— Давай.
— Вы поймите, я слово плохого сказать не хочу, но наша церковь цену то выставила, а на содержание денег не дала. А еда денег стоит. Втору неделю кормлю ее за свой счет, не морить же голодом. Но и уступить в цене права не имею, — вздохнул он обреченно. — Вы человек состоятельный, сразу видно, и спутница ваша не бедствует. Купите ее у меня, а? Ведь по миру пойду…
Ольгерд задумался. Почуяв слабину, торговец решил во что бы то не стало дожать покупателя.
— Я вам и оружие ее в придачу отдам, совершенно бесплатно. Оно хоть и святое, но по мне так проклятое, — понизив голос добавил он.
Проходившая мимо стража на миг задержалась поглазеть на сестру милосердия. Уже знакомый капитан, кинул на нее долгий взгляд. Однако дева и бровью не повела. Кивнув иноземцам, он двинулся дальше.
— Покажи, что ли товар лицом… — задумчиво попросил Ольгерд.
Торговец тотчас подскочил к деве и осторожно стянул с нее накидку.
— Повернись! — шикнул он, — Только медленно.
Повинуясь его приказу, могучая дева медленно повернулась на месте, давая себя рассмотреть. На спине ее красовались свежие следы от плети. Взгляд был так же пуст и безмятежен, как и в первую их встречу.
— Как зовут тебя? — спросил Ольгерд для достоверности.
— Ками, господин…
— Что ты умеешь Ками, кроме как убивать?
— Все, что может уметь женщина, и немного больше.
— Она не лжет, — поддержал торговец. — Сестры отличные мастера, знают толк в ядах, лекарствах, и еще много чего. Было время, когда самые отчаянные наемники за огромные деньги выкупали сестер у синода. Она сделает все, что вы скажете.
Ольгерд заглянул в глаза Ками и спросил негромко:
— Если я скажу лечь под меня, ты ляжешь?
— Да, господин, — без тени сомнения ответила она.
— Скажу убить…
— Да, господин.
— Умереть? — он понизил голос.
— Да, господин, — не моргнув глазом отозвалась она.
— Что я вам говорил? — оживился торговец. — Сделка выгодная, без сомнений. Один серебряник и она ваша!
Ольгерд взглянул на Киру.
— Нас должно быть трое. Как думаешь?
Кира лишь пожала плечами, оставляя выбор на своего командира. Ольгерд еще раз окинул Ками взглядом и обратился к торговцу:
— А не случится ли так, что церковь решит забрать ее обратно. Что тогда?
— Исключено, господин. Как только вы ее купите, бумага будет не нужна. Она станет вашей безраздельной собственностью.
— Интересно…
— Ну, решайтесь сударь… такого шанса больше может не быть!
— Хм… а, ладно, черт с тобой. Вот твой серебряк!
— Вы серьезно? — не поверил тот своему счастью.
— Бери быстрее, пока не передумал.
Торговец убрал монету и трясущимися руками раскатал на прилавке договор.
— Позвольте капельку вашей крови? Это чтобы закрепить договор, сударь…
— Занятно… — Ольгерд взял у него булавку проколол палец.
— Одной капли будет достаточно…. — Торговец осторожно прислонил его палец к печати, и бумага в следующий миг вспыхнула синим пламенем.
Ками вскрикнула, от пронзившей ее боли. На плече девы проступил замысловатый округлый оттиск, похожий на клеймо.
— Ну вот и все… — с превеликим облегчением выдохнул торговец. — Огромное вам спасибо, милостивый государь. Вы не пожалеете, уверяю.
Мужчина нырнул в шатер и выволок оттуда несколько клинков. Точнее один длинный и два коротких. А также портупею и ножны к ним. Подумав с минуту, он порылся в сундуке и сунул в руки Ками длинный дорожный плащ.
— Он, конечно, потертый… — оправдываясь улыбнулся торговец. — Но хотя бы не обгорит на солнце. Кожа уж слишком бледная.
— Сколько с меня? — спросил Ольгерд.
Торговец лишь покачал головой.
Достав золотую монету, Ольгерд выложил ее на стол и подвинул торговцу.
— За что? — удивился тот.
— За твою доброту, — серьезно ответил он.
