раз, как выяснилось, она настолько в них посвящена, а она человек плохо контролируемый и непредсказуемый. Вся на эмоциях, и чрезмерно избалована…
— Как же гагаринские это допустили? — спросил Ригалев, укоризненно качая головой.
— Там остался, по сути, один Володин, — с побледневшим лицом ответил Гончарук, — есть еще, правда, Витька Белов, но он недалёкого ума… Да и Володин сам не гений, мягко говоря…
— Хорошо, что в милиции нет людей, готовых пилить сук, на котором сидят, — ответил Захаров. — Мне доложили об этом ещё в пятницу, и я принял все необходимые меры. Быстровой сама же милиция заткнет рот… Но! Товарищи, обращаю ваше внимание, что Володин становится опасен. Он слишком грубо ведёт дела, слишком недальновиден, неспособен на два хода вперёд ситуацию просчитать. С этого момента с ним никаких дел и договоренностей.
— Я как знал! — прошептал Гончарук в полной тишине.
— Поэтому, если кто-то что-то про Володина и его людей услышит, об их предприятиях или ещё что-то узнает, — продолжал Захаров, — немедленно сообщайте нам с Михаилом Жановичем. Не найдёте нас, значит, Андрею Юрьевичу, — показал он на Мещерякова. — Мы не меньше их самих заинтересованы в том, чтобы они не делали глупостей. Их ошибки всем могут дорого обойтись… Всем всё понятно?
— Ну, Володин! — воскликнул Ригалёв. — Ну, подставил!
Мужики поддержали его, возмущённо высказываясь. Затем попрятали конверты кто куда, вернулись за стол и сразу несколько рук потянулось к бутылкам. Бортко поднял тост за дружбу между московской милицией и горкомом партии.
Дальше вернулись к делам. Отчитался Бортко по текущим вопросам строительства в Городне. Объяснили для Гончарука, что у этого Часового завода, где мы сейчас отдыхаем, там строится музей и в будущем планируется дом отдыха со спортивно-оздоровительным комплексом. Про наши подвальные закрома ничего Бортко ему не рассказал. Почему он так решил, никто из нас, естественно, уточнять не стал. Жираф большой, ему видней. Может, есть подозрения, что Гончарук, продолжая работать в Гагаринском райкоме, может случайно о чём-то брякнуть тому же Володину? Хотя со временем все равно придется все рассказать. Либо кто-то еще раньше проговорится. Раз теперь Гончарук один из нас, то это неизбежно.
Дальше Осипов нас порадовал, что в Богородске на Кожевенной фабрике заканчивается монтаж очистных сооружений.
— В июле рассчитываем привезти в Москву первую полноценную партию к нам на обувную фабрику, — сообщил он и я сразу сделал себе пометку сообщить им об этом.
Когда подошла моя очередь, доложил, что получил готовые реконструкции с Городненских раскопок и заказал художникам портрет.
— Они хотят примериться к проекту и хотели бы с будущим руководством музея обсудить экспозицию… По деньгам сказали, возьмут не больше пяти тысяч. Есть у нас кандидатура на должность директора музея? С кем мне художников познакомить?
— Мы же распределения ждём в историко-архивном, — переглянулся Сатчан с Бортко. — Нам там обещали кого-нибудь в наш музей направить…
— Что, сразу директором музея после института? — с сомнением посмотрел на них Захаров.
— Ну, ясно что нет, — пожал плечами Сатчан. — Там и преподаватели есть, может, получится кого-то из них уговорить… Просто идея была, чтобы не один директор ехал, а сразу и команду себе набрал. А вообще, надо бы подумать, как нам хороших специалистов к себе туда привлечь. Как бы ещё не пришлось жилой дом строить на территории комплекса.
— А в корпусе самого дома отдыха можно предусмотреть жилые помещения? — спросил Осипов.
— Да, всё можно, но не нужно, — ответил Бортко. — Ну, представь, люди будут приезжать отдыхать, гулять, танцы до утра… А за стеной у сотрудников дети спят…
— Ну, да. Такое себе, — согласился я, представив себе эту картину. — Тогда, считаю, надо закладывать жилой дом в проект комплекса.
— На сколько квартир жилой дом нам нужен? — сразу спросил Бортко.
— Вот найдём заведующих в столовую и в дом отдыха, спросим, сколько им сотрудников надо, — пожал плечами Ригалев.
— Только не надо завозить слишком много варягов, надо на местные кадры опираться, — сказал Захаров, — что мы, в этом городке не найдем персонал?
— Согласен, — сказал Нечаев, — у местных и текучести кадров такой не будет. Ключевые кадры должны быть крепкими профессионалами, чтобы всю работу выстроить, а остальной персонал на месте можно набрать.
— Так может тогда, одним двухэтажным, квартир на восемь, и ограничимся? — спросил Ригалев. — А в будущем, мало будет, ещё один построим такой же…
— Вот и отлично, — одобрительно кивнул Нечаев. — Тем более не местные, у кого семьи еще нет, могут и по двое, и по трое в одной квартире жить…
— Тут есть нюанс, — вмешался и я, — на местной птицефабрике есть свой жилой городок. Людей туда обещанием своего жилья заманивают. Чтобы залучить к нам толковые кадры, нужно идти тем же путем. Предлагаю сначала построить один двухэтажный, двухподъездный, шестнадцатиквартирный дом. А потом посмотрим, сколько к нам устроится бесквартирных, может и еще один такой же построим.
Мое предложение одобрили. После этого я перешёл к другим своим объектам.
Отчитался, что на автобазе проект новой ремстанции прошёл все согласования, начинается строительство.
— Денег у них на счетах скопилось достаточно, — докладывал я. — Просят разрешение ещё и на строительство нового многофункционального медпункта. Я им предлагал сначала построить новый корпус для персонала с раздевалками, комнатами отдыха, столовой и баней. Но они считают, что, медпункт важнее. Они планируют там, кроме предрейсовых осмотров, полноценный фельдшерский пункт открыть и кабинет стоматологический.
— Губа не дура, — усмехнулся Нечаев.
— Ну, надо же им на что-то средства тратить? — возразил ему Майоров. — А то кто-нибудь обратит внимание в министерстве, что у них на счету денег скопилось слишком много, и решит, что расценки можно снизить…
— Это у нас запросто, — поддержал его Захаров. — Ещё преподнесёт это, как свою заслугу и карьеру за наш счёт сделает. — Пусть строят и то, и другое!
— Хорошо, — сделал я себе пометки и продолжил. — На швейке уже начал свою работу розничный магазин. Таксопарк доложил, что майские две машины они передали ещё недели полторы назад, — вопросительно взглянул я на Бортко и тот утвердительно кивнул, и я продолжил. — На кожгалантерейке тоже уже работает розничный магазин. Специально сшиваем ремни из двух кусков
