Прямо от судьи поехала я на Смоленское, к Ксеньюшке. Я с детства привыкла к ней за помощью обращаться. Заказала молебен, помолилась, оставила записочку. Дома тоже долго молилась, читала акафист, пока уверенность не появилась, что все закончится хорошо. Утром встала пораньше, опять к матушке поехала, а потом прямо в суд. Решение было в мою пользу! Правда, бывший муж сказал, что будет апелляцию подавать, но я не сомневаюсь, что матушка Ксения меня защитит.
Мамедова Кадрия
Муж у меня человек сильно пьющий, давно пора от него уйти, только некуда. Да полбеды, если бы просто пил, а то как наберется, становится буйным, руки не только на меня распускает, но и на детей. И лечили его, и кодировали. Помогало ненадолго. Несколько месяцев продержится, а потом все то же самое, если не хуже. Один раз с топором за мной погнался, я на лестницу выскочила, тут соседка идет. Заступилась за меня, он домой ушел, а она меня к себе чай пить зазвала. Дала хороший совет: молиться блаженной Ксении Петербургской, а кроме того, написать в Петербург письмо в храм Смоленской иконы Божией Матери письмо с просьбой отслужить панихиду. Дала еще книжечку с житием Ксении, акафистом и молитвами к ней.
Прочитала я о ее жизни и подвигах и поняла, что только по ее заступничеству Господь смилуется надо мной, грешной. Написала письмо в храм, стала два раза в день молиться и по возможности читать акафист. Через неделю Володя опять в запой ушел, только в этот раз тихий был. Придет выпивши – и сразу спать, не буянит, не скандалит, к нам с детьми не пристает. А потом ответ пришел из храма, что молебен отслужили (оказалось, что панихиду по блаженным не служат – они и так в Царствии Божием пребывают), теперь будут за нас, грешных, молиться. А еще в конверте лежал лепесток розы, смоченный священным маслом. Я его аккуратно в тряпочку завернула и Володе в джинсы зашила. На следующий день он домой вернулся трезвый. С тех пор не пьет. Долго ли продержится – не знаю, но молю блаженную матерь Ксению, чтобы не оставляла она нас молитвами своими.
Хомченко Анастасия Геннадьевна
Все в нашей семье было хорошо, пока моя дочь не родила. Вот ведь парадокс – в дом одновременно пришли большая радость и большая беда. Внучка родилась здоровенькая, а дочка впала в кому, а когда очнулась, оказалось, что у нее рассеянный склероз. Болезнь страшная, молодые женщины теряют способность двигаться и быстро умирают. Зять всех врачей на ноги поставил, возил Таню в Москву. Доктора пообещали болезнь немножко затормозить, но не больше.
Наша бабушка сразу же начала молиться Ксении Петербургской об исцелении внучки, но мы об этом даже не знали, пока она не получила из храма Смоленской иконы Божией Матери ответ на свое письмо. В письме было несколько розовых лепестков, смоченных маслом. Бабушка их опустила в бутылку с льняным маслом и стала им растирать Танюшу два раза в день, молясь блаженной Ксении. Когда масло заканчивалось, она несколько ложек переливала в новую бутылку и продолжала лечить внучку.
Постепенно Танечке стало полегче, она понемногу стала ходить с палочкой. Тогда мы всей семьей вместе с малышкой поехали в Санкт-Петербург на могилу Ксении. Жили мы там неделю, каждый день ходили на обедню, заказывали молебны, в конце недели исповедовались и причастились. Домой купили еще несколько бутылочек освященного масла. После путешествия не только бабушка, но и все мы стали молить Ксению об избавлении Тани от болезни, читать акафист. Сейчас Таня ходит, пусть и не очень ловко, но зато без палочки, ее она только зимой с собой берет. Ухудшения нет. Хотя группу инвалидности с дочки не сняли, мы надеемся, что матушка Ксения вымолит у Господа для нее выздоровление.
Кушнир Елена Викторовна
В 80-х годах я училась в медицинском институте. На первом курсе мне никак не удавалось сдать один зачет по анатомии. Выучила я все наизусть, ночью разбуди – отвечу, но преподаватель меня невзлюбил. А если преподаватель не захочет, зачета ты не получишь никогда.
После десятой безуспешной сдачи я пришла на квартиру, где жила у старенькой бабульки, и расплакалась. Она до этого никогда не интересовалась моими делами: пол чистый, подруг не вожу – и ладно. А тут подсела и спросила, что же такого страшного в жизни у меня приключилось, что я так рыдаю. Я ей все рассказала и сказала, что, если в ближайшие дни зачета не получу, меня не допустят к сессии и отчислят из института, а что делать – я не знаю. Она мне и говорит: «Сходи на Смоленское, попроси блаженную Ксению, она поможет». А как в церковь идти, если за это из комсомола выгоняют, а следовательно, из института, если увидят, куда пошла? Она так спокойно отвечает: «Не воровать идешь, Господь не допустит обиды».
