Читаем без скачивания Звезда творения - Ирина Черкашина

Я стояла смирно, только тряслась, а холодное (и наверняка грязное) лезвие у шеи настойчиво возвращало меня в реальность. И эта реальность мне ничуточки не нравилась.

Люди в помещении смолкли и обернулись, но посмотрели на нас не со страхом, а с интересом. Как будто подобные сцены были здесь в порядке вещей.

— Никто, я сама… — наконец выдавила я.

— Эй, эй, остынь, начальник, — Майк примиряюще поднял ладони. — Это Галя, моя двоюродная сестра… Ну правда, хочешь, пойдем, спросишь у матери. Или я мать к вам приведу. Ну не веришь — давай я с кем-нибудь схожу за матерью, а она пока у вас побудет. Вилор, да что с тобой?..

— Что со мной?! — прорычал Вилор, и лезвие плотнее прижалось к моей коже. Я попыталась шевельнуться, но Вилор только крепче сжал мне шею. Пахло от него потом и застарелым табачным дымом. — Вчера мои люди поймали лазутчика! Да только неудачно поймали, он умер, мы его даже допросить не успели. Его кто угодно мог послать! Могли банды, а мог и Орден пожаловать!.. Срок вот-вот подойдет, а ты тащишь сюда неизвестно кого! Или ты забыл, сколько мы вложили в дело?

— Вилор, спокойно, спокойно! Откуда я знал, что у вас тут неприятности? Эта девушка — ходок и моя родственница! Она нам поможет! Я же тебе сказал — если не веришь…

— Он правду говорит, — едва шевеля губами, прошептала я. — Спросите его мать…

В тот момент я была готова расцеловать свою молодящуюся тетушку за то, что она есть на белом свете. Хотя при чем тут она, я никак понять не могла.

— Светлане я пошлю весточку, это верно. И на словах передай ей, что все готово. Ваша девка готова тоже. Но если я узнаю, что ты, Ходок, или твоя девка пялитесь куда не следует, я лично вам глаза вырву! Мне проблемы не нужны!

Майк не ответил, только развел руками: мол, мы все поняли. Вилор что-то рыкнул на неизвестном мне языке и неохотно убрал нож. Я вздохнула глубже. Чувство реальности вернулось, но, похоже, за эти полчаса оно успело как-то измениться. Может быть, вывернуться наизнанку.

Вилор оттолкнул меня и как ни в чем не бывало повернулся к своим. Отошел проверить, как идут дела у тех, что за компьютерами, а про нас с Майком будто сразу забыл. Я поглядела на братца — лицо у него было белое, как стенка. Я и сама ощущала подозрительную неуверенность в ногах.

— Не стой столбом, — Майк потянул меня за собой, и мы вышли из тускло освещенной комнаты в ночную тьму. Охранники у дверей нам не препятствовали.

— Ты мне сейчас же объяснишь, что… почему… — я вцепилась ему в руку. Голос против воли звучал жалобно.

Майк посмотрел на меня, потом зачем-то на небо и покачал головой.

— Если бы курил — закурил бы… Умеет Вилор людей пугать, — заключил он.

Я наконец разозлилась. В конце-то концов, это Майк все устроил, вот пусть и объясняется!

— Что, к лешему, здесь происходит?! Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь!

Майк значительным жестом указал наверх, я подняла глаза и поняла, что смотрел он вовсе не на небо. Над дверью была установлена видеокамера, и красный глазок записи недвусмысленно сообщал, что мы под наблюдением.

— Пошли, — братец шагнул с крыльца. — По дороге поговорим…

Майк прошел мимо ворот, открытых нараспашку. За ними убегала вдаль проселочная дорога с глубокими колеями, в которых лежали густые тени. Я оглянулась: за бревенчатым домиком, откуда мы вышли, виднелась плоская черная громада лабиринта, огороженная светлыми каменными стенами. Выглядело это все так, будто на месте лабиринта была когда-то площадь или большой двор. Над лабиринтом несли дозор четыре сторожевые вышки. На одной из них горел костер. Так вот откуда этот красноватый отблеск на колючке… За стенами громоздились гигантские земляные валы — насколько они велики, в темноте я разглядеть не могла. Казалось, что окружающую местность просто взяли и смяли, как носовой платок.

Братец ухмыльнулся:

— Интересно, да? Это, Галка, другой мир. Не Земля, не Марс и не какая-то другая планета в нашей вселенной. Совсем другой мир. Не наш.

