Окрыленная удачей, я помчалась на работу и успела вовремя. Не опоздала. Этот служебный день выдался хлопотным. Поблажек мне не случилось, хоть начальница и знала, что первый день вышла на работу после отпуска. Поэтому перемолвиться с Вовкой, то и дело бросающим на меня взгляды из-за монитора, не удалось. Подозреваю, что он хотел устроить мне продолжение вчерашнего допроса в обеденный перерыв. Но и этого не получилось. У Клавдии Ивановны в прошедшую субботу был день рождения, и она принесла коллективу угощения. В обед был накрыт общий стол прямо в отделе, все праздновали, и уединиться нам с ним, к моей радости, не удалось.
Потом кто-то вспомнил, что я только вернулась из Питера. Посыпались вопросы, типа «как там оно». Отвечать мне понравилось, и беседа незаметно вышла за временные рамки обеда. Опомнились, когда в отдел зашла секретарь из дирекции, как всегда со срочными документами. Быстренько привели все в деловой вид и углубились каждый в свое дело. Так, за работой и проскочил день.
– Ты домой? – спросил меня Вовка, продолжая жать кнопки на клавиатуре. – Не успел закончить один документ. Еще часок здесь задержусь.
– Понятно, – подхватила я сумку, отключив свой компьютер. – Да. Домой. Мы вчера с девчонками засиделись допоздна. Сегодня надо бы заняться готовкой. Спасибо за продукты. Ты молодец был вчера.
– Я всегда молодец. Может, загляну к тебе на ужин. Ты что будешь готовить?
– Не знаю еще. Может быть, плов.
– Плов-это хорошо, – его руки продолжали порхать над клавиатурой, когда раздался звонок ему на мобильный. – Моя мать звонит. Точно, вспомнил. Я ей обещал сегодня кое-что. Извини, Вика, скорее всего не получится поужинать вечером вместе по-семейному.
– Ладно. Нет, так нет.
– Ты не обиделась?
– Конечно, нет.
– Весь плов не ешь. Оставь мне на завтра.
– Тебе принести рис на обед в банке? – хмыкнула я.
– Могу съесть его с тобой на завтрак, – скосил он глаза, наблюдая за реакцией, а я в ответ погрозила пальцем.
В тот вечер домой спешить не хотелось. Зашла в магазин, купила еще кое-что из продуктов и две бутылки вина, что так понравилось подругам. Получился весомый пакет, и к подъезду шла, меняя попеременно руки. На площадке перед дверью пришлось прислонить его в угол, чтобы достать ключи. С замком опять было не ладно, не хотел открываться с первого раза. Но я чертыхнулась, и со второго раза он открылся.
Оказавшись в квартире, пришла к выводу, осмотревшись, что неплохо было бы, прежде чем готовить еду, немного прибраться. Вчера сразу после приезда пыль и легкий беспорядок не бросались в глаза. Это и было понятно, другое меня занимало. Теперь же решила не мешкать и приступить к небольшой уборке. Для начала переоделась, потом засновала по комнатам, расставляя вещи по их привычным местам, а кое-что даже выбросила в мусорное ведро. Затем вооружилась тряпкой, собираясь собрать пыль с мебели. За этим нехитрым занятием меня и подкараулило открытие. Я нашла записку. Обнаружила ее, когда подошла к комоду в гостиной. Удивительно, как вчера ничего не заметила, когда доставала из верхнего ящика полотенце для Вовки.
И так, на комоде сверху, на самом виду, лежал лист белой бумаги, форматом А4. На нем черным по белому было отпечатано на принтере несколько слов. Точнее, одна фраза из нескольких слов. Я прочитала ее и замерла в недоумении. Потом отложила тряпку в сторону, а в руки взяла этот листок. Поднесла поближе к глазам, подальше от глаз и снова прочитала. «Я тебя пощадил, но одно твое слово будет стоить тебе жизни».
– Что бы это значило? – пробубнила себе под нос. – Мне кажется, что его вчера здесь не было.
Я внимательно всмотрелась в крышку комода. На ней виднелась пыль. Если бы бумага лежала здесь давно, то был бы явный более чистый след. А так, небольшой слой пыли был, казалось, ровным. Из этого следовало, что записка появилась в моей квартире недавно. Вопрос: подкинули сегодня или вчера уже тут была, оказался для меня неразрешимым. Если бы я была Шерлоком Холмсом, то другое дело. Он наверняка знал бы, какой слой пыли выпадает за сутки в моей квартире. Взял бы лупу, различил бы с ее помощью едва видимую разницу по контуру листа. И так далее, и так далее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– У меня даже лупы нет, – пожала я плечами.
