Читаем без скачивания С неврозом по жизни - Андрей Курпатов

Преодолеть волю к самоубийству — значит забыть о себе, преодолеть эгоцентризм, замкнутость в себе, подумать о других и другом, взглянуть на Божий мир, на звездное небо, на страдания других людей и на их радости. Победить волю к самоубийству значит перестать думать главным образом о себе и о своем.

Во-первых, подавляющее большинство уверены в том, что проблема суицида — проблема незначительная. Попробуем в этом разобраться. Завершенные самоубийства (т.е. когда человек умирает вследствие самоубийства) — это только верхушка айсберга; попыток самоубийства в 10 — 20 раз больше; количество людей, думающих о самоубийстве как о способе решения своих проблем, еще больше — как минимум в 100 раз! Кроме того, каждый самоубийца оставляет в живых (в среднем) восемь человек своих близких, друзей и родственников, для которых его поступок — это настоящая душевная драма. Теперь прикинем. Россия стабильно занимает одно из первых мест в мире по числу смертей от суицидов. В 2000 году мы, например, были на втором месте, а число россиян, умерших от самоубийства, составляло 64 человека на 100 000 населения (это только по официальной статистике!). Теперь умножаем 64 на 15 (берем среднее), получаем почти 1000 человек — это тех, кто пытался покончить жизнь самоубийством, но, к счастью, судьба миловала. Далее 64 умножаем на 100, получаем 6400 человек; теперь 64 на 8 — и получим еще более 500. Если все сложить, получается без малого 8000 человек на 100 000 населения. Наконец, приплюсуем погрешность, и в результате от 10 до 15% наших сограждан находятся под дамокловым мечом суицида!

Во-вторых, бытует мнение, что самоубийством жизнь кончают душевнобольные. Это большое заблуждение. На самом деле их количество среди самоубийц не превышает 15— 20%, т.е. оставшиеся 80— 85% люди «нормальные», хотя и находящиеся в состоянии душевного кризиса или депрессии. Впрочем, некоторые полагают, что самоубийство — это проявление слабости. Снова ошибка! Мысли о самоубийстве — это один из симптомов депрессии, а потому говорить, что самоубийца — человек слабовольный — это все равно, что утверждать, будто бы больной гриппом — страшный лентяй.

В-третьих, считается, что если человек говорит о самоубийстве, то он никогда этого не сделает. В корне неверно!Напротив, чаще всего потенциальные самоубийцы так или иначе озвучивают свои планы. Но кто их слушает, кого это заботит? Потом родственники и друзья мучаются угрызением совести, что проследили, недосмотрели, не прислушались…

Вы никогда не можете предсказать, что сделает любой из нас, но вы можете с точностью назвать среднее число. Индивиды могут меняться, но процент остается постоянным.

Каковы истинные причины самоубийства? Жизнь — сама по себе стресс, практически каждый человек убеждался в этом на опыте, многие испытывали чувство безысходности, вызванное невозможностью преодолеть тяжесть навалившихся на него обстоятельств. Этими обстоятельствами могут оказаться зашедшие в тупик семейные отношения (с супругом, родителями, детьми), трудности, связанные с работой, карьерой и т.п., в ряде случаев — это жилищный вопрос, иногда — зависимость (начиная от любовной и заканчивая наркотической или алкогольной), наконец, телесное заболевание, сексуальные проблемы и т.п.

Человек умирает по воле Бога, согласно книге, в которой отмечен срок его жизни. Когда придет конец, он не сумеет ни замедлить, ни ускорить его ни на одно мгновение.

Когда человек сталкивается с трудностями и препятствиями, он, конечно, пытается их преодолеть. Но если все его усилия оказываются тщетными, что тогда? Тогда он предпринимает попытки уйти от проблем, выйти из игры. Самым простым способом кажется именно самоубийство. Но задумаемся: в этом случае я вроде бы решаю проблему, но я не могу получить причитающийся мне результат, поскольку его просто некому будет получать! Уйти от проблемы, выйти из-под ее пресса можно, только переориентировавшись на что-то другое. Но в этом-то вся и загвоздка, поскольку сил у человека, измученного проблемой, уже нет!

