тебе непросто. Я когда-то влюблялась в театрального актёра. Создавала себе много невероятного в мыслях. Понимаешь меня?
— Я не могу встречаться просто так, мне нужно выйти замуж.
— Но ты же сказала, что у тебя был мальчик?!
— Он и есть, но в Германии.
— А-а-а, вот как. Потенциальный супруг? — женщина посмеялась, но тут же приняла серьёзное выражение лица. — Извини. В моей голове другое представление о католиках. Тем более, о «старых» католиках.
— Какое?
— Они извращенцы жуткие, — снова смех.
Я тяжело сглатываю образовавшийся ком и залпом выпиваю какао. Очень вкусно, но ещё горячо.
— Ты не обижайся, хорошо? Я в шутку.
— Мне не обидно. Вы можете думать как угодно, это ведь не запрещено.
— Это радует.
У неё внезапно зазвонил телефон. Приложив указательный палец к своим губам, изображая тишину, женщина ответила на звонок.
Я понятия не имею с кем она разговаривала, но собеседник был явно ей приятен. Она подскочила с места, положила деньги на столик, прошептала «пока-пока», подмигнула мне и упорхнула. А я сидела и завидовала тому человеку, который выдернул её. Потому что он имеет право так сделать.
Допив уже почти остывший шоколад, я побрела домой. Внутри меня немного потряхивало, где-то в душе мне хотелось отмотать время назад и побыть с ней в кафе ещё немного, но зачем мне это?
«Почему я хочу смотреть на неё? А когда делаю это — моё сердце невыносимо ноет и разгоняется. Ради этой сердечной потребности я хочу видеть её снова и снова.
Я не должна быть такой безрассудной и глупой… Но такое ощущение, что я не живу вовсе, а существую в плену этих синих глаз.
Как. Так. Вышло?!»
Теперь у меня появились тайны от родителей. Я бы просто не смогла подойти к маме и сказать: «Мне нравится директор школы, какой совет ты можешь дать в сложившейся ситуации?»
Если подумать, что я буду делать, если она ответит на мои чувства? Это всё слишком серьёзно. Единственное, что я могла бы — это обнимать и целовать её в губы… Но она не подросток. Взрослые люди не ограничиваются «щенячьими» поцелуями, они спят друг с другом.
«Могла бы я сделать это с ней? Разумеется, НЕТ! Я не должна допускать таких мыслей.
Может, это какая-то проверка свыше? Смогу я поддаться дьявольским чарам в лице красивой женщины или же я останусь верна своим принципам, своей вере и будущему супругу?!»
Мысли о «проверке» меня разозлили, я поверила, что это могло быть правдой.
Некое испытание, которое может сломать мне жизнь, и всё равно ни к чему не привести.
«Только как блокировать себя, свои эмоции и дрожь в теле, когда она смотрит на меня?!
Не попадаться ей на глаза. Это ведь просто. Не попадать в неприятности и не видеть её. Только для меня, Анастасия Кирилловна является самой большой проблемой».
Это самая масштабная неприятность, в которую я попала, так как выхода из неё я пока не нашла.
***
Мои одноклассники снова собирали деньги друг с друга и готовились к очередной дискотеке. По моему выражению лица было без слов понятно, что я туда не иду и предлагать мне ничего не смейте. Они и не предлагали. Кристина рассталась с Костей, и теперь я выслушивала от неё: какой он урод и какой крошечный у него… В общем, ей виднее.
Мне казалось, она так говорит лишь из-за обиды и заранее ревнует его к другим. Просто не хочет, чтобы он встречался с другими, хочет быть незаменимой. Её можно понять, но я бы всё равно не стала обливать грязью человека… Тем более, он был её осознанным выбором.
После уроков к нам пришел психолог. Так как мы уже взрослые, с нами часто беседовали на «взрослые» темы.
Про причины расставания среди молодых людей, про влюблённость и её виды, про секс, вредные привычки, про суицидальные наклонности… А сегодня нам задавали тему про однополую любовь.
И ладно бы нам про неё просто рассказали, так мы ещё и писали тест в конце лекции. Нужно было представить себя на месте человека, в которого влюбляется человек нашего же пола. Как мы себя ведём при этом? Как реагируем на его знаки внимания?
Я представляла себе Анастасию Кирилловну. То, как она на меня смотрит, как берёт меня за руку, улыбается мне… А я принимаю её чувства. Я просто позволила себе случиться этому хотя бы на тестовых листах. Тем более, психолог сказал, что мы пишем это для себя, читать никто не будет и листочки мы можем не подписывать. Я и дала волю эмоциями…
Кто же знал, что после дополнительных, я и мой одноклассник — Рома Халевчук, будем стоять в кабинете директора, а тот самый психолог-обманщик будет сидеть справа от Анастасии Кирилловны и тоже пытаться с нами разговаривать.
Что я для себя уяснила? Нельзя верить, если тебе говорят «это останется только между нами».
С нами провели общую беседу, директриса сказала, что мы ещё вернёмся к этому разговору, и позволила идти. На меня она несколько раз посмотрела так, будто снова в лицо ей плюнули.
Рома дождался меня, пока я одевалась, и мы пошли вместе домой. Он такой странный, всегда один, всегда в капюшонах… бледный и грустный. Я думала,