Ольгерд оглядел портупею, лежавшую на столе. Набросив ее на тело Ками, словно сбрую на ездовую лошадь, он со знанием дела затянул ремни. Взвесив в руках клинки, несущие милосердие, он вложил их в ножны один за другим. Балахон, поеденный временем, он решил не брать. Вместо него Ольгерд накинул на плечи сестры подаренный торговцем плащ…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 13. Дом, милый дом…
С заказом плотник затянул на два дня. Сказал, что древесину не завезли. Но к третьему дню кровать все же была готова. Доставили ее с утра пораньше. Приняв работу, Арон помог собрать ее в доме, убедился в том, что матрац подходит, и отправился на работу. Он уже третий день без устали трудился над своей машиной. Тому, что гномы тоже имеют своего человека в долине, Рон не удивился. Однако пользоваться странным инструментом они побаивались, а потому сие богатство месяцами пылилось под брезентом.
По началу гномы отнеслись к парню с опаской, но так как он родом из скалистой долины, ему дали волю, но под присмотром. За два дня работы он показал такой прогресс, что даже орки не в свою смену приходили поглазеть. Молот снова сидел в руке, раскаленная сталь остывая звенела на наковальне, запах окалины и жженого железа беспощадно бил в нос. Тело обливалось потом так, что раны пощипывало. Но это была такая мелочь… Тело изнылось по тяжелой работе, мышцы гудели с непривычки, но это была приятная боль. За один день молодой кузнец нашел способ вытащить двигатель, разогреть корпус и заварить повреждения при помощи магического кристалла. К вечеру второго дня пробоина в борту была заделана, силовой агрегат стоял на своем месте, а цепи и шестерни очищены от ржавчины и смазаны.
Глядя на это безобразие. Номад нервно покуривал в сторонке, то и дело поджигая погасшую трубку. Работу, которая занимала у гномов недели, а порой и месяцы, человек сделал за два с небольшим дня…
— Ты там вроде бы про литье говорил и еще что-то?
— Говорил, — вытирая сажу с лица ответил Арон. — Есть вопросы?
— Да нет, вопросов больше нет. Запустить машину сможешь?
— Топливо нужно… ну или масло на худой конец. Рапсовое, подсолнечник… да любое, только очищенное.
— Найдем, — кивнул гном. — Завтра все будет. Главное не облажайся парень, от себя прошу. Уж больно чуда хочется.
— Тут уж как получится. Это же хлам…
— То-то и оно. Ну… ладно. Ты бы осадил немного, раны то поди не зажили еще?
— Есть такое, — признал Арон поморщившись.
— Завтра, даст Бог, запустим твое корыто и может быть порадуем капитана. Ему, знаешь ли от короля крепко достается за всех нас.
— А что, король часто бывает здесь?
— Да как тебе сказать… Сам я его не видел, но вельможи расфуфыренные частенько бывают здесь. Но долго не задерживаются, по понятным причинам.
— А люди с долины?
— Земляки твои? Бывают изредка. Они обычно не светятся. Хотя все знают, что у вас там летающие машины есть. Сам только из дали видел правда. Они вон там за холмами сгружаются по ночам, а дальше на телегах до гарнизона. Лекарства привозят, кое-что из инструмента. Обычно капитан сам на встречу ездит, с доверенными людьми. Так что сам я только пару раз с ними встречался, когда братец гостинцы присылал.
— Я, кажется знаком с твоим братом, — осторожно сказал Арон.
— Ясен пень, там его каждая собака знает. Даже крылатые… — Гном осекся и осмотрелся по сторонам, не слышал ли его кто. — А сам то ты видел их? Красивые говорят… Не врут?
— Видел, — вздохнул Арон. — Красивые то красивые, да только добра особо не жди. Раньше хуже было, сейчас вроде с людьми дружить пытаются. Король у них мудрый, а королева еще мудрее.
— Тоже видел? — оживился Номад.
— Так, пару раз прилетали. Дочурки их среди нас мужей выбирают… да и так. Мужчин у них мало, а у наших кровь хорошая. Дети здоровые получаются.
— Слыхал я про такое. Не уж то правда?
— Как есть говорю, — Арон пожал плечами.
— А сам то, случаем не того? — Номад подмигнул с намеком. — Парень то видный.
— Не… сия чаша меня миновала. Я раньше ушел, мальчишкой еще… — Арон замолк, чтобы не сказать лишнего.
