Читаем без скачивания Там, далеко, за порогом дома - Анджей Беловранин

Похоже, Дину Рейссу совсем не нравилась запутанная история с путешествиями по измерениям. Он предпочитал мыслить просто и ясно и не искать таинственных ответов на незаданные вопросы.

Унт Дорон и Рониен, не сговариваясь, вдруг разом посмотрели на капитана и долго не отводили взгляд, словно пытаясь увидеть в нем самом подтверждение его слов – и заговорили одновременно.

– Вряд ли, – заключил Унт.

– Нет, не так, – отрезал принц.

С радостным удивлением они взглянули друг на друга и впервые по-настоящему почувствовали единство в своих мыслях.

– Все-таки все дело в нем, – продолжал Рониен. – Я чувствую это так, как маленькие птицы чувствуют приближение грозы. Черная Тень не пленник и не гость Лотама, он пришелец из другого мира, такой же, как и я. Поймите наконец… – принц взмахнул руками и опрокинул забытый бокал; красное вино разлилось по столу. – Поймите же, что все это не случайно: и его бегство, и наша встреча, и даже этот долгий разговор… С чего бы ему бежать неизвестно куда сломя голову? Оказавшись в крепости, полной слуг, которых оказалось так легко подчинить себе, некромант первым делом попытался бы обосноваться в ней как можно лучше! Первая насущная потребность черного мага – надежное убежище. Но он улетает – в незнакомом мире, где все ему чуждо, он ни секунды не сомневается в том, что надо делать…

– Значит, он прекрасно знает, что делает… – пробормотал Унт.

– Что-то зовет его – и он идет на зов. Какая-то сила толкает его вперед, на поиски. И, вне всяких сомнений, он очень скоро найдет то, что ищет. Мы не должны упустить своего единственного шанса помешать ему. Нельзя терять ни одной секунды.

– Безумие соваться в Согнутый Палец силами одного корабля! – воскликнул Дин. – Необоснованный риск! Унт, вы хоть понимаете, чем это вам грозит?.. Ведь это не просто глупо, это противоречит уставу! Да, в конце концов, могу показать вам учебник по тактике! Там сказано: минимальная численность кораблей в боевой операции – одно звено. Одно звено, слышите?! Не меньше четырех тяжелых кораблей! Иначе невозможно противостоять даже самой слабой организованной атаке. Да это первый закон ведения боевых действий в трехмерном пространстве! К тому же, «поспешность – главный враг флотоводца» – вы, лейтенант, должны знать, откуда это!

– Руд Игерт, величайший тактик Звездного Флота, – неохотно подтвердил Унт слова капитана. – Конечно, вы правы, капитан… но я чувствую, что нам следует воспользоваться советом принца, – как только прозвучали последние слова, Унт Дорон почувствовал странное облегчение; он бросил на Рониена благодарный взгляд. – Не могу объяснить, почему.

– Что ж тут объяснять? – удивился Рониен. – Как только наш враг найдет то, что ищет – нас не спасут ни четыре, ни двадцать четыре тяжелых корабля. На счету каждая секунда.

– Да что этот ходячий суповой набор может найти в Согнутом Пальце такого, из-за чего стоит рисковать моим крейсером?! – не мог согласиться со своими нечаянными оппонентами Дин Рейсс. – Редких ископаемых – кот наплакал; местных разумных рас – меньше полудюжины, да и те еще не вышли из каменного века; никаких вам развалин давно погибших цивилизаций. Из достопримечательностей – одни пираты; но уж для встречи с этими-то как раз лучше всего дождаться подкрепления.

– И все-таки мы идем следом за «Невероятным Гадагосом», – стараясь не смотреть на капитана, твердо сказал Унт Дорон. – Мне тоже кажется, что это – единственно правильное решение. Пусть вызванные на подмогу корабли следуют в точку рандеву, оттуда адмирал Нир Кирд поведет их следом за нами. «Катрин VII» действительно может потребоваться поддержка.

– Интересно, как ваш «приказ» понравится адмиралу, – проворчал Дин себе в бороду. – Принц Нот Мэйден – тот, конечно, обладает исключительными правами, но мобилизовать целую эскадру по приказу простого агента Ложи… Само собой, Нир Кирд не мог отказать в поддержке боевому крейсеру Федерации. Но вряд ли после встречи в точке рандеву вы, мой дорогой лейтенант, встали бы во главе эскадры. Представляете, как будет выглядеть ваша авантюра с этих позиций? Молодой офицер, неожиданно для самого себя облеченный властью, словно расшалившийся младенец, бросается в какую-то невнятную погоню, и прославленный адмирал вынужден следовать его указаниям из страха за собственность Федерации, – он замолчал, и тишина царила целую минуту; но капитан не удержался от того, чтобы поставить последнюю точку. – Но только крейсер – не игрушка, и случись что, парой шлепков по заднице тут не отделаешься.

