аж четыре часа, причём за это время я раза три напоминал о себе. Думал, может, неправильно записали что-то, и теперь найти не могут?
Но нет, всё они могли, и оправдались тем что ограбление уже произошло и непосредственной опасности нет, да и вообще мой номер пятнадцатый.
— Вот это беспорядок! — едва сунувшись в дверь, громогласно объявил один из полицейских, молодой и круглый как шарик, подпоручик.
Форма его топорщилась во все стороны, и совсем не внушала того уважения, какого должна была, а отсутствие оружия и тощая папочка подмышкой, только усиливало впечатление.
— Ну всё понятно, ограбление! — в тон ему выдал «новость» напарник, высоченный и худой капитан с мясистым носом и припухшими глазами. В отличии от толстячка, он выглядел куда более опрятно, разве что штаны тоже мятые, но всё остальное, включая пистолет, было на месте.
— Да неужели? — ехидно воскликнул я. Глядя на этих клоунов, мне захотелось отменить вызов, но было уже поздно, цирк приехал и собирался задержаться.
— Точно говорю! — не принял сарказма подпоручик. — Видишь как всё перевернуто, наверняка что-то искали!
Рассчитывать на хоть сколько-то нормальное следствие, явно не стоило, единственное что требуется — зафиксировать факт кражи, и исчезновение сестры.
Вот только если с грабежом они спорить не стали, то с сестрой ничего не вышло.
— Жди три дня и приходи в отделение. — сказал капитан.
— Может у неё дела какие-то, а ты разволновался! Знаешь сколько подобных случаев мы видели? Тебе-то что, написал заяву, а нам искать! Так что, давай без самодеятельности, не придёт за три дня, тогда будем действовать!
Попытавшись поспорить, я столкнулся с таким сопротивлением, что бросил эту затею, осознавая что даже если заявление у меня примут, всё равно не найдут. А может и искать не станут.
Вместо этого решил времени не терять, и пока полицейские проводили осмотр — пригласив соседей в качестве понятых, принялся расшифровывать отснятые страницы дневника.
Мелкие буквы при увеличении оказались более-менее разборчивы, и вскоре я уже смог прочесть первую страницу.
'Сегодня был совсем необычный день. Проснулась я рано, но ещё долго лежала в постели, а когда всё же пошла умываться, случайно подслушала разговор отца с кем-то незнакомым. Так бы, может, и внимания не обратила, но отец был зол, и в грубой форме высказывал своё недовольство собеседнику.
Было не совсем понятно о чём речь, но, кажется, они обсуждали какой-то союз, точнее свои разногласия по этому поводу.
Отец грозил драконовскими мерами, а незнакомец пытался его успокоить.'
На этом текст обрывался, а продолжения у меня не было. Снимал не по порядку, просто на пробу, поэтому теперь приходилось довольствоваться тем что есть.
Перешел к следующему снимку.
'После смерти тети Нади отец совсем замкнулся в себе. Если раньше он ещё хоть иногда улыбался, то теперь только хмурился, а если его как-то пытались развеселить, поднимался, и уходил на улицу.
Вот, например, вчера к нам в гости приехали Ломакины, и завели разговор о предстоящем отдыхе, так он послушал немного, а потом просто развернулся и ушёл к себе в комнату.
Хорошо ещё что люди они адекватные, и я смогла объяснить причину его такого поведения, но что станет когда меня рядом не будет?'
Этот кусок был совсем коротким, вся страница в кадр не попала, поэтому ничего путного не дала. Пролистнул дальше.
'Отец совсем плох. Не хочется об этом думать, но, возможно, скоро придётся заняться похоронами.
Несколько дней он уже не встаёт, почти не ест и никого не узнаёт. Врачи говорят что шанс есть, но я в это не верю, предчувствия редко обманывают меня.
Аркашу к нему не пускаю, мал ещё, но он постоянно спрашивает где папа. Врать не хочу, поэтому приходится переводить разговор на другую тему.
Вчера снова приходил этот мужчина, с трудом смогла выпроводить его, пришлось даже пригрозить полицией.
Мои слова о том что отец никого не узнает, ничего не понимает и вообще при смерти, не произвели на него никакого впечатления. Он словно не слышал меня и всё время твердил о каком-то долге.
Отца похоронили рядом с женой. Я долго не знала как сказать Аркаше, но когда всё же решилась, он воспринял эту новость спокойно. Молча выслушал, посидел немного со мной, потом поднялся и ушёл к себе в комнату.'
Чем больше читал, тем острее сожалел о пропаже. Возможно в этом маленьком блокнотике были ответы на многие интересующие вопросы. Ну что стоило сунуть его в карман?
— Вот, распишитесь. — закончив осмотр, подпоручик сдвинул со стола наваленный хлам, положил раскрытую папку, и протянул мне ручку.
Бегло пробежавшись по протоколу осмотра, я едва не расписался своей старой, привычной росписью.
— Фамилия, имя, отчество… — поторопил полицейский, сам того не желая, спас меня от неприятного конфуза.
Филатов… Аркадий… Афанасьевич… — старательно нацарапав, протянул ручку хозяину.
— Молодец! — похвалил тот, не глядя сунул листок в папку, потом вздохнул тяжело, и добавил,
— Когда сестра вернется, пусть посмотрит что пропало, допишем потом в протокол.
— Хорошо. — согласился я, — а шанс, что воров найдут, вообще есть?
Подпоручик задумался на мгновение, пошевелил густыми бровями, и очень серьёзно произнёс.
— Конечно есть. Ведь мы — полиция!
Но его напарник не был так оптимистичен, и усмехнувшись, пробурчал едва слышно.
— Пятьдесят на пятьдесят, — или найдём, или не найдем…
Это было больше похоже на правду, прекрасно понимая что они и искать никого не станут, я и спрашивал-то только так, для поддержания разговора. Тем более вид у этих двоих был такой, что если вдруг они и загорятся желанием раскрыть сие преступление, в любом случае у них ничего не выйдет. Интуиция говорила о том что домик наш посетили люди весьма и весьма серьёзные, возможно совсем не из воровских структур.
До кучи высказавшись на тему профилактики и предотвращения преступлений, полицейские попрощались со мной словно со старым другом, и наконец ушли.
А на часах тем временем доходила половина второго. В школу я опоздал, сегодня всего пять уроков и сейчас начался последний. Даже если потороплюсь, как раз к звонку и подойду. Бессмысленно. Да и настроение совсем паршивое. Вопросы множились в голове словно на собаке блохи. Стоило задуматься над чем-то одним, как сразу же по цепочке вылезала куча другого.
Ну вот зачем им блокнот? Мне-то понятно, получше узнать самого себя и свою семью. А этим-то? Неужели за ним и приходили?
