Читаем без скачивания Последний теракт. Книга вторая - Олег Сакадин

И вот сейчас Эммануил Феликсович находился в сквернейшем расположении духа, поскольку был срочно вызван из деловой поездки самим Меленковым, который напрочь отказался решать эту проблему самостоятельно, а также привлекать к ее решению кого-либо другого.

Первым делом Красовский позвонил начальнику аэропорта Шереметьево, затем своим людям в таможне, немного затронул чиновников, аккуратно потревожил одного из заместителей мэра столицы, в общем, товар с легкостью пробки из-под шампанского вылетел из аэропорта в сторону стройки «Нового Света».

Быстренько распотрошив мелкие проблемы и недостатки, которые не затруднили скопиться за время его отсутствия, Эммануил Феликсович растянулся на диване, уставшими глазами сверля потолок. Он терпеливо ждал выполнения одного из тех щепетильных заданий, о которых вслух не говорят, но которые обязательно сопровождают судьбы людей, подобных Красовскому.

Дело в том, что пару дней назад, когда только-только решили проблему с чертовыми грузовиками, охрана «Нового Света» заприметила легковую машину, слонявшуюся неподалеку. И не то чтобы это было каким-то особым событием, напротив, любопытных зевак легендарной стройки всегда было хоть отбавляй, но обитатели этой машины, казалось, располагали совсем нездоровым интересом к объекту. Двое из них даже пытались проникнуть внутрь, представившись репортерами газеты, названия которой не запомнил ни один охранник, и чуть не получили за это по морде. После проверки номеров оказалось, что машина зарегистрирована на одну подставную фирму-помойку для обналичивания капиталов неизвестного происхождения. Это насторожило Красовского не на шутку, тем более что после случая с грузовиками и аэропортом он и так был насторожен хуже некуда.

Отыскав наконец-то Тони, этого проклятого дьявола, он поручил ему разыскать злосчастную машину с ее обитателями и выяснить, кто они такие и что им, черт побери, нужно. Ситуация осложнялась тем, что незваные гости больше не появлялись, однако для Тони и его головорезов отыскать иголку в стоге сена, называемого столицей, редко составляло особого труда.

Красовский уже хрипел от негодования и нетерпения, мысленно представляя, как Тони потрошит на куски любопытных червяков, выбивая необходимые ему вопросы, когда посыльный СБГ сообщил ему совсем противоположную информацию – нужная фирма была ликвидирована решением учредителя, коим оказался некий Рамшан Джураев, между прочим, почетный обитатель площади трех вокзалов, а необходимую машину обнаружили на одной из свалке металлолома, причем после солидного пресса.

Любопытные умело замели свои следы, зато недвусмысленно дали понять, что были не просто репортерами, и имели совсем небезобидный интерес к «Новому Свету».

– Ну у вас же есть их фотографии! – взбесился Красовский, который вообще мало умел управлять своими эмоциями, если рядом не находилось людей выше его по статусу.

– Разумеется, камеры наружного наблюдения записали их сполна, – спокойно отвечал сотрудник СБГ, – но кроме лиц, у нас нет ровным счетом ничего, а наличие лишь этой информации значительно затрудняет поиск людей, которые, по большей части, не обладают какой-либо незаурядной внешностью. Несомненно, мы будем продолжать поиск, и целая группа людей в данный момент сосредоточена на этом. Как только появиться новая информация, я доложу.

Едва заметно кивнув, сотрудник СБГ скрылся за дверью, оставив Эммануила Феликсовича наедине со своими мыслями. Непроницаемый взгляд уставших и больных глаз долго не пропускал дневного света, словно черная пелена заслонила поток роящихся мыслей. Долго Красовский не поднимался со своего удобного дивана, никому не звонил, не брал в руки новой кипы бумаг, не просил очередной порции кофе, а напряженно думал и думал и думал, пытаясь найти хотя бы маленькую ниточку, которая помогла бы ему распутать весь этот клубок дерьма, опутавший его в последние дни. Черт знает, до чего ему удалось дойти в своих умозаключениях, но когда он спрыгнул с дивана, размяв затекшую спину, и дотянулся до телефона, стоящего на столе, то сделал лишь один звонок.

– Соберите мне как можно больше информации о Михаиле Олеговиче Макарове.

Платон уже разобрался со всеми делами и собирался уходить, когда раздался телефонный звонок.

– Платон, мой мальчик, ты еще здесь? – спросил Меленков.

– Да, Анатолий Петрович, здравствуйте, – ответил Платон, которого почему-то пробрала дрожь от знакомого голоса.

