— Тогда дождись, пока он не уберется подальше, и открой шлагбаум и ворота. Потом следуй за охранником, но так, чтобы он не заметил. Милей дальше ты увидишь тропу, которая ведет к скалистому обрыву. Сторож должен свернуть на нее, потому что это кратчайший путь. Ты останешься на развилке и дождешься нас. Если охранник пойдет по тропе, засеки время, во сколько он убрался с главной дороги. Как только встретишь нас, сразу же скачи обратно сюда, забери оставшихся лошадей и езжай по тропе индейцев в сторону «Королевства». Если к моменту твоего приезда на ранчо нас еще там не будет, ты снова спустишься с лошадьми на это самое место. Все понятно?
Билл повторил наставления, сверил свои часы с моими и, вскочив на коня, скрылся в подлеске.
— Ну, что дальше? — спросил меня Бой.
— Дальше будем ждать, — ответил я и взглянул на циферблат. Следующие пять минут растянулись для меня в вечность. Наконец стрелки показали одиннадцать ночи, и я поднялся.
— Пошли, Бой.
По дороге мимо нас прошмыгнул одиночный грузовик. В свете его фар я успел заметить, что ельник уже покрылся тонким белым пушком. Снег валил плотным занавесом, и скалы, черневшие в просветах между деревьями, были едва различимы.
Через минуту я снова забрался на ель, подключил провода к линии и стал ждать, не сводя глаз со стрелок часов. Ровно в четверть двенадцатого я поднял трубку и крутанул рукоятку. После короткой паузы в наушниках раздался хриплый голос, заглушаемый треском:
— Пост в долине!
Я отвел микрофон подальше от губ и заревел:
— Треведьен на проводе! Мне только что сообщили о лавинах в двух милях выше по дороге. Отправляйтесь туда и узнайте, в чем дело. Вы ближе всех к тому месту. Срежьте угол, там есть короткий путь по тропе. Немедленно доложите, когда что-нибудь выясните.
Я опустил трубку и, дрожа от волнения, привалился к холодному стволу ели.
— Ты слезешь или так там и останешься? — крикнул Бой.
— Останусь, — вяло ответил я и снова взялся за трубку. Линия молчала. Видимо, сторож не осмелился звонить Треведьену и требовать разъяснений. Я взглянул на часы. Одиннадцать двадцать три. Охранник, должно быть, уже далеко от своей будки. Я вытащил из кармана кусачки и перерезал оба провода неподалеку от места соединения с моими. После этого я упрятал аппарат в мешок и слез на землю.
— Снял часового? — осведомился Бой.
— Думаю, да. Если через пять минут Билл не вернется, будем знать наверняка.
Тьма сгустилась. Мягко шурша, снег устилал тропу, ветер покачивал верхушки елей. Внезапно Бой схватил меня за руку, и я услыхал монотонный рокот. Звук приближался, и скоро в белой пелене засиял одинокий желтый луч. Взглянув на часы, я выбежал на дорогу. Было ровно одиннадцать тридцать.
Огромный грузовик выполз из-за снежной завесы и остановился возле
— Гарри, Гарри, это ты? — закричал я.
— Я, кто ж еще, — Кио высунулся из кабины и помахал рукой. — Что делать дальше, Брюс?
Я знаком велел Бою лезть в кабину и вскочил на подножку.
— Поехали!
— Э, нет, постой. Я не двинусь с места, пока не узнаю, что у тебя на уме, — сказал Гарри.
— Не будь идиотом! — гаркнул я. — Мы убрали сторожа. Каждая секунда задержки… — Я глубоко вздохнул и постарался снова взять себя в руки. — Мой план расписан по секундам, и мы уже отстали на полминуты от графика. По твоей милости, между прочим. Если ты не сможешь нагнать эти потерянные мгновения, все пропало. Стоило ли вообще переться сюда со Стопятидесятой мили, чтобы так бездарно провалить операцию? Не упрямься, Гарри, второй возможности не будет.
После секундного колебания Гарри махнул шоферу рукой, и тяжелый грузовик тронулся, набирая ход.
Миновав поворот, мы увидели, что ворота распахнуты, а в будке сторожа никого нет. Дальше дорога круто пошла вверх. Я посмотрел на часы: одиннадцать тридцать шесть. Охранник, должно быть, уже на тропе. Впереди замаячила фигура всадника в белом от снега одеянии, и я дал шоферу знак тормозить.
— Брюс? — раздался во тьме голос Билла. — Все в порядке!
— Молодец, Билли! Встретимся в «Королевстве»!
Я повернулся к Гарри.
— Высадишь меня через минуту, а сам поедешь дальше. Прямо за мостом будет удобное место для стоянки. Припаркуй грузовики за деревьями, кабинами к дороге. Фары погаси. Не курите и не разговаривайте. Последнюю машину я пригоню сам, понятно?
Гарри кивнул и усмехнулся.
— Хочешь звякнуть еще одному приятелю?
— Угадал.
Натужно гудя, грузовик прошел крутой вираж под нависшей скалой и покатил вниз. Спрыгнув с подножки, я подождал, пока со мной поравнялась последняя машина, и крикнул шоферу:
— Выключай мотор! Мы будем замыкающими, остальные подождут нас милей дальше.
Я вытащил из рюкзака взрывную машинку, вставил в нее батарейки, перекинул через плечо моток проводов и включил фонарик.
— Вернусь через пять минут, — сказал я шоферу.
Я подошел к стене утеса и принялся обшаривать ее лучом фонаря, разыскивая свою еловую ветку. Ее запорошило снегом, но все же проводки я нашел без особого труда. Подключив к ним свои шнуры, я двинулся в обратный путь, разматывая провод, потом остановился, подсоединил взрывную машинку и, проверив контакт, повернул рукоятку.
Ночную тишь разорвал грохот, с деревьев полетели снежные шапки, камень величиной с человеческую голову врезался в сугроб совсем рядом со мной. Вся передняя часть утеса рухнула на дорогу и, перекатившись через колею, с треском полетела в пропасть. Путь был перекрыт. Я удовлетворенно хмыкнул, смотал провода и вернулся к грузовику.
— Что это было? — ошарашенно спросил шофер.
— Забаррикадировал дорогу позади колонны, только и всего. Ты можешь подогнать грузовик поближе к телефонным проводам?
Я вытащил из рюкзака аппарат, подключился к линии и начал накручивать рукоятку. Наконец в трубке послышался голос:
— Батлер, рабочий лагерь. Что стряслось? Я уже сто раз пытался вам дозвониться…
— Слушай, Батлер! — заорал я, отводя микрофон от губ. — Произошел несчастный случай!
— Понял. Это вы, мистер Треведьен?
— Да. Случился страшный камнепад и оползень, отвалился край утеса. Один из наших грузовиков попал под обвал. Ты меня слышишь?
— Да, сэр.
— Сколько у тебя там народу?
— Пятьдесят три человека.
— А машин?
— Пять.
— Хорошо. Собери всех людей, дай им лопаты и кирки, сажай на грузовики и отправляй к завалу. Сам тоже поезжай. К завтрашнему утру дорога должна быть расчищена. Возьми всех своих людей, всех до единого. Положение чрезвычайное, сам понимаешь.
