что Общество самодостаточно. И стабильно. Защищено от кризисов как перепроизводства, так и — перенаселённости.
— Звучит жутко. Словно на свиноферме планируется поголовье…
— Всё верно. Примерно так и обстоит дело. Мы — свиньи. Или — куры. Кому как нравится. Только мы — куры разумные. Поэтому стараемся пролезть поближе к кормушке. Подлизаться к высшему. Плюнуть на нижнего. Клюнуть ближнего. Дарвин!
— Какой Дарвин?
— Ну, учёный один. Старый. Создал учение, что выживает сильнейший и приспособленнейший. Неразборчивый в средствах, подлый, расчётливый, готовый идти по головам, и перегрызать глотки конкурентам… Самый мерзкий гад, короче!
— Я думала, ты… преувеличиваешь. Так у вас там что, реально — борьба за выживание?
— О, ещё какая! Говорят, первым администратором, введшим принцип вседозволенности в борьбу между конкурентами, считается Гитлер. У него многие Ведомства дублировали работу друг друга, и выживало сильнейшее и подлейшее — то есть то, что сумело переманить ассигнования, и задушить соперничающее.
Вот именно это сейчас и происходит в Обществе Потребления. Правда называется по-научному: «саморегуляция организационных процессов». Даже наше ведомство «сожрало» минимум две подобные Конторы. И это — только при мне!
— Подожди-ка… Не поняла. Вы что же — мешаете друг другу работать?
— Нет. Не в открытую. Мы только стараемся доказать вышестоящему Начальству, что наша Фирма, наше Объединение, или Контора — эффективней. Производит больше продукции… Или — рассчитывает всё, что надо рассчитать, или там, продаёт, (если это что-то связанное с продажами) — лучше, дешевле и быстрей, чем у Конкурентов.
И тогда Государство проигравших расформировывает, а нас поощряет. Премиями.
— А куда идут те, которых… Расформировали?
— Как — куда? В другие Конторы, Фирмы или Объединения! А если у них опять не получается, их снова… Ну, и так далее — пока не смогут достойно бороться! Но такой прорыв случается редко. Как правило, те, кто закрепился на рынке, уже не уступают. А Государству это выгодно: если уж кто-то сможет превозмочь такую Систему, и пролезть — значит, метод работы придумал ну очень эффективный! И выживает! И уже остальные думают и изобретают: как бы переплюнуть!..
— Когда я тебя слушаю, становится как-то… страшновато. Получается, хорошо, что женщины далеки от… От всей этой грязи, крысиной возни. Словно — бег в мешках! Вы же, наверное, не доживаете до пенсии с такой нервотрёпкой!
— Твоя правда. По той же статистике средняя продолжительность жизни мужчины — пятьдесят шесть лет. До пенсии доживают двое из трёх. И в Розвиллях живут… Не больше, чем ещё года три-четыре. Опустошённые и вымотанные. Теперь тебе понятно, почему сейчас женщинам в сфере производства, да и любой другой — места нет?
— Да понятно-то мне не только это… Ты хорошо объясняешь. Но…
Думаю, вам, особо ретивым и амбициозным, и женщины-то как таковые не нужны. Да и некогда. А кому совсем уж приспичит — вон, резиновая кукла: быстро и дёшево!
Михаил почувствовал, как краска заливает щёки и шею:
— Нашла?!..
— Нашла, конечно… А чего её искать — из того ящика, куда ты её сунул, отлично слышно писк речевого адаптора: «Хозяин! Зарядка закончится через двое суток! Картридж необходимо заменить!»
Михаил рассмеялся — тон, которым это было сказано, действительно, напоминал «кукольный» голос его «Виктории», модель СПБ — 27.
— Ну и что ты сделала?
— Что-что… На зарядку поставила, что же ещё. И картридж сменила. Пользуйся на здоровье! Мозоль только не натри на… Этом месте! — она дёрнула плечиком, зыркнув сердито ему в глаза, а затем отвернувшись к окну.
Ах, вот оно что… А он-то недоумевал. Чего она такая взвинченная! Сердитая. Ершистая сегодня. Ревность?! Ревность — к резиновой игрушке?! Хм-хм…
Впрочем, кто поймёт этих женщин — возможно и такое. Причём — на полном серьёзе. Психология изолированной от социума особи вообще непредсказуемая вещь. А уж тем более — психология женщин. Всю жизнь сидящих за стеклом. И только на несколько дней — ну, пусть — месяцев! — в году оказывающихся «при деле».
— Спасибо. Извини. Я… Должен был, конечно, выключить её и убрать. Получилось как-то… Неприлично. Прости.
— Не извиняйся, всё нормально. Подумаешь! Один из моих… Прежних — тот вообще не мог со мной, если предварительно не… Возбуждался на куклу! Два других — так вообще: просто жили параллельно, так сказать: ночь со мной, ночь — с куклой.
Так что — фигня! Я переживу.
Михаил подумал, что её-то психика, пожалуй, поустойчивей, чем кажется с первого взгляда… Или это — попросту бравада обиженной девочки, которой обещали конфету, а дали — пустой фантик… Наверняка Образ его личности сильно упал в её глазах, когда эта мерзавка запищала из ящика…
Он встал из-за стола:
— Извини всё равно. Я должен был подумать об этом. Пойду отключу.
— Если не хочешь — лучше не надо. Ведь тогда её личность, которую ты сформировал для процессора приказами и коррекцией, пропадёт. И тебе придётся начинать снова с нуля. А это, наверное, долго и трудно.
Смотри-ка, она типа заботится о нём… Нет, разумеется, она понимает, что она с ним — не навсегда, и что использование кукол всеми половозрелыми мужчинами обязательно, как обязательна и ежемесячная сдача спермы… Но.
Но наверняка вынимала посмотреть: насколько типаж соответствует её.
— Всё равно отключу. Не так уж и долго. — он прошёл в кабинет, вынул куклу из ящика.
Да, зараза — хоть и подключена, ещё мигает оранжевым, «просит каши».
Он щёлкнул основным тумблером на затылке блондинки с лицом Ванессы Миррор, чего не делал… Да, лет пять. Ну и ладно: всё равно после Натальи он не сможет по-старому…
Или — сможет?
— Я — мыться, затем буду смотреть ящик, наверное. Ты… Как?
— Я помоюсь после тебя. Потом в постельку. Баиньки. Надумаешь — присоединяйся.
Он кивнул, прошёл в спальню, достал из шкафа свежее полотенце. Наталья, пока его не было, успела прибрать со стола. А сейчас, подперев ладонью подбородок, наблюдала, как чёртов автоуборщик сердито похрюкивает трубкой всасывательного хобота, вертясь вокруг ножек, и подбирая крошки с пола. Халатик чуть распахнулся, обнажая… Хм-м… Ну — ни дать ни взять — уставшая домохозяйка двухвековой давности…
Мылся сегодня Михаил с особой тщательностью.
Хотя и понимал, что увеселений скорее всего не будет. Наталья обижена. И поделом: ему самому понравилось бы, если б его пригласила дама, а из шкафа выпал бы искусственный член куда больших, чем у него, размеров?..
Впрочем, нет — неверно. Так сравнивать нельзя! Потому что ситуация невозможна: у женщин Этернотеки нет возможностей кого-либо приглашать «в гости»! Они же нигде не живут! А место, где их выбирают — просто предоставлено им. Да ещё