– Заскочи ко мне ненадолго.

Не предчувствуя из этого ничего хорошего, он поднялся на лифте и дошел до личного кабинета президента корпорации «Голиаф», самого роскошного из всех кабинетов, которые он когда-либо видел. На самом входе он столкнулся с выходящим Красовским, который коротко кивнул и двинулся по направлению к лифтам. Это не понравилось Платону еще больше.

Меленков сидел на своем необъемном кремле и разглядывал монитор необъемного экрана, на котором менялись просто фантастические виды океанских островов и пейзажей.

– Садись, мой мальчик, – поприветствовал он Платона, – будешь кофе? Нет? Как хочешь. Вот, смотрю рекламные проспекты, хочу на старость лет приобрести несколько островов. Чувствую, что когда-нибудь мне очень захочется отойти от всего и держаться подальше от людей и цивилизации, так я от всего устал.

Платон нахмурился при этих словах, понимая совсем не тот смысл, который, несомненно, вкладывал в них Голиаф, чьи глаза и правда выражали просто неизмеримую усталость и грусть.

– С вами все в порядке? – выдавил из себя Самсонов.

– А, – махнул рукой Меленков, – бывало и лучше, но ничего, все пройдет, и это тоже. Скажи мне лучше, как ты жив-здоров? Полностью оправился?

– Да, вполне, спасибо.

– Как машина? Ничего странного в ней больше не замечаешь?

Почему-то всегда, когда вопрос касался этой темы, Платону становилось сильно не по себе.

– Нет конечно, да я и раньше, если честно…

– Знаю-знаю, просто спросил. Нам пришлось предоставить тебе небольшую охрану на некоторое время, потому что были опасения. Надеюсь, тебя не слишком это напрягло?

– Нисколько – Юра безупречный телохранитель и исключительный человек.

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулся Меленков той странной улыбкой, которая всегда приводила в недоумение подчиненных. – Сейчас, когда все пришло в прежнее русло, мне необходимо знать, что все мои ближайшие помощники находятся в полном порядке, поэтому хотел обратиться к тебе с одной исключительной просьбой – если что-нибудь увидишь подозрительное, настораживающее, не смей откладывать и сообщи сразу Соколову. Обещаешь?

– Конечно, – кивнул Платон. – Я не враг своему здоровью. А что, по-прежнему есть чего опасаться?

– Ты занимаешь весьма важное положение в обществе и в корпорации, – философски заметил Анатолий Петрович, – поэтому тебе всегда есть, чего опасаться. Если ты хочешь, мы возобновим твою охрану.

– Нет, в этом нет необходимости, – поспешно ответил Самсонов, понимая, что только посторонних ушей и глаз ему сейчас очень не хватает. – Хотя, есть одно пожелание, если это будет возможно.

– Говори.

– Юра дал мне пострелять из уникального пистолета, рождение некоего изобретателя Алмазова, о котором я никогда раньше не слышал, если честно, но не в этом суть. Я мечтал бы иметь такое оружие в своем распоряжении, и мне, безусловно, было бы гораздо спокойнее вместе с ним.

Меленков задумался, и некоторое время молчал, не меняясь в лице.

– Я слышал, что ты отличный стрелок, – сказал он, наконец. – Откуда такие способности?

– Если честно, то от природы, – искренне признался Платон, – с детства обладал потрясающей меткостью, и годы жизни и армия внесли свои коррективы.

– Я потрясен. Юра оценил твое владение оружием на пятерку, а он в этом знает толк, поверь мне.

– Спасибо, я польщен, так как насчет пистолета?

– Думаю, ничего в этом страшного нет – получишь свой пистолет. Загляни к Демидову минут через пятнадцать, я дам распоряжение, только будь осторожен с этим.

– Обязательно, – улыбнулся Платон, словно ребенок, в ожидании дорогого подарка.

Обменявшись еще парой ничего не значащих фраз, он покинул Меленкова, внутренне ликуя, что не попал в сети очередного срочного задания, связанного с работой, а то и чего еще похуже.

Бесцельно побродив по этажам корпорации, чтобы скоротать время, он заглянул напоследок в свой кабинет, словно желая убедиться, что там все спокойно, и направился к Демидову.

Тот сидел за полукруглым столом, смотря в огромный монитор, и периодически раздавал кучу непонятных Платону команд, как и Соколов, словно общение между сотрудниками СБГ происходило на другом языке.

– А, Платон Сергеевич, садитесь куда-нибудь, сейчас принесут то, чего просили.