В мае Наталья тоже заболела. Домашний карантин позволил посмотреть на ситуацию глазами пациентки. Она подсчитала, что всего встретилась с семнадцатью медиками, и только один из них – врач неотложки – был в СИЗе. Это был один из костюмов, который Наташа лично буквально за неделю до болезни доставила врачам скорой.
На СИЗы удалось собрать в сумме более четырех миллионов рублей. Проект стали готовить к завершению – казалось, Минздрав справился и во вторую волну помощь будет не нужна. Но осенью в больницах стало не хватать кислородных концентраторов: сотни пациентов задыхались, а врачи ничего не могли сделать.
– Наташа! – Звонок от Евгения означал, что «Антиковид» заходит на вторую волну. – Мне медсестра знакомая прислала видео из отделения… Публиковать это нельзя, но там снова трэш.
– Опять СИЗы?
– Нет, врачи-то одеты… Но с пациентами швах. Народ опять лежит по коридорам. Но это-то ладно, все уже привыкли. Короче, все лежат и машут руками…
– Зарядку, что ли, делают? – не поняла Наталья.
– Им сказали, что так будет поступать больше кислорода. Они не могут дышать. Кислорода в больнице нет.
Контакты были уже налажены, и теперь было важно сделать все четко и быстро. К тому же концентраторы, в отличие от СИЗов, нужны были только двум крупным больницам – поликлиники и скорые в этот раз ни в чем не нуждались. А еще за эти штуки не было такой битвы, как за СИЗы. Цены подскочить пока не успели, и покупали напрямую у поставщиков, не ища обходных путей.
За два месяца работы «Антиковид НСК» поставил в больницы города семьдесят концентраторов, каждый из них стоил от шестидесяти до восьмидесяти тысяч рублей. Но реальная потребность была выше. Евгений провел опрос среди врачей (к тому времени у него в контактах фейсбука было почти все профессиональное сообщество) – нехватка составляла около трехсот единиц. Но врачи опять боялись обращаться за помощью.
«Насколько было бы проще, если бы они не молчали», – писала Наташа Евгению.
«Да, это все изменило бы. Наши миллионы рублей – это детский сад. Пока врачей вызывают на ковер за то, что приняли помощь от благотворителей, дальше не двинемся. Главврача N вчера распекали, слышала?»
«Да, Лена сказала. Может, теперь рассказать, в какую больницу поставили концентраторы, раз его все равно уже “рассекретили”?»
«Вот и я ему говорю! Но он “только что всех успокоил” и попросил без шума. Так что остаемся тайными агентами».
Евгений Кашменский,
28 июля 2020, фрагмент поста в Facebook
ANTICOVIDNSK, статус-репорт.
ЧТО СДЕЛАЛИ ЗА 4 МЕСЯЦА:
● собрали около 4,7 млн руб. благодаря более чем 380 жителям Новосибирска и представителям бизнеса;
● снабдили 51 медучреждение СИЗами;
● передали 2195 респираторов FFP3 (в основном скорой помощи);
● передали 1640 многоразовых полумасок третьего класса защиты.
Эти вот многоразовые полумаски третьего класса защиты, за счет использования до нескольких месяцев, получаются примерно в 10 раз экономичнее по сравнению с одноразовыми респираторами FFP3. ‹…›
ПОЧЕМУ ЭТО БЫЛО ВАЖНО – ДВА ФАКТОРА
1) Эпидемиологический. В самом начале распространения инфекции была потенциальная возможность, что наше государство справится и сдержит дальнейшее распространение, как это сделал Китай (да-да, сейчас это уже звучит глупо). То, что новосибирская скорая помощь массово ездила без адекватных средств защиты, создавало путь распространения инфекции от врачей к пациентам. Мы этот путь распространения ликвидировали, дважды снабдив почти 100 % выездного медперсонала скорой респираторами FFP3.
2) Гуманистический. Врачи – группа многократно повышенного риска. Среди них тоже есть пожилые, гипертоники, диабетики. Им страшно работать без защиты. И они, работая в обычных дырявых медицинских масках, заражались, заражали коллег, болели, некоторые умерли…
ПОЧЕМУ НЕ ГОСУДАРСТВО? ЗАЧЕМ БЫЛИ НУЖНЫ МЫ?