Убираться мне как-то сразу расхотелось. Но дело было начато, и следовало его закончить. Заставляя себя, продолжила стирать пыль, а сама все косилась на белый лист.
Что значило «я тебя пощадил»? Некто меня, а кого же еще, раз квартира только моя, пожалел. Нет, не пожалел. Там написано «пощадил». Вроде синонимы, но смысл, все же, отличается. «Пожалел» звучит как-то плаксиво, уныло, мягко, что ли. А вот «пощадил» совсем иначе. Много резче, агрессивнее. В этом слове уже была скрыта угроза. И вторая часть фразы ее только усиливала. Мне явно угрожали. Вот, даже написали, что расплачусь своей жизнью. Ни много, ни мало.
– За что мне все это?! – хотелось немного поныть перед самой собой, но не получилось, мысли опять обратились к записке.
А расплату мне обещали за какое-то слово. Что это значило? Нет, нет. Надо было сосредоточиться. И так, фраза означала, что я не должна была что-то говорить. Мол, ляпнешь что, и тебе конец. Такое умозаключение мне не понравилось совершенно.
– Я уже вчера столько всего наговорила.
С этим было не поспорить. Но потом вспомнила про первую часть фразы. А там говорилось, что я уже сделала что-то не так, и меня пощадили. Что же я сделала не так?
– Да полно всего.
Из самого последнего вспомнилось вранье Вовке. То есть не совсем вранье, конечно. А так, полуправда. Только разве стал бы он мне грозить расплатой, даже если и узнал бы все, как есть?
– Бред. С ним это никак не может быть связано, – сделала вывод.
А ведь он был здесь вчера, пришло мне на ум. Значит, и записку мог подложить. Времени у него для этого было достаточно.
– Нет. Бред.
Что это я себе навыдумывала. Конечно, Володя здесь был. Мог положить какую папку на комод, из нее, допустим, выпал этот листок.
– Да? А текст, какой странный! Совсем не похоже на деловую бумагу. И потом, не было у него никакой папки в руках. Только мой чемодан.
Я отчего-то рассердилась. Сначала на себя. Но потом и на этот лист. Взяла и смяла его. Потом вообще скомкала и забросила в вазу на шкафу, вроде как баскетбольный мяч в кольцо. Получилось ловко. И это улучшило настроение.
– Кто ее знает эту бумагу? Пусть там теперь лежит.
С улучшившимся настроением уборка продвинулась быстро. Еще несколько минут, и я пошла на кухню готовить плов. Но это занятие прервал звонок в дверь. Открыв ее, увидела на пороге того, кто совсем недавно владел моими мыслями.
– Заскочил на пару минут, – Вовка бесцеремонно отодвинул меня и прошел в квартиру.
Отодвинул потому, что я застыла камнем, увидев его, и мешала зайти, стоя посередине дверного проема. Видно, записка имела гораздо большее влияние на меня, чем думала вначале.
– Что плов? Готов? Запаха не чувствую.
А я стояла, молчала и думала, что же ты нюхать его пришел в гостиную, а не на кухню.
– Смотри, что я тебе привез. Ты, конечно, не потрудилась купить себе новый телефон. А я заскочил по пути, и вот. Еще забил в его память кое-какие телефоны наших общих знакомых. Держи, на. И можешь меня не благодарить, – он улыбнулся и положил новый мобильный на комод, прямо на то самое место.
– Что-то ты слишком молчалива, – улыбка стала сползать с его лица. – Ладно. Я пошел.
– Э-э. Ты уже был у мамы? – смогла все же выдавить из себя.
– Нет еще, – Вовка заложил руки в карманы брюк. – Хочешь, вообще не поеду к ней? Позвоню, извинюсь, перенесу на завтра. А мы поужинаем вместе.
Я стояла истуканом, смотрела на него и только моргала.
– Как раньше. Помнишь, как все раньше было? Когда мы только познакомились, – он сделал шаг ко мне. – И еще мы не договорили вчера. Но можно и…
– А-а. Телефон, наверное, дорогой? – невпопад выпалила я.
