Читаем без скачивания Зимнее обострение - Сергей Платов

— Изя!

— Не понял, что Изя?

— Тут был Изя и запудрил тебе мозги, — резюмировал Илюха. — И не говори, что это не так, все равно не поверю.

— Да я, в общем-то, и не говорю. Но, все же, сноуборд реально рулит.

Вместо ответа на это заявление Илюха глухо застонал. Как его рогатый коллега умеет прессовать публику, ему было хорошо известно.

— Давай так, — нашел верное решение Солнцевский, — ты делаешь мне путёвые лыжи с ботинками, этому говорливому типу сноуборд, а мы приглашаем тебя на нашу дуэль. И пусть горы нас рассудят.

— В смысле? — не понял Захар.

— В том смысле, что ты сам поймешь, что лыжам пока умирать рановато.

Спорить о том, чего он никогда не видел, было сложновато, и поэтому мастер охотно согласился с таким предложением. Далее потребовалось с полчаса, чтобы Захар отчетливо уяснил, что именно хочет от него старший богатырь. Судя по тому, как в процессе обсуждения загорелись его глаза, поставленная задача пришлась мастеру по вкусу. Можно было не сомневаться, что вскоре два члена «Дружины специального назначения» получат лучший спортивный инвентарь, какой только могут создать руки человека в одна тысяча сто …надцатом году.

Любопытство — вот то всепоглощающее чувство, которое без единого выстрела взяло могучий Киев в плен. Оно буквально распирало горожан, причем подвластны ему оказались все — от последнего нищего до первого боярина. Весь город знал, что что-то произошло, но не знал, что именно. Княжеский указ, зачитанный глашатаями на базарной площади, также не прояснил ситуацию, но подтвердил худшие из подозрений: Берендей не собирается ничего рассказывать своим подданным, во всяком случае, пока. А вот размер этого «пока» напрямую зависел от «Дружины специального назначения». Рассчитывать на утечку информации от членов обозначенной дружины не приходилось, и поэтому жителям славного города ничего не оставалось, как затаиться и ждать, по традиции надеясь на лучшее.

С каким удовольствием Илюха поменялся бы местами с любым, изнывающим от любопытства горожанином. Знание того, что произошло в княжеском тереме, не только не радовало его, а тяготило. Нет, он был готов в любой момент взять в руки палицу, спустить с поводка Мотю, дать «добро» Соловейке на звуковое вмешательство, но хотелось бы, чтобы перед этим ему показали, против кого направить эти совместные усилия его команды. Конечно, согласно штатному расписанию в его подчинении значился пронырливый черт, который обещал составить подробный план их действий, но тот куда-то испарился из поля зрения с самого утра.

— Ну и где он шляется? — уже, наверно, в десятый раз поинтересовался старший богатырь у Соловейки. — Вон уже пир начинается, а его все нет.

Любаве оставалось только лишь пожать плечами (в тот же десятый раз) и на всякий случай бросить взгляд на парадные двери. В них то и дело появлялись очередные княжеские гости и торопливо занимали места за расставленными по всему большому тронному залу столами.

— Ничего, придет, — ободряюще бросила она, когда в очередной партии вошедших опять не оказалось их коллеги. — Чтобы наш Изя пир пропустил?

— Ты забыла, пир для нас не простой, а безалкогольный, — напомнил и без того хмурый Илюха, — а на такое извращенное мероприятие он может и не прийти.

— Это ты забыл, что он на службе! — взвилась Соловейка. — Кстати, хочу напомнить, что ты также находишься при исполнении, и четыре раза обещал мне не брать в рот ни капли спиртного!

— Пять…

— Что пять?

— Не четыре, а пять раз обещал, — хмуро пояснил Солнцевский и спустя мгновение чуть не подпрыгнул на скамье. — Вот он, черт безрогий!

Легкой пружинящей походкой к их столу направлялся их коллега и собрат по оружию. Правда, на этот раз в руках вместо оружия красовались неизменные гусли, а во рту торчала трубка.

— Изя, ты же обещал курить только дома! — простонал Солнцевский.

— Извини, увлекся, — охотно согласился Изя, выпуская очередное облако дыма. — Итак, какие у нас планы?

Только благодаря реакции Соловейки, которая в буквальном смысле этого слова заткнула Солнцевскому рот пирогом, Изе не пришлось узнать о себе много нового и интересного.

— А шо ви так нервничаете? — удивленно-обиженно захлопал ресницами черт. — Уже и пошутить нельзя. Таки дожевывай пирожок и слушай сюда.