Подождав, пока я переварю новости, братец продолжил:

— Меня называют ходок, потому что я могу переходить из одного мира в другой и мне для этого не надо ни амулетов, ни обрядов. Я тут один такой был… а теперь и ты появилась. Я, когда тебя в лабиринт пускал, даже не предполагал, что ты дойдешь до конца. Обычно дальше дымки дело не движется, а еще ребят тошнит и видения всякие бывают… ну, тогда я захожу в лабиринт и вывожу их оттуда. Типа проверка закончена. Но чтобы до конца пройти… — Он покачал головой. — Да, ты тут всех напугала. Откуда ж я знал, что так получится…

Я так ничего и не поняла. Другой мир? Вот это — другой мир? С собаками-киборгами, арбалетами и психами со Звездой Хаоса на одежде? Не так я себе все это представляла. То есть слишком уж это все напоминало постапокалиптический фильм. Настолько, что казалось ненастоящим. Может, это действительно какой-то хитрый розыгрыш? Но ради чего? Я не понимаю… Потом я вспомнила мглу в лабиринте и черное небо, полное огромных полупрозрачных сфер, движущихся по запутанным орбитам. Я могла поклясться, что это мне не привиделось, хотя картина была достойна скорее кошмарного сна, чем реальности. И чем ее объяснить? Хотя, может быть, всего лишь галлюцинация…

— Майк, — спросила я, догоняя братца, — слушай… Когда я шла через лабиринт, я посмотрела на небо…

— А, сферы, — хмыкнул Майк. — Незабываемо, да? Я когда в первый раз увидел, перепугался до смерти. Мне сказали, что каждая сфера — такой вот мир, представляешь?

— Опупеть, — только и пробормотала я.

Майк привел меня к подножию гигантского земляного вала, поросшего редкой травой. Там теснились дощатые домики, напоминавшие снятые с колес строительные вагончики. Один из них точно был когда-то таким вагончиком, но откуда он взялся в этом якобы другом мире?

Никаких фонарей, понятно, вокруг не наблюдалось, окрестности освещала только бледная луна, а возле домиков падали на траву желтые отсветы, пробивавшиеся сквозь щели в ставнях. Изнутри время от времени доносился металлический стук, жужжала дрель и что-то шипело.

— Мастерские, — пояснил Майк. — Здесь никогда не спят. Схарматы — те, кто охраняет лабиринт, — все время чем-то заняты. То мелким ремонтом, то новых мехов варганят. Сейчас, мы быстро…

В этот момент из-за вагончиков кто-то вышел и направился к нам. В темноте было не разобрать, кто это, но двигался он странно, тяжеловесно, словно под давлением тяжкого груза. Рядом на поводке бежала большая собака.

Майк схватил меня за руку.

— Стой и молчи, — прошипел он.

Когда человек с собакой приблизились и я смогла как следует разглядеть их в слабом лунном свете, меня едва удар не хватил. Это не могло быть человеком. И собакой, если уж на то пошло. Это вообще не должно было существовать. Но, несомненно, в каком-то родстве с человеком это находилось.

Тот, кого я поначалу приняла за человека, был слишком велик, слишком накачан. Огромные мышцы буграми вздувались под просторной курткой, а бритая голова казалась неестественно маленькой, едва заметной на мощной, словно дубовый ствол, шее. Маленькие глазки существа равнодушно осмотрели нас с Майком. А вот тот, кто бежал на поводке… Может, он был собакой. Может, помесью собаки и человека — я не знаю. Передвигалось это жуткое создание как вставший на четвереньки человек, только слишком проворно для человека. Оно было одето в нечто напоминающее собачий комбинезон, а морда спрятана под глухой темной маской, открывавшей только голый нос.

— Уроды, — прошептал Майк. — Стой, не шевелись.

Мог бы и не уточнять — я и так приросла к месту. Получеловек-полупес приблизился к нам, обнюхал вначале Майка, потом меня — я затаила дыхание, — а потом они так же неторопливо удалились во тьму, оставив нам страх и резкий запах пота. Человеческого пота.

— Надо же, Вилор откуда-то уродов добыл, — проговорил братец, когда существа скрылись из виду. — Они хорошие охранники, так что с ними шутки лучше не шутить. Ладно, пошли.

Он стукнул в дверь одного из вагончиков. Над ней тоже мигала глазком небольшая камера. Она чуть сместилась, прежде чем нам открыли дверь. Майка узнали. Значит, бывал он тут достаточно часто.

Шли мы от лабиринта вроде бы недолго, но я успела как следует замерзнуть, потому в душное тепло вагончика шагнула с удовольствием. Там пахло железом, пьянкой и почему-то едким птичьим пометом.

— Доброго вам вечера, мастер Феликс, — сказал Майк. Безо всякой рисовки, спокойно. Судя по всему, здесь он никого не боялся.

— Привет, Ходок, — ответил кто-то хриплым басом, с таким акцентом, что я едва его поняла.

Я выглянула из-за плеча братца. Вагончик изнутри больше походил на сарай, то есть нечто среднее между мастерской, свалкой и загоном для животных. С потолка на крученом проводе низко свисала пыльная лампочка. В углу стояла трехлитровая бутыль, наполовину заполненная мутной жидкостью. Резкий запах сивушных масел выдавал в ней вульгарнейший самогон. У стены напротив расположился длинный рабочий стол, заваленный разнообразным железным хламом и инструментами, а в торце вагончика — большой и темный вольер, в котором находился кто-то живой. Когда глаза привыкли к слабому освещению, я разглядела, кто это был. Голуби. Много голубей. Вели себя они очень тихо, лишь изредка переступали и встряхивались на своих насестах. Наверное, спали.