Другого выхода я не видела и ближе к вечеру поехала на Васильевский. Пробралась к часовне, стою, что делать – не знаю, а спросить стесняюсь. Постояла и ушла ни с чем. На другой день пошла опять зачет сдавать, преподаватель даже спрашивать ничего не стал – взял зачетку, расписался и отпустил меня. Помогла мне Ксения, хоть и не просила я у нее ничего, сама все в моем сердце прочитала. Это потом я узнала, как ей молиться, как акафист читать, и всегда она мне помогает, если я сама справиться с проблемой не могу.
Гиляка Зоя Афанасьевна
Нас блаженная Ксения спасла от страшной беды – пожара. Я всегда очень ее почитала и каждый день молилась ей о благополучии в доме и семье. Этот день, вернее, ночь я не забуду никогда. Все дела переделала, детей спать уложила, дверь на все замки и щеколды заперла – муж в тот день в ночь работал, легла спать. И снится мне сон. Стою я в храме, подходит ко мне женщина, и я понимаю, что это матушка Ксения, и говорит: «Ты что здесь делаешь? У тебя дом горит, а ты где-то ходишь, вместо того чтобы детей спасать».
Я тут же проснулась, весь дом обежала – все в порядке, дети спят. Легла, а заснуть не могу. Вдруг откуда-то дымком потянуло. Выскочила в сени – а там ветошь, зачем-то мужем хранимая, горит. Уж как она загорелась – представить не могу. Хорошо, что я быстро заметила и залила водой. А то тряпки промасленные, дом старый – полыхнуло бы так, что угольков не осталось бы. Блаженная Ксения охраняет нас, грешных, даже если мы ее об этом и не просим, до сих пор у нее душа за народ болит. Спасибо ей!
Корчагина Надежда Филипповна
Хочу со всеми поделиться историей, которую рассказала мне бабушка. Она еще девочкой пережила блокаду. Про трудности, голод и холод рассказывать, я думаю, нет смысла – и написано, и рассказано достаточно. Все знают, что голод был ужасный и самое страшное, что только можно было представить, – потеря хлебных карточек. Моя прабабушка была ответственной за получение карточек на весь дом. Она заболела и послала за карточками мою бабушку. Та их получила, но, пока добиралась домой, где-то потеряла. Представьте горе десятилетнего ребенка, она ведь понимала, что обрекла на голод несколько десятков человек.
Домой ей идти было просто страшно, и она пошла на Смоленское кладбище, благо жила неподалеку. Дошла до часовни (сама часовня была закрыта) и стала молиться блаженной Ксении, чтобы чем-нибудь помогла. Долго плакала и молилась, совсем вымокла и замерзла (дело было поздней осенью). Деваться некуда – пошла домой. У самого парадного она столкнулась с какой-то старушкой. На ней не было ни пальто, ни обуви. Бабушка запомнила, что она была в белом платке и с посохом.
«Не ты ли, милая, потеряла?» – спросила старушка и протянула бабушке какие-то бумажки. Пока бабушка соображала, что к чему и что именно ей дали, старушка ушла. Выйдя на освещенное место, бабушка увидела, что это потерянные карточки. Кинулась вдогонку, но никого не увидела. Пришла домой, стала рассказывать матери о том, что случилось, и только тогда поняла, что приходила блаженная Ксения, она и вернула потерю.
И это не единственный случай помощи Ксеньюшки во время войны. Многие рассказывали, что она, приснившись, предупреждала жителей потом разрушенных домов о бомбежке. Они уходили из дома, благодаря чему оставались живыми.
Семенова Тамара Вячеславовна
Наш дом раньше принадлежал заводу, потом завод закрылся, и дом остался бесхозным. А дом-то старый, аварийный. Крыша течет, трубы все сгнили, ни в одном подъезде дверь не открывается, потолок сыплется на голову. Мы писали во все инстанции, записывались на прием ко всем городским начальникам – толку никакого. Никто не хотел нами заниматься. В доме у нас живет одна бабушка, так вот, после всех наших безуспешных хождений по инстанциям она сказала, что надеяться теперь, кроме блаженной Ксении, не на кого. Слова ее мне в душу запали – моя мама очень любила матушку Ксению и постоянно ей молилась. Не знаю, как остальные соседи, а я стала молиться, чтобы Ксеньюшка нам помогла. Несколько раз ездила на Васильевский, на Смоленское кладбище, хотя живем мы на другом конце города. В один прекрасный день у нас появились рабочие и стали ремонтировать крышу. Мы все засуетились, побежали выяснять, откуда такое счастье. Оказалось, что дом передали на баланс городу и теперь будут чинить. Уж весь починят или нет – не знаю. Но крыша у нас больше не течет. Спасибо блаженной, вразумила власти.
