В Гл.1, ст.1 Конституции значится, что РФ «есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления».[160] В ст.3. подчёркивается, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в РФ является её многонациональный народ». Здесь же говориться и о том, что «народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления».[161] Что же в действительности стоит за этими красивыми словами? Чем характеризуется российская государственность и что она собой представляет?
К важнейшим особенностям российской государственности, на наш взгляд, следует отнести следующее:
Во-первых, в формировании российской государственности ключевую роль играют структуры исполнительной власти, бизнес и СМИ. На протяжении всей новейшей истории страны строительство всех структур власти в России происходило под жестким контролем Администрации Президента РФ, крупных олигархических кланов, а также средств массовой информации. В центре и на местах к созданию структур новой власти были привлечены как старый аппарат советской номенклатурной системы, так и представители крупной российской буржуазии. В наибольшей степени, это было выражено в крупных административных и промышленных центрах (регионах) страны, как например, в Москве.[162]
Особое влияние на процесс формирования власти оказывается со стороны крупного бизнеса, новоявленной российской буржуазии. Тесное взаимодействие власти и бизнеса началось в 90-х гг. XX в., причем, как справедливо отмечает отечественный учёный Е.В.Реутов, именно к этому времени относится формирование в России олигархических групп, «…фактически ставших центрами принятия политических решений».[163] Наиболее плотное и открытое взаимодействие между властью и бизнесом просматривается во время избирательных кампаний. Так, накануне президентских выборов 1996 г. именно руководители крупнейших банковских и медиа-групп: Гусинский, Ходорковский, Потанин, Березовский, Фридман и др. стали инициаторами встречи с Б.Ельциным в Кремле, в ходе которой предложили ему всестороннюю помощь для победы в избирательной кампании. Формально российские капиталисты мотивировали своё поведение страхом, якобы появившимся у них в связи с реальной возможностью прихода коммунистов к власти («Нас коммунисты на столбах повесят»[164]). Однако в подобные объяснения верится с трудом. Думается, гораздо ближе к истине московский журналист А.Хинштейн, который, констатировал следующее: «Президентские выборы раскрывали перед олигархами бескрайние горизонты. Отныне миллионеры получали возможность не просто крутить с властью романы, а заключать с ней брачный контракт. Если сегодня они помогут Ельцину — деньгами, идеями, ресурсом, СМИ — то завтра Ельцин поможет им».[165]
Иначе говоря, для российских капиталистов «коммунистическая угроза» была ширмой, они прекрасно знали о том, что компартия Зюганова на такие действия не ориентирована в принципе. Главным для российских олигархов было сохранение и приумножение, имеющейся у них собственности. Остается вдобавок заметить, что соответствующие взаимные услуги, правда в иной исторической обстановке, российская власть и бизнес-элиты продолжали оказывать друг другу и в постельцинское время. Как констатирует Е.В.Реутов, «символическое равноудаление» олигархов от центра с момента президентства В.Путина, вызвало экспансию представителей крупного капитала в региональную власть (Р.Абрамович, А.Хлопонин, Б.Золотарев, О.Бударгин, Х.Совмен, В.Штыров и др.), а также компенсировалось «…всё более усиливающейся тенденцией симбиоза государственного управления и бизнеса как на персональном, так и на ценностном уровнях».[166]
Наряду с чиновниками государственного аппарата и бизнес-структурами большую роль в формировании российской государственности играют СМИ. Власть и бизнес-структуры, при помощи телевидения и печатных изданий уверенно манипулируют общественным сознанием, добиваясь нужных им результатов. Многие, в том числе и Алексей Мухин, объясняют это тем, что в ельцинский период СМИ были «приватизированы» олигархическим капиталом и в «…какой-то момент…превратились не в самостоятельные идеологические структуры, а в инструмент в руках крупных финансово-промышленных группировок».[167]