Депрессия — состояние болезненное, характеризующееся как раз утратой сил, чувством, что ничего нельзя изменить, ощущением, что жизнь не удалась и достойна только того, чтобы быть завершенной в кратчайшие сроки. Вылечи эту депрессию — и взгляд человека на жизнь изменится кардинально. Но ведь так трудно понять, что твои мысли — это не твоя истина, а твое заблуждение, навязанное тебе болезнью. И вот так человек оказывается в замкнутом круге: с одной стороны — жизнь с ее проблемами, с другой стороны — его собственное болезненное состояние, где к бессилию примешиваются идеи бессмысленности существования.

И смерти мысль мила душе моей.

Человек, оказавшийся в этом аду, на самом деле из последних сил пытается бороться за свою жизнь и проявляет зачастую подлинное мужество в противостоянии собственной депрессии и своему бессилию. Но, к сожалению, силы здесь не равны. Возникает тревога, усиливается внутреннее напряжение, и на пике этой душевной боли он совершает самый бессмысленный поступок в своей жизни — самоубийство. Да, в чем уж поистине нет никакого смысла, так это в самоубийстве, о жизни этого сказать никак нельзя. Если же кто-то и говорит обратное, то это не он говорит, а царствующая в нем депрессия.

Человечество постепенно справляется с бедностью и болезнями. Его экономическое благополучие последовательно улучшается (не так быстро, как бы того хотелось, но успехи в этой области все-таки нельзя отрицать). Политики вроде бы научаются договариваться, а точнее, поставлены в такие условия, что не могут не договориться. Коммунально-бытовые вопросы решаются с помощью фантастических подчас достижений современной науки. Даже соматические заболевания, и те, благодаря фармакологии, новым технологиям, экспериментальной медицине и т.п., худо-бедно, постепенно сдают свои, казавшиеся незыблемыми, позиции. Иными словами, прогресс по всем статьям налицо!

Но беда, как известно, всегда приходит оттуда, откуда ее никто не ждет. И действительно, кто решит, что при такой-то политической, экономической и социальной конъюнктуре основной проблемой, с которой человечество столкнется в самое ближайшее время, окажется проблема психической патологии? Никому и в голову не придет думать подобным образом! А следовало бы… Достаточно взглянуть в лицо фактам, и они заставят нас думать именно в этом направлении. Более половины новых изобретаемых в мире лекарственных средств — психотропные препараты. Что это значит? Буквально следующее: во-первых, проблема психических расстройств актуальна и актуальности своей терять не желает; во-вторых, решить ее пока не удается, поскольку если бы решение было найдено, то в бесконечном изобретении новых психотропных препаратов не было бы никакой надобности.

Работа над собой становится не только первейшей нравственной обязанностью, но в то же время первейшей нравственной привилегией.

«Мы построили наконец общество, — пишет „Нью-Йорк Таймс“, — где не страдают от голода, холода и антисанитарии. Но ирония в том, что все больше несчастий доставляет людям депрессия. И это потому, что цели, которые мы ставим перед собой, чем дальше, тем выше. У предков главные заботы ограничивались пропитанием. А нам теперь хотелось бы сразу всего — выглядеть не хуже киногероев, загребать миллионы долларов на бирже и обладать гениальным потомством». Посчитать, что виновниками всех наших несчастий являются наши же амбиции, наверное, красивый публицистический ход, но вряд ли стоит так по-мещански упрощать ситуацию. Так или иначе, но, к сожалению, надо признать, что «объективное» качество жизни и психологическое находятся друг с другом в очевидной противофазе.

Итак, нам следует серьезно задуматься, поскольку благополучие неумолимо надвигается на человечество, а последствия этого чудовищного благоденствия даже страшно себе представить! И совсем не случайно футурологи уже называют нынешний XXI век «веком депрессии», а психиатры настойчиво требуют выделенияновых ассигнований на исследование депрессии, предупреждая, что депрессия — «рак XXI века» (последний раз эти требования прозвучали на Давосском экономическом форуме). Самые же пессимистичные прогнозы обещают, что в недалеком будущем антидепрессанты более не будут выписываться врачами, перестанут числиться рецепторными препаратами и станут привычными пищевыми добавками.

Человек, считающий свою жизнь бессмысленной, не просто несчастен, а плохо приспособлен к жизни.