– Ввиду особой важности полученной информации приказано соблюдать полное радиомолчание и отключить двигательную установку во избежание выхода из зоны распространения сигнала, – продолжила Мейфен. – Полученные данные передать для расшифровки сразу же.
Отключить двигатель? Наверху и правда всполошились. Но их можно понять! Марс – далекая цель, а сигнал пришельцев – вот он. Что бы это могло быть? Зонд? Оставленный на околосолнечной орбите спутник? Чужой спутник, которому много тысяч лет? От Земли они удалились на приличное расстояние – понятно, что там слабый и узконаправленный сигнал не слышен.
Ху Цзюнь тихо постучал в стенку спальной капсулы Чжана Ли.
– Вставай, Ли! Есть работа.
Появившаяся спустя пару секунд заспанная физиономия напарника ничего хорошего не выражала.
– Что случилось? – прохрипел он.
– Нужно повозиться с радио.
– Зачем? Связь пропала?
– Будем слушать тишину. Команда из Поднебесной. А я займусь отключением двигательной установки.
– Таков приказ? – насторожился Чжан Ли.
– Да.
– Но наша цель…
– Мы выключим двигатель на несколько часов. Прибудем к Марсу немного позже. О чем волноваться? У нас преимущество в три дня.
– Расчетное преимущество.
– Ты хочешь взять командование на себя? И перечить распоряжениям Земли?
– Нет, конечно.
– Тогда настраивай аппаратуру. Мы должны слушать ближний космос. Где-то здесь русские обнаружили артефакт. Точнее, его сигнал.
– Сколько у меня времени?
– Полно. Целых четыре часа.
Ли, ругаясь, выбрался из капсулы, устроился в своем рабочем кресле и принялся набирать команды. Ху Цзюнь занялся тем же – и запуск, и остановка двигателя требовали подготовки.
* * *
Спустя четыре часа «Лодка Тысячелетий» плыла в бездонной черноте космоса, словно уснув. Не работали радиопередатчики и двигатель. Лишь два человека напряженно следили за текущими результатами сканирования эфира.
Ху Цзюнь попытался взглянуть на ситуацию со стороны. Утлая жестянка с двумя живыми существами погромыхивает в пустоте. Лодка Тысячелетий… Даже не гордая колесница! Утлое суденышко… Сейчас двое ее кормчих по приказу свыше хотят отыскать крохи мудрости с чужого стола, обломок давно забытой цивилизации. Или, напротив, вступить в контакт с теми, кто неизмеримо выше их, достает головой до звезд.
По сути, как мало еще знают люди и о Земле, и о космосе… Невольно Ху начал напевать древнюю песню царства Юн:
Если крыса шерсткой горда,Хуже крысы неуч тогда,Хуже крысы неуч тогда.Он ведь не умер еще со стыда.
– Эй, ты что? – зашипел со своего места Чжан Ли.
– Ничего, – бросил командир. Прагматичный напарник начал его раздражать. – Здесь, ближе к Солнцу, все кажется по-другому, верно?
– Сильнее припекает.
– Мы сейчас ближе к Солнцу, чем бывал кто-либо из людей! – заявил Ху Цзюнь.
– Но русские подберутся к нему еще ближе. Их траектория выгнута сильнее, чем наша, и защита корабля лучше.
– Сейчас мы ближе всех. Ближе всех в истории. И этот объект… Как ты думаешь, что он собой представляет?
– А что думает Поднебесная? – спросил Ли.
– Поднебесная пребудет в вечности под бездонным синим небом, что ей до нас и нашей суеты где-то за пределами мироздания? А группа управления полетом получила данные разведки о том, что русские услышали инопланетный сигнал. Но ты-то понимаешь, что первыми его услышали мы?
– Конечно. – Чжан Ли слегка помрачнел. Он верил в достижения Китая и не понимал, как такая несправедливость – что русские узнали о чем-то раньше их – могла произойти. Впрочем, через пару месяцев он будет уверен, что именно они и засекли чужой радиосигнал. Или забудет о нем, если сигнал окажется отражением земной трансляции от какого-то неведомого астероида.
– Кого бы хотел найти ты? – поинтересовался Ху Цзюнь.
Напарник на мгновение задумался, потом уточнил:
– Что будет лучше для страны?
– Инопланетный корабль с инопланетными технологиями. Желательно без экипажа: война нам не нужна, – усмехнулся командир.
– Но ведь из-за этого корабля нас могут снять с дистанции, – предположил Ли. – Марс – журавль в небесах. Там мы можем погибнуть. А корабль – вот он!
Поразительно, как Чжан Ли сразу поверил в корабль и в то, что чужие технологии нужны народу. А ведь и правда – что предпочтет руководство? Послать их к Марсу без уверенности в успехе или оставить для исследования корабля? Хотя нет, «оставить» однозначно не получится. Слишком быстро «Лодка Тысячелетий» несется сейчас к Солнцу, не затормозить. Но подкорректировать траекторию, выйти еще на один разворот, несомненно, можно. У них будет фора перед любым кораблем, стартовавшим с Земли. Да и второй «Лодки Тысячелетий» у Китая, увы, нет. Но Марс! Далекий оранжевый шар, манящий и полный тайн… Так, может быть, лучше им ничего не услышать?
Не успел Ху Цзюнь как следует обдумать нежданно пришедшую мысль, как радиоприемник заговорил, коверкая слова:
– Здравствуйте, товарищи китайцы!
Чжан Ли изменился в лице и мелко закивал:
– Здравствуйте, здравствуйте!
– Подожди! – одернул напарника командир. – Связь не включать!
– Я и не собирался! Но они и так нас слышат… Чувствуют… Это ведь высший разум!
Похоже, Чжан Ли оказался куда большим мистиком, чем можно было предположить при всей его правоверности. Хотя чем вера в партию и мудрость ее линии отличается от веры в могущественных инопланетян? Политбюро так же далеко от простого космонавта, как и Марс. Да что там, дальше…
– Здравствуйте, товарищи китайцы! – вновь повторил динамик.
– Ты слышишь, у них явственный русский акцент! – заявил раздраженный Ху Цзюнь.
– Происки соперников? – забеспокоился Чжан Ли.
– Не знаю… Скорее всего. Сигнал мощный?
– Нет. Слабый.
– Значит, русские не хотят, чтобы Земля нас услышала. Мы можем ответить на той же частоте с такой же мощностью сигнала?
– Зачем? – удивился Чжан Ли. – А как же поиски внеземного корабля?
– Мне кажется, поговорить с русскими будет интереснее. Особенно если нас вызывают именно они. Так можем или нет?
– Теоретически можем. Но тебе не кажется, что это измена?
– Нас здесь только двое…
Ли неожиданно решился.
– Можем. Две минуты – и я настрою передающую аппаратуру.
* * *
Китайский язык всегда давался Аникееву нелегко. Не то чтобы он специально его изучал, но даже те несколько слов, что Вячеслав знал, повторить с нужной интонацией было очень трудно. И все же он взял обязанности контактера на себя и, выдерживая большие паузы, твердил в микрофон:
– И хаутун баду. И хаутун баду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