● У государства есть громадные бюджеты на медицину, но по закону закупать оно может только СИЗ с медицинской регистрацией. Этих СИЗ не хватало, физически. Производства были рассчитаны на докоронавирусный уровень спроса. Законодательные инициативы об автоматическом признании медицинской регистрации за СИЗами высокого класса защиты так и увязли в профильных комитетах Госдумы.
● У нас была (и есть) возможность закупать немедицинские СИЗ, прекрасно подходящие по классу защиты. Эти СИЗ мы совершенно законно дарили медучреждениям. И они ими пользовались. Но, в отличие от государства, у нас все это время не хватало денег. Попытки договориться с представителями власти, чтобы они нашли способ нас финансировать, провалились.
КАКИЕ БЫЛИ ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ
● Вначале – скорая помощь, они первые «фронтили» инфекцию и из-за необеспеченности СИЗ создавали кратный риск ее распространения.
● Затем – стационары города. Не только ковидные, вспышки ковида были и в непрофильных стационарах.
● Затем – поликлиники, по мере перегрузки стационаров и перевода большого количества пациентов на амбулаторное лечение.
● И наконец, областные ЦРБ, по мере того как инфекция добралась до глубинки.
ПОЧЕМУ ЗАВЕРШАЕМ СЕЙЧАС
Во-первых, собираемость денег снизилась до нуля. Несмотря на то что коронавирус никуда не делся (и будет с нами еще не один год), люди устали от этой темы.
Во-вторых, официальное снабжение все-таки улучшилось. До достаточных объемов снабжения – как до Китая пешком, но все-таки во всех учреждениях, даже косвенно имеющих дело с ковидом, начали появляться инфекционные комплекты. ‹…›
![]()
Когда я только поправился, мой близкий друг лег в больницу. А второй наш общий близкий друг его лечил, спасал. И все это происходило в «красной зоне». Оставаться в стороне в такой ситуации было невозможно.
Вадим Костенко, «Поможем врачам вместе», Иркутск
Попав в больницу по скорой уже второй раз, Вадим задыхался. На этот раз врачи не сомневались, что имеют дело с коронавирусом: тест был положительный, а до этого – анафилактический шок, отек Квинке. Болеть высокому, крепкому Вадиму, спортсмену со стажем, было непривычно. Ему сказали: проблема не в низком, а в избыточном иммунитете, при ковиде так случается[24].
Кажется, были применены все известные системы лечения: и антибиотики, и препараты для разжижения крови. Подход к лечению меняли четыре раза, но Вадиму казалось, что ему становится только хуже. За время болезни он скинул четырнадцать килограммов. Врачи убеждали: это средняя степень тяжести. Выкарабкаетесь! Тем, кто сейчас в реанимации, гораздо неприятнее.
Устроившись на койке в отделении поудобнее, Вадим достал блокнот и стал рисовать схему – как делал на работе, когда перед ним вставали нестандартные задачи. Первой строкой шел вопрос: как я могу помочь после того, как выберусь отсюда? О том же он поинтересовался у врачей, которые совершали обход, а затем и у всех своих знакомых, работавших в медицине. Отправил такой же запрос в Министерство здравоохранения: самодеятельностью заниматься не хотелось.
В главной проблеме и врачи, и Минздрав совпали: медикам критически не хватало транспорта на выезды. Скорые захлебывались в вызовах. А что уж говорить о врачах поликлиник.
Ради эксперимента Вадим направил в помощь больнице одну из своих служебных машин. Врач, получивший в распоряжение машину с водителем, объехал в два раза больше пациентов, чем обычно. На следующий день Вадим договорился с врачами из разных поликлиник и своими друзьями-бизнесменами, у которых также были служебные машины: на вызовы отправились дополнительно пять автомобилей.
Через сутки снова посчитал эффективность, даже привлек своего друга Павла Петрова. Теперь цифра выглядела еще внушительнее: реализованных вызовов стало больше на семьдесят процентов. Бизнесмен в Вадиме торжествовал. Но за восторгом пришло беспокойство: проблема ведь не только в паре поликлиник – она по всей Иркутской области. А значит, своими служебными машинами не обойдешься и нужно запустить целое движение, привлечь волонтеров.
