оказался бы внутри пещеры, и ни одно земное существо, закованное даже в самую крепкую броню, не смогло бы выдержать чудовищное усилие, с которым затягивали в пещеру свою жертву катлаты.
Но Питер ван Баскирк, хотя его предки были родом из мирной Голландии на далекой Земле, родился и вырос на планете Валерия. Тяготение на этой планете, в два с половиной раза превосходившее земное, наделило его силой и здоровьем, почти немыслимыми для нас, обитателей маленькой зеленой Земли. Почти двух метров росту, ван Бас-кирк казался невысоким из-за широчайших плеч и мощного торса. Кости его были прямо-таки слоновых размеров - ведь им приходилось служить опорой и рычагами для окружавшей их громадной массы мускулов. Но сколь ни велика была физическая сила ван Баскирка, и она была на исходе.
Цепи карабинов звенели от напряжения, захваты врезались в металлические кольца. Все мышцы ван Баскирка вздулись от страшного напряжения, сухожилия были натянуты до предела и грозили вот-вот лопнуть, пот катился по могучей спине. Челюсти были сведены судорогой, глаза вылезли из орбит от нечеловеческих усилий, но ван Баскирк держался.
- Отпусти меня! - скомандовал, наконец, Киннисон. - Даже ты не можешь больше выдержать такое напряжение! Довольно! Не хватало, чтобы они сломали тебе спину... Отпусти меня, кому говорю!... Я сказал отпусти, слышишь, валерианская обезьяна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