– Я прекрасно понимаю свою ответственность и, настаивая на своем решении, готов впоследствии предстать перед трибуналом, – твердо ответил лейтенант Дорон.

Некоторое время все молчали. Капитан бормотал что-то одними губами и время от времени махал кулаком в воздухе; Унт, казалось, продолжал взвешивать «за» и «против» своего решения; Рониен с интересом разглядывал обоих. Вдруг лейтенант поднялся, и принц предвосхитил его намерение удалиться.

– Не забудьте прислать мне запись, – напомнил ему Рониен. – Я постараюсь выяснить что-нибудь новое.

– Хорошо. Если что-то получится – немедленно найдите меня по интеркому. Кстати, на записи нет звука. Жаль… Я также буду сообщать вам о любых новостях. Прощайте, Рон. Капитан, через десять минут жду вас на мостике – мы продолжаем преследование, необходимо произвести маневр.

Унт Дорон вышел, пожав принцу руку.

– По-моему, вы оба совершаете ошибку… – проворчал капитан и залпом осушил свой стакан с виски. – Кстати, принц, советую вам переодеться! Ваш зеленый… костюм неплохо смотрится, но он несовместим со скафандрами «Катрин VII». Вы можете оказаться в опасном положении! Да и ваше оружие… Пожалуй, оставлю вам свой интендантский код, – капитан подошел к терминалу и набрал на нем несколько цифр. – Теперь вы сможете получить форму – без знаков различия, конечно, – персональный терминал и бластер. Умеете им пользоваться?

– Да, – неожиданно для самого себя ответил принц. – Как это ни странно… Лейтенант Дорон постарался, программируя гипносуггестивную машину.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пальцы Рониена уже обрели рефлекторную уверенность. Он перематывал, замедлял, ускорял запись, увеличивал отдельные кадры свободно и быстро, не глядя на свои руки и клавиши терминала. Столь легко давшийся навык был поводом для определенной гордости, но принц чувствовал только раздражение. Бесполезно потраченное время на бессмысленное умение, потому что он уже знал – все это не принесет пользы. И знал с первого мгновения своей ненужной нудной работы…

Несколько секунд: коридор, ведущий в сторону ангара, четверо зомби несут импровизированные носилки из полипластовой декоративной панели, видимо, сорванной прямо со стены. На носилках – фигура в черной мантии, ее головы не видно: слишком высоко поднимают Черную Тень носилки. Идут быстро. И это все.

Рониен никогда не видел Ниграша, лишь знал описание его облика от Лиинтаа. Но он был уверен: стоит ему бросить взгляд на Черную Тень, и он сразу поймет, действительно ли это его враг – слишком многое теперь связывало их, охотника и его дичь.

И – ничего. Никакого ответа не было в этих нескольких секундах навеки пойманного в силки, обреченного вечному плену времени. То ли его умение видеть суть вещей под оболочкой ненужного притупилось в этом новом мире; то ли запись не могла сохранить в себе всей кристальной сложности жизни живой. Так или иначе, в душе Рониена не было никакого отклика на явленный ему образ врага.

Но хотя принц не чувствовал никакой глубинной связи с Черной Тенью, его острый взгляд все же смог проникнуть туда, куда заказан был ход излишне внимательным глазам его новых союзников: немногие чувства и мысли врага открылись ему. Принц ощутил так ясно, как будто это происходило в его собственной голове: незваный гость, он только появился в этом мире, растерянный и удивленный – а зов уже родился внутри него, он приказывает и манит. Ему невозможно сопротивляться, да Тень и не хочет. Он чувствует свою цель, и это чувство сильнее знания…

Но Рониен видел, как лишены смысла эти новые данные, ничуть не приближающие его к тому, чтобы понять нового врага, выяснить, что им движет, и кем он является на самом деле.

Поэтому он чувствовал раздражение (какое новое, незнакомое и неприятное чувство…) – из-за того, что потратил столько времени на эту бесполезную работу, и из-за того, что продолжает ею заниматься. Сейчас она вошла в ту невыносимую фазу, когда прекратить – еще глупее, чем продолжать, ведь потрачено уже столько сил и времени; отказ будет значить, что потрачены они напрасно.

Выйти из этого замкнутого круга человеку позволяет только вмешательство извне. И бог нового мира сжалился над принцем.

Вдруг перед глазами Рониена пробежала странная рябь, у него появилось странное, неприятное чувство, вроде тошноты… но тут же все закончилось. А через несколько секунд каюту огласил резкий сигнал интеркома; Рониен с облегчением авторизовал доступ.