в его глазах глупо. — Что ж, не стойте так! Присаживайтесь… — она одарила меня колким взглядом и добавила: — Будущий зять. Нужно обсудить, какую свадьбу вы хотите. Это как-никак расходы.
— Не будет свадьбы! — выкрикнула я, заставив маму обернуться ко мне. — Мы поженимся в Тайланде, тихо и без прессы. Читтапон — известный айдол, его поклонницы не очень будут рады этому браку.
— Мы хотим избежать звонков сумасшедших поклонниц, — вступил в разговор кореец. — Хочу уберечь Элору от стрессов.
— Это правильно! — поддержала мама.
Я следила за реакцией Зака. Всё, что могло вызвать ревность, обиду, разочарование, произошло только что. Он держался молодцом, за что я была благодарна ему. Зак воспитанный парень и не станет закатывать истерик. Да я и не обещала ему отношений.
— Элора.
Я вздрогнула. Это был Корбин, он вёл меня к дверям.
— Выйдем на минуточку.
— Хорошо, — сказала я, оглянулась на корейца. Он прекрасно чувствовал себя в обществе мамы.
Корбин отвёл меня в дальний конец коридора.
— Так ты выходишь замуж?
— Пожалуйста, только не читай мне нотаций. Я уже всё решила.
— И ты любишь его?
— Что?
— Такой сложный вопрос? — злился мой брат. — Ты любишь его?
— А в чём, собственно, дело? — Сложила руки на груди, вздернула подбородок.
Корбин усмехнулся, не веря своим ушам.
— Да что с тобой? Ты никогда не любила корейцев. «Все азиаты для меня на одно лицо», — передразнил меня он. Я часто пересказывала наши с Фаррен фривольные разговорчики. Корбин знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в этот бред с замужеством. — А теперь ты приводишь в дом корейскую звезду…Звезду! Подчеркиваю это слово, потому что это ещё один твой бзик: не связываться с мужчинами, которые вращаются в шоу-бизнесе.
— Корбин, пожалуйста. Я не могу всего объяснить. Это сложно, — жалобным голоском произнесла я, сложив брови домиком и склонив голову на бок.
— Я думал, ты мне доверяешь, — дулся брат.
— Доверяю.
— Но ты не рассказала мне! И словом не обмолвилась. Ни намёка!
Сейчас он давил на мою совесть и на мои чувства к нему. А что я могла сделать? У меня внутри всё сжалось в один сплошной комок нервов. Корбин так и не смог выбить из меня достойного ответа ни на один вопрос. В итоге он ушёл. Взял ключи от машины, позвал с собой Зака, и они уехали. Миссис Хартон тоже поехала домой. Дэниел поздравил меня и Читтапона, он остался равнодушным к этому событию. Впрочем, он никогда не лез в мою жизнь. Он мой брат только по статусу. Что касалось мамы, то она лишь разглагольствовала о том, как жаль, что мы не станем закатывать пышную свадьбу. Ей было фиолетово, за кого я выхожу замуж — за корейца, за папуаса или за принца Брунея. Кстати, последний ещё холост. Для Нолы было важно, что мой жених — часть их жизни, жизни шоу-бизнеса. Она так и сказала: «Отец одобрит».
Глава 6
Синяя «шевроле камаро» вылетела на проезжую часть, чуть ли не скрипя покрышками на повороте. Ни за что и никогда Корбин не смирится с внезапным решением сестры выйти замуж. Стоило ему представить, как она ставит свою подпись, навсегда отдавая себя какому-то корейцу, как ярость с новой силой вгрызалась в его воспаленный мозг, в котором кружился вихрь отчаяния.
Всегда спокойный и уравновешенный Корбин, пролетев перекрёсток на желтый свет, принялся колотить руками руль, будто тот виноват в его проблемах.
— Давай остановимся и ты выпустишь пар? — сказал Зак, который до этого момента предпочитал молчать. А что он скажет? Корбин выплёскивал своё негодование абсолютно правильными словами. Зак был расстроен. Элора стала его несбыточной мечтой. Состояние его можно было понять — горько разочарован, унижен и побеждён. Он даже не смог высказаться, потому что не имел на Элору никаких прав.
Корбин приехал на гоночную трассу, где время от времени проходили городские турниры. И где часто проводила время его сестра, оттачивая мастерство. Она прекрасно водила машину, но в заездах никогда не участвовала. Говорила, что её время ещё не пришло.
Корбин мчался вперёд на высокой скорости, влетал в поворот, тормозил, поднимая облако пыли, затем повторял всё снова. И просьбам Зака остановиться он не внимал. Так продолжалось до тех пор, пока машину не занесло на повороте. Корбин больше не стал разгоняться, он уронил голову на руль и закрыл глаза.
— Я не понимаю, почему ты так зол. Рано или поздно Элора вышла бы замуж.
— Нет, — парень мотал головой. — Нет, Зак. В этой истории что-то не вяжется. Разве ты не знаешь, как мы с ней близки? Она мне всё рассказывает! И я прекрасно осведомлён о её позиции по поводу раннего брака. Да какой к чёрту брак, если она даже о любви не думала!
— Возможно, она давно его любит. А тебе говорила так, чтобы ты меня не навязывал.
Корбин снова завертел головой туда-сюда.
— И снова промах, Зак. Элора могла бы мне на лбу написать, что у неё парень. Вопрос был бы закрыт. Повторяю, это тёмная история. И связана она с исчезновением Элоры на несколько дней.
— Уверен?
— Уверен.
Зак признался Корбину, что подобрал Элору по дороге домой после трёх суток отсутствия. Она шла пешком, что показалось ему странным. Также Зак сказал, что заметил царапины на лице девушки, но чтобы не волновать её, решил сделать вид, будто ничего не увидел.
— Если бы я даже спросил, — добавил ко всему прочему Зак, — то ответ её был бы очевиден. «Я не обязана отчитываться перед тобой, дружок. Меня мама родная ни о чём не спрашивает. Кто ты такой?» — сказала бы она.
— Элора именно так и ответила бы, — улыбнулся Корбин.
— Ты пробовал спрашивать, где она была?
— Да. — На секунду он замер, вспомнив что-то очень важное, затем выпрямился и сказал: — Ну, точно же! В тот же вечер я задал ей вопрос, появился ли у неё парень… Ещё какую-то шутку, связанную с царапинами, выкинул…
— А она? — Зак напрягся.
— Она? Заверила, что я несу бред собачий. «Какой парень?» — удивилась она. А сегодня заявила, что выходит замуж. Не странно?
— Нет. Девушки меняются, когда влюбляются. Скрытничают, а потом бац! И ты видел, что сегодня случилось.
— Не Элора, — упрямился Корбин. — И я выясню, что это за внезапные изменения. Пиво будешь? Угощаю.
Зак не возражал против чего и покрепче, но и пиво сгодится. Корбин завёл автомобиль и покатил в любимый бар. Они прогудели всю ночь и вернулись только под утро.
