Странные трехметровые деревья росли настолько правильными рядами, что невольно напрашивалась мысль о присутствии человека. Стремительные тонкие ветви торчали только вверх и ни одна в сторону. Они походили на рапиры и стилеты, которые росли вместо травы на мифическом Железном острове Пантагрюэля. Полное отсутствие листьев и синеватый, металлический цвет коры усиливали это сходство.
— Что за диковина?
— Леший ее знает! — пожал плечами Игорь Петрович.
— Саксаул не саксаул, кипарисы не кипарисы… Смотрите, у них чешуйки вместо листьев, как у саксаула!
— Значит, он и есть.
— Никогда не слыхал о таком!
Мергенов двинулся вдоль ряда деревьев, не переставая удивляться, а Игорь Петрович попытался сломить ветку. Она не поддалась и, выпущенная из рук, медленно выпрямилась, приняв прежнее положение.
Тогда Игорь Петрович вытащил свой охотничий нож — предмет тайной зависти Мергенова. Широкое, зеркального блеска лезвие его было покрыто замысловатой арабской вязью, рукоять из темно-зеленого нефрита заканчивалась художественно исполненной головой неведомого животного.
Впечатление было такое, словно резали не дерево, а каучук. Розоватый срез набух прозрачной влагой, тяжелая капля упала на руку Игоря Петровича. Он поднес ее к носу и услышал плотный запах цветущих маттиол.
— Мда, вот чем, оказывается, пахло зарево, — пробормотал он. — Обилие сока, как у березы весной. Можно подумать, что под песком — сплошная вода…
Он еще раз понюхал душистую каплю и задумался.
— Подите сюда, Игорь Петрович!
— Интересное что-нибудь?
— Не знаю. Нора.
— Ну и что?
— Никогда не видел таких.
— Вы и синего саксаула не видели.
— Честное слово, очень любопытная нора!
Круглое, сантиметра четыре в диаметре, отверстие было окружено плотным диском сплавленного песка. Игорь Петрович ковырнул его срезанной веткой, потыкал ножом.
— Однако… — сказал он. — Температурка тут была в свое время весьма приличная. — И сунул ветку в нору. Нора шла строго вертикально.
— Как по отвесу! — подтвердил Мергенов и копнул сбоку раз, второй. — Смотрите, труба какая-то, а не нора!
Действительно, было похоже на водопроводную трубу, вкопанную в песок. Мергенов потянул ее на себя. Она сломалась с резким стеклянным звуком. Излом тоже напоминал излом стекла.
Игорь Петрович сдвинул на лоб шляпу, почесал за ухом и коротко констатировал:
— Молния.
— Вы думаете, это молния ударила? — переспросил Мергенов.
— Думаю, что она. Доводилось видеть такие дырки. — Игорь Петрович огляделся. — Эге, да тут, кажется, не один молниевый канал, а несколько. Возлюбил почему-то сие место громовержец…
Он задумчиво погрыз ветку, сморщился от нестерпимой горечи, сплюнул и швырнул ветку в песок. Она воткнулась, как нож.
— Здесь вода есть, — сказал Мергенов. — Смотрите, песок какой влажный!
Он подобрал ветку и стал копать. Игорь Петрович машинально помогал ему. Внезапно он отдернул руку.
— Осторожнее, черт возьми!
— Извините… Нечаянно…
— Бросьте вы, к лешему, этот сук! Копайте руками!
Стряхнув кровь, Игорь Петрович поднялся. Он был взволнован и не мог скрыть этого.
— Вот где ты затаился, громовержец Top! — тихо и проникновенно сказал он, — Все-таки я до тебя добрался, старый разбойник! Ну, здравствуй!..
— Игорь Петрович, а может быть, здесь залежи металлических руд? — спросил Мергенов. — Поэтому и молния сюда ударяет.
— Могут быть и руды… Очень могут быть… До воды добрались?
— Ага.
В ямке весело поблескивало черное зеркальце.
— Пожалуйста! Можно пить.
— Погодите бить в ладоши: может, гадость какая, а не вода.
Но это была вода. Она щипала за язык, словно газированная, заметно горчила, отдавала эфиром, но все же была водой.
— Не пиво, — сказал Игорь Петрович, сплевывая. — И даже не лимонад. Вы хотите лимонаду, коллега?
— Я чаю хочу, — сказал Мергенов. — Давайте вскипятим? Можно прямо во фляге, только чехол с нее снять.
Игорь Петрович посмотрел на Мергенова, глаза его смеялись.
— Можно, коллега! Чайхана на лоне природы — вообще превосходная штука! Жаль, что бифштекса хорошего нет для полноты впечатления.
— Я быстро! — уверил Мергенов.
— А торопиться некуда. Можете располагаться.
— Здесь останемся?
— Вы так говорите, словно вам не нравится мое предложение.
— Нет, почему же, только наши беспокоиться будут, — усомнился Мергенов.
— Не будут, коллега, даю вам слово! Вероятно, завтра на рассвете мы уже встретимся с ними.
— Как так?
— Прошу извинить за маленькую тайну, — весело сказал Игорь Петрович. — Дело в том, что по нашему маршруту идет поисковая группа геологов.
— Значит, мы совсем не блуждали?
— К сожалению, не блуждали, коллега, и завтра на рассвете мы получим безапелляционное подтверждение этому.
Но завтрашнего рассвета не суждено было увидеть одному из них.
Глава девятая. Катастрофа
…Они не видели, откуда он выскочил.
— Варан? — почему-то шепотом спросил Мергенов.
— Нет, — шепотом ответил Игорь Петрович. Чудище напоминало полутораметровый обрубок толстого бревна, которое долго пролежало в земле. С одной стороны «обрубок» кончался громадной рыбьей головой. Удивительно большие глаза глядели с лютой злобой. Широченная пасть, сплошь усаженная острыми зубами, была полуоткрыта, и из нее рвался приглушенный сиплый свист, точно лопнула автомобильная камера. Маленькие лапки беспокойно перебирали песок.
Его можно было принять за ночной кошмар. Но еще не погас день, светило солнце, струился над песками горячий воздух. И апокалиптический зверь выглядел несуразной карикатурой и не внушал особого опасения.
— Кто это? — повторил Мергенов.
— Дайте ружье! — шепотом сказал Игорь Петрович и сунул руку в задний карман брюк, — Это татцель…
В этот миг шипение стало невыносимо пронзительным. Из зубастой пасти вылетела тонкая струя слюны или яда, по «бревну» пробежала дрожь, и зверь, блеснув белым брюхом, кинулся вперед пятиметровым прыжком.
Мергенов закричал и помчался прочь. Он услыхал, как сзади щелкнуло коротко и сухо, точно пастуший кнут. Щелкнуло второй раз, третий, четвертый. Он хотел оглянуться, но запнулся и упал. Жгучая боль рванула живот. Раскаленная игла прошла сквозь все тело и остановилась у самого горла. Потом игла исчезла, и горячая тьма на минуту помутила сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