Солнцевскому ничего не оставалось делать, как воспользоваться советом своего рогатого коллеги. С набитым ртом спорить с ним не было никакой возможности. Хотя, по чести говоря, пустой рот также не давал старшему богатырю никакого преимущества.

— Для начала предлагаю пересмотреть некоторые наши договоренности, — начал было черт, но тут же получил решительный отпор со стороны Соловейки.

Об этом не может быть и речи! — отрезала она. — На пиру ни капли, вы слово дали.

— Ты даже меня не дослушала, — с обидой в голосе заметил Изя, — может, я про другое хотел сказать.

— И про что это, позвольте спросить? — ехидно поинтересовалась бывшая мелкоуголовная личность.

— Что ж, переходим ко второму вопросу, — был вынужден сдаться оппонент и старательно раскурил чуть было не погасшую трубку. — Обсудим наши дальнейшие действия. Несмотря на то, что для меня личность преступника совершенно очевидна, по вашему настоянию нам предстоит небольшая операция по дестабилизации и деморализации подозреваемого контингента. Думаю, при нынешнем уровне нашей квалификации выполнение поставленной задачи не займет много времени, и мы еще успеем как белые люди пропустить по стаканчику, дабы вечер был прожит не зря.

— Исключено!

Как вы понимаете, данное категоричное заявление сорвалось с уст младшего богатыря. Оно и понятно, старший богатырь такое сморозить не мог по определению.

— Хорошо, — временно отступил Изя, — вернемся к этому вопросу позже, когда разберемся с нашей сомнительной компанией. Каждый берет на себя по одному объекту и обрабатывает его по полной программе. После экзекуции собираемся на этом же месте для обмена мнениями. Ну чего расселись-то? Пошли делом заниматься, а то водка стынет!

Изя проворно вскочил со скамьи и успел даже сделать пару шагов по направлению к выбранной цели, но его остановил решительный окрик Солнцевского:

— Стоять! Кру-у-гом, ко мне ша-а-гом ма-а-арш!

— Ты мне тут прекрати дедовщину разводить, — по привычке пробурчал Изя, тем не менее исполняя приказание, — Товарищ старший богатырь, докладываю, богатырь средний твое указание выполнил и вернулся. Смею задать один единственный вопрос: что-то непонятно?

— Всё, — совершенно честно признались коллеги. — Что нам делать-то?

— Наехать на них.

— На кого и как?

— Со всем усердием и ответственностью. Наехать так, чтобы у каждого из подозреваемых появилось желание во всем чистосердечно сознаться, причем даже в том, в чем не был ни капли виноват. Глядишь, под это дело пару-тройку «глухарей» спишем.

— Изя, у нас нет никаких «глухарей», и такие методы дознания чистой воды произвол, — попытался урезонить ретивого коллегу Солнцевский. Он только сейчас начинал осознавать, в какую авантюру тот его в очередной раз втянул.

— Подумаешь, какие мелочи! — отмахнулся черт. — Было бы чистосердечное признание, а что на кого навешать — всегда найдется!

На этот раз его уже никто не останавливал, и представитель древнего вида нечисти удалился прочь, попыхивая трубкой и старательно пытаясь выдать на гуслях «Каприз» Паганини.

«Нет справедливости на белом свете, вот нет и все!» — такая нерадостная мысль посетила все три головы Моти, когда про него опять забыли. Конечно, забыт он оказался не как всеобщий любимец (еще чего не хватало!), а как член «Дружины специального назначения», но от этого маленькому Змеенышу было не легче. Богатыри разделили между собою подозреваемых и отправились их нервировать, а чтобы дать задание бедному Горенышу никто и не подумал. Но тем и отличается опытный дружинник от зеленого новобранца, что в трудную минуту душевным мукам и страданиям он предпочитает решительные действия. Как уже неоднократно говорилось, Змей был цвета «мокрый асфальт», а стало быть, решительно и бесповоротно причислил себя к категории закаленного в боях, умелого, матёрого и где-то даже безжалостного бойца. Новое состояние души и тела требовало немедленного своего проявления. К величайшему сожалению, никакой войны или, на худой конец, пьяной драки на горизонте не наблюдалось. Первого — по причине традиционного зимнего затишья, а второго — вследствие именного княжеского указа, запрещающего на пирах всяческое рукоприкладство. В сложившейся ситуации единственной возможностью показать себя с лучшей стороны, решил Мотя, было забыть обо всех обидах и поскорее присоединиться к остальным членам команды, дабы помочь им воплотить план черта в жизнь. Первым в очереди на помощь Гореныша конечно же оказался обожаемый им хозяин.