Затем, как считает исследователь, начался процесс «огосударствления» СМИ, главной целью которого стало стремление власти навязать обществу правительственную точку зрения на события, происходящие в мире и России.[168] Судя по публикациям, подобную точку зрения разделяют и ведущие преподаватели кафедры журналистики МГУ. Они обращают внимание на экономические, политические, идеологические и морально-нравственные причины подобного положения. К примеру, Л.Л.Реснянская, на наш взгляд, одна из наиболее вдумчивых исследователей, о положении СМИ в 90-х гг. XX в. писала: «Сросшаяся с властью бизнес-элита защищала свои интересы всеми доступными средствами. Каждый из набравших силу влияния кланов стремился доказать власти свою исключительную полезность и получить преференции в контроле за финансовыми потоками и экономическими ресурсами. Инкорпорированная в клановые структуры пресса превращалась в инструмент лоббирования узкоэгоистических интересов (и классовых интересов добавим мы — В.К.). Медийный бизнес собственников СМИ практически не интересовал. Владение прессой имело совсем другую цель — политического прессинга».[169] В подтверждение тезиса приводится фраза вездесущего Б.А.Березовского, в которой медиамагнат признаётся в том, что принадлежащий ему телеканал ОРТ никогда не приносил ему экономического дохода, зато политическую прибыль давал «бесконечную».[170]
Здесь хотелось бы обратить внимание на следующее. Учёные вопреки пропагандируемому в начале своего правления тезиса В.Путина о некой якобы самостоятельной политической роли «злокозненных» российских олигархов, подмявших под себя общество и СМИ, напротив, отмечают изначальное единение власти и бизнес-сообществ в РФ. Это была одна команда, люди с едиными целями, идеалами и мировоззренческими постулатами. Причём между властью и бизнес-медиа империями ни в 90-х гг. XX в., ни в последующее время принципиальных расхождений не наблюдалось. Да, олигархические группировки, курируемые определёнными группами во власти, вели друг с другом «информационные войны» из-за бюджетных средств, собственности и т. п., но базовые вопросы, например, связанные с социально-экономическим курсом правительства, медиа-империями сомнению не подвергались. Более того, между властью и ведущими СМИ были установлены теснейшие связи на политическом, финансово-экономическом и личностном уровнях.
Так, бывший пресс-секретарь Ельцина В.Костиков вспоминал, что к моменту его прихода в Кремль (1992 г.) в Москве уже функционировал «…весьма влиятельный и достаточно закрытый для посторонних Клуб главных редакторов». В него входили и задавали «политическую тональность» главные редактора газет «Известия» и «Аргументы и факты» И.Голембиовский и В.Старков, генеральный директор ТАСС Виталий Игнатенко и руководитель Российского телевидения Олег Попцов. О функциональном назначении Клуба В.Костиков пишет следующее: «В этом «ареопаге» фактически вырабатывалась общая линия демократической прессы по отношению к власти. Михаил Полторанин, в то время близкий к президенту и влиятельный, будучи председателем Комитета по делам печати и вообще человеком хлебосольным, умеющим хорошо покормить журналистскую братию, был в Клубе главных редакторов своим и часто устраивал его «сессии» на министерской территории. Тем более что при возглавляемом им Комитете имелся отличный ресторан. Так что «сессии» обычно завершались хорошим застольем, где с предельной остротой и доверительностью обсуждались самые сложные политические вопросы, выносились негласные приговоры тем или иным политикам». По просьбе пресс-секретаря Ельцина, его также ввели в состав Клуба.[171]
Из сведений приводимых Костиковым становится ясно, что руководители крупнейших медиа-агентств страны не только координировали свои действия, но и активно сотрудничали с властью, причём в форме весьма распространённой в команде Ельцина («доверительное застолье»). А как же с независимостью СМИ спросим мы? А никак. Члены «Клуба» проводили через вверенные им СМИ необходимую власти информационную политику и были вознаграждены ею. Естественно, на TV, радио и в печати ни о каком «плюрализме мнений» речи не шло, обществу навязывались идеологические постулаты правящей власти, лицемерно прикрываемые лозунгом «свободы слова». Сама же «демократическая» журналистская братия не отличалась бескорыстностью, получая за свои «труды» приличные гонорары.
