Читаем без скачивания У ворона два крыла - Кира Измайлова

— Да уж, кентавры объясняют лучше, чем преподаватели, — не удержался Том.

Дамблдор покашлял, потом произнес:

— Дети, однако вы постоянно пропадаете где-то вдвоем, а это вызывает ненужные сплетни и…

— Нелепые подозрения, — закончила я. — Спросите хотя бы Хагрида, он частенько ходит с нами. Рубеус врать не умеет, он расскажет, чем мы обычно занимаемся. Уж поверьте, ничем предосудительным!

— И все же в вашем возрасте… — не отставал Дамблдор.

— Мы помолвлены, сэр, — серьезно сказал Том, — поэтому, позвольте, мы сами разберемся в наших отношениях.

Глаза у него были очень недобрыми.

— Дети, но вам едва пятнадцать!

— Что с того, сэр? — спросила я. — Мои родители и прочие родственники не возражают против наших отношений, как и не возражали с самого первого курса. Более того, они нам доверяют и знают, что мы не сделаем ничего дурного.

«Ну, кроме наших опытов», — добавила я мысленно.

На этот раз он от нас отстал, хотя явно не оставил идеи проконтролировать нашу успеваемость. Ну и пускай, там придраться было решительно не к чему. Пускай я не была круглой отличницей, как Том, но училась получше многих однокашниц!

К концу года мы все-таки получили золото. Немного, но нам на бедность хватало.

— А сколько у магглов металлолома, — мечтательно произнес Том, разглядывая кусочек золота размером с грецкий орех. — Золотое дно, Томасина!

— Не надо пошлых шуток, — усмехнулась я. — Лучше помоги мне с единорожьей кровью, а то я никак не пойму, как разложить ее на обычную и магическую составляющие! А родственников спрашивать не хочу…

— Правильно, за такие подвиги полагается слава и большие деньги, зачем делиться? — понятливо улыбнулся Том и вынул палочку. — Пойдем разбираться! Образцов достаточно?

— Вполне. Хагриду невдомек, зачем это нужно, я ему сказала, что у единорогов завелись паразиты, и если мы изучим кровь, то сумеем их вылечить, вот он и старается. Тут проб — с целого стада!

— Отлично, — одобрил Том. — Ну-с, приступим…

Ну а С.О.В. мы сдали как-то незаметно. Том содрал у меня астрологию (говорю же, он отличный легилимент), я у него — чары, словом, мы оба получили высшие баллы.

— Вы не дети, — ласково сказал нам отец, встретив на ферме, — вы чудовища.

— Почему, папа? — удивилась я. — Мы мирные и добрые подростки. Вот, сдали экзамены, никого не убили и не покалечили…

— Да-да. А лошадиная кровь вам зачем понадобилась? Да еще в таких количествах?

— Для опытов, — честно сказал Том. — Мы пытаемся вмонтировать в обычную кровь то, что делает кровь единорогов целебной. Правда, сперва это что-то пришлось выделить, но с этим-то мы как раз справились. Осталось воспроизвести изначальный продукт…

Папа взялся за голову, причем в прямом смысле слова.

— Мы бы не отказались от консультации специалистов, сэр, — вежливо добавил Том.

— Да, папа, — смиренно поддержала я. — Не то с него станется попробовать эту пакость на себе, и во что он после этого превратится, я предсказать не берусь. У меня воображения не хватает.

— Я напишу Германике, — сдался он. — Не то вы и в самом деле такого наворотите, что вас потом не расколдуешь!

Мы переглянулись и показали друг другу знак «Виктори». Дело было на мази, как изысканно выражался Том.

— Папа, — спохватилась я, — уточни еще про василиска. Том не хочет оставлять его в школе, так вот, не найдется ли у семьи какого-нибудь подвала поглубже или чего-то в этом роде? Как его перетащить и прокормить, мы уж придумаем, было б, где держать!

— Да-да, василиск — это не только ценный яд… — усмехнулся папа. — Полагаю, отец будет в полнейшем восторге — домашняя зверушка самого Салазара у него в подвале! Все, идите отсюда, умоляю, не то сейчас окажется, что у вас еще табун единорогов, пара гиппогрифов или еще что-нибудь похуже!

— О единорогах мы уже думали, — серьезно сказал Том, — только их надо как-то замаскировать под обычных лошадей. С гиппогрифами сложнее, они все-таки летающие твари…

— Тебя, молодой человек, надо на Гриндевальда натравить, — без тени иронии произнес папа. — Ты его не убьешь, нет. Ты из него все жилы вытянешь с целью познания.

— Ну так… Гриндевальд — это не только Старшая палочка, это много полезной информации, — кровожадно ответил Том. — Как бы до него добраться?

— Успокойся, — ответила я. — Уверена, Дамблдор успеет первым!

— Это его добыча, о человеческий детеныш! — подтвердил отец тоном Шерхана. Мы переглянулись и засмеялись.

— На чем мы будем специализироваться? — деловито спросил Том, когда на шестом курсе нам раздали анкеты.

