до этого. Займусь как-нибудь, когда в делах более менее порядок будет.
Оказавшись на улице, оборотень проморгался от яркого света и сразу же улыбнулся, стоило ему услышать мелодичный женский голос, полный радости.
— Christian!
Не удивлён, что женщина ждала всё это время на улице и явно перенервничала. Есенеев обнаружился здесь же и вид у него был… вымотанный. Скорее всего командир Егерей успокаивал её и со своей работой справился. Ещё и Любава помогала, которая подошла ко мне со счастливой улыбкой.
— Я знала, что так будет, брат, — важно произнесла она, вздёрнув нос. — Чувствовала, что ты не убьёшь его, хотя можешь!
— Прямо чувствовала? — приподнял я бровь, а женщина и бывший пленник обнялись. Фёдор на это только грозно засопел, прожигая оборотня недовольным взглядом.
— Ну-у-у… скорее предполагала, — пожала плечиками младшая сестра. — А потом как-то уверилась. Сложно объяснить, короче…
Похоже, её дар Оракула становится сильнее, но пока что только раскрывается. Никакой конкретики и точного видения будущего нет, даже фрагментами. А свои предчувствия она выставляет за интуицию.
Парочка французов о чём-то переговаривались между собой. И сказать им друг другу было довольно-таки много. За время допроса я узнал, что Кристиан познакомился с Шанталь, когда той было всего лишь пять лет. Уже тогда он являлся рыцарем в Ордене, задача которого была в защите конкретно рода Де Лузиньян. И как раз именно он и искал девушку по всему миру с большим рвением, чем все остальные братья по Ордену. Что ж, Вселенная, похоже, решила ему помочь, раз подарила шанс в виде пьяного наёмника, который в один вечер решил зайти в один из множества баров графства Жеводан и начал болтать.
Язык Шанталь и оборотня для меня всё ещё был загадкой. Он легче, чем русский, но проблема с понимаем возникала как-раз из-за того, что женщина была в нашем поместьем его единственным носителем. Фёдор не считается, он его хоть и знал, но разговаривал со скрипом. Теперь же печать Ясного Разума позволяла понимать чуть больше из того, о чём говорят встретившиеся после долгой разлуки. Обрывки слов и фраз, но речь шла про воспоминания о былых временах. И от этого Шанталь сильно расстроилась, когда, как я понял, речь зашла про её семью. Виду она не подала, но эмоции её не ускользнули от меня и оборотня. Оказалось, что он ещё и неплохой эмпат, но это скорее следствие звериной сущности волка. Псы очень хорошо могут чувствовать то, что на душе у своих сородичей. И, конечно же, они применяют это в своей охоте.
— Фёдор, разместишь его в казармах, — отдал я приказ, а Есенеев понятливо кивнул.
Селить в поместье или к гражданским оборотня, которому не до конца доверяешь было бы верхом глупости. А вот казармы, где бойцы будут готовы и при оружии на случай чего, вполне можно. Если начнёт чудить, то Емельян с Шипером и командиром Егерей объясняет ему, где он неправ. Да и Фёдор не дурак, приставит охрану на случай чего.
Любава унеслась в дом, чтобы рассказать Свете о освободившемся новом госте, оборотень и Фёдор молча пошли в сторону казарм, а вот Шанталь задержалась.
— Merci, Monsieur… Vous avez fait beaucoup pour moi et moi même, — глубоко поклонилась она, спрятав лицо за волосами, а голос её дрожал. — Je ne sais pas ce qu’ils peuvent vous rembourser…
— Не за что, Шанталь, — со скрипом, едва подбирая слова, ответил я на её языке. По сравнению с настоящим его носителем моё произношения звучало, как у ребёнка, который только учится, но вроде бы я верно всё сказал. — И ты ничего мне не должна.
Она резко выпрямилась и с широко распахнутыми глазами смотрела на меня, как на чудо какое-то.
— Вы понимаете⁈ — печать Ясного Разума забуксовала, но вроде вопрос был понятен.
— Чуть-чуть, — коротко кивнул я, горло заболело от незнакомых слов, а язык немного заплетался. — В общих чертах и если ты будешь говорить медленно.
— Невероятно… — выдохнула женщина и улыбнулась. — Вы и правда удивительный человек, ваша светлость! Я видела раньше и сильных магов, и достойных аристократов, и храбрых воинов, но вы… Удивительно…
— Приятно слышать, — приподнялись уголки моих губ. — Но не стоит слишком возвышать мои достоинства, недостатков среди них как бы не больше. И раз уж с этим разобрались, то повторюсь — ты мне и моему роду ничего не должна. Будь здесь гостем, живи, сколько хочешь и ни о чём не переживай.
— Благодарю, господин… — как и подобает аристократке, она сделала реверанс, хоть и не была одета в платье, а в форму Егерей. — За всё… И за то, что сохранили жизнь Кристиану. Он очень мне дорог. Как друг и как брат…
— Я знаю. Это была одна из причин, пусть и не главная, почему он жив.
Ей было необходимо услышать эти слова, чтобы наконец-то успокоится и перестать тревожится. Оборотень, конечно, под прицелом, но убивать его сейчас никто не будет. Всё зависит от переговоров с его Орденом, в которых он либо станет помехой и врагом, либо же, чисто теоретически, союзником. Конечно, не в моих правилах водится с нечистью, но как я уже сказал, тварью этот человек в привычном понимании и не является. Стоит дать ему и его братьям шанс, а там посмотрим.
— Позвольте спросить, ваша светлость, — понурила плечи Шанталь и закусила нижнюю губу. — Вы сказали, что я могу остаться здесь, даже зная, что враги моего рода не остановятся? Вы же понимаете, что они вновь придут?
— Конечно, — невозмутимо ответил я. Если про секреты Ордена оборотень мне не особо много рассказал, то вот про революционеров выдал очень полезную информацию. — Более того, я рассчитываю, что они придут ещё раз.
— Н-но… почему? — не понимала женщина, с некоторым страхом смотря на меня. — Не проще было бы выгнать меня и тогда вашему роду никто не будет угрожать?
— Ошибаешься, Шанталь. Те, кто убил твою семью, — она вздрогнула от этих слов и прикрыла слова, но сказать их стоило. — Не отступятся. Если я правильно понял, что они из себя представляют, то даже если ты уйдёшь, они всё равно сделают целью мой род. Из принципа, раз уж я однажды тебе помог и дал кров. А раз так, то и уходить тебе