— На всём, — лениво ответила я, — кроме этой дурацкой астрологии и прорицаний. Нумерология нам нужна позарез, чары и трансфигурация тоже. Я уж молчу о зельях!

Тут надо было вспомнить выражение лица Дамблдора, когда на С.О.В. я вынула не березовую палочку, а совсем другую, решив, что высший балл в данном случае мне важнее соблюдения конспирации. Он еще потом пытался вызнать, откуда у меня такая взялась да как я ей пользуюсь, но я ушла, как опять-таки мило выражался Том, в глухую несознанку, благо окклюменции худо-бедно научиться успела.

— Защита?

— А как же. Хотя это от тебя надо защищаться, а не от всякой ерунды вроде боггартов, они совершенно безобидные.

— Оборотни тоже?

— Ну… — я подумала. — Если шарахнуть по оборотню твоим любимым проклятием, то, пока он прочихается, из его шкуры можно будет понаделать придверных ковриков.

Каким образом Том соорудил это проклятие, не знал даже он сам, кажется, что-то готовил и чихнул невовремя. Действовало оно примерно как перцовый газ — адски жгло глаза и носоглотку, попавший под его воздействие мог думать только о том, как бы хлебнуть холодной воды и промыть пострадавшие глаза, и уж тем более не мог колдовать направленно, разве что бросаться заклинаниями наугад. А учитывая, что у оборотней нюх в разы тоньше человеческого, им бы это явно не понравилось…

— Ну, с акромантулами мы уже знакомы, всякие баньши на каждом углу не попадаются, дементоры… — Том поморщился, потому что Патронус у него имел вид какой-то жуткой твари, определить название которой не смог даже директор Диппет. Не дракона, но близко к тому; я бы поставила на василиска, если честно, но кто меня спрашивал? — Да и черт с ними. Боевые заклятия, аппарация — это понятно. Гербология — факультативно, уход за всякими тварями — тоже. Мало мы их в лесу видали… Хагрид и то больше знает, чем наша преподавательница!

— Маггловедение нам тем более не нужно, — улыбнулась я. — Ну и отлично, основная нагрузка получается не особенно большой, сосредоточимся на наших опытах.

— Ага, — кивнул Том, глядя на мышонка по кличке Сорок второй, который бегал по его рукаву. — Лишнее золотишко не помешает, и я думаю, уже можно переходить к опытам на кошках. У тебя нету на примете какой-нибудь кошки?

— Миссис Норрис, — тут же сказала я, — она уже старенькая, представляешь, как расстроится Филч, если она окочурится?

— А поскольку она скоро окочурится так и так, то ужасных последствий наши опыты не несут, — подытожил Том. — Осталось ее поймать. Ты умеешь ловить кошек?

— Приманим на Сорок второго!

Скажу я вам, поймать злющую кошку, спеленать, а потом влить ей сомнительного состава зелье — это занятие не для слабонервных. Я была намерена закутать бедолагу в мантию, но Том только покачал головой и приложил миссис Норрис слабеньким Ступефаем, после чего оставалось только насильно раскрыть ей пасть и по каплям влить подопытной очередную модификацию нашего эликсира бессмертия, после чего отпустить восвояси. И долго еще гневные кошачьи вопли оглашали Хогвартс — на вкус эликсир, судя по всему, оказался не очень, хотя мы и сдобрили его валерьянкой… Сами мы его пробовать пока не рисковали, папа настоятельно просил потренироваться сперва на животных.

(Забегая вперед, скажу, что миссис Норрис здравствует и по сей день, следовательно, даже тестовая версия нашего эликсира была вполне действенна. А вот Сорок второй, увы, погиб, но не своей смертью — на него нечаянно наступил Хагрид, после чего рыдал несколько дней, самолично похоронил беднягу в Запретном лесу и, я знаю, до сих пор носит по весне незабудки на скромный — по меркам Рубеуса, конечно, — обелиск трагически погибшего мышонка.)

Там, в большом мире продолжалась война, и чем дальше, тем страшнее она становилась. Я лишь благодарила Господа и Основателей за то, что мои родные в безопасности, хотя, писал отец, тетя Германика как-то пострадала под налетом: бомбили даже поезда с красными крестами, а кто-то из дядьев, Гай или Гавейн, теперь уже не упомню, ухитрился подорваться на мине. Спасибо, аппарации никто не отменял, он успел убраться из опасного места, а дома уж его заштопала бабушка Джульетта, непревзойденная мастерица. Причем она могла как поставить на ноги безнадежного больного, так и виртуозно отравить. Дедушка говорил, именно это сочетание и привлекло его когда-то в совсем юной итальянке из Вероны, и ради того, чтобы выкрасть это сокровище, ему пришлось пойти и на подлог, и на убийство. Впрочем, бабушка Джульетта оценила его поступок по достоинству, и вот уже много лет они жили душа в душу, наплодив ни много ни мало семерых детей, а уж внуков и правнуков они считать замучились!