секунд, словно размышляя — не кинуть ли ещё пару-тройку гостинцев на прощание, но потом ответил на вызов по мобилету и отдал приказ:
— Отбой стрельбе, орудия разрядить, перевести в походное положение! Домкраты не снимать! Крышу не закрывать!
Капитан Лебедянкин стоял рядом со сложным выражением на лице. Одновременно и довольный, и удивлённый, если не сказать крепче, но точнее, и словно бы потерянный. Ну, да — меньше десяти минут, включая развёртывание, и проблема решена. Вообще всё действо больше напоминало армейскую показуху с фокусами типа сборки автомобиля за три с половиной минуты, который потом уезжает своим ходом, или замены мотора в танке за пятнадцать, мне дед такое показывал, из разных армий его мира. Общего в них то, что это не имеет никакого отношения к реальности, чистое шоу. Или, ближе к явленному нами, показательные стрельбы, при которых мишени заранее заминированы и подрываются командой по проводу или дистанционно с помощью амулета (в мире деда — по радио). И порой случаются казусы, когда количество «попаданий» неожиданно превышает число выстрелов. Но заподозрить нас и румын в инсценировке не получалось никак, от чего он удивлялся ещё больше.
Нет, Нюськин, конечно, мастер и вообще «красавчик», но сегодня всё как-то вообще красиво вышло. Начать с того, что только на левом склоне предварительно наметили по карте четыре возможных позиции противника, на правом только три — там седловина на пути к среднему пику, и мест мало, и сектора стрельбы узкие. Во-вторых, орудие на макрах, в отличие от порохового, дыма как такового не даёт. Есть выхлоп «отработанной» маны, точнее, вырвавшихся из макра избытков, не потраченных на временное воплощение псевдоматерии, есть тот самый «щелчок» в мировом Эфире, но расслышать его с расстояния больше километра даже для такого как я мага кристаллов непросто. Есть приборы, но у них тоже точность так себе, к тому же очень узкое поле зрения, их надо заранее направить примерно на место стрельбы, иными словами — заранее знать большую часть ответа. То есть, надо было угадать площадку, а на ней как-то «нащупать» орудие. И пусть выцеливали самую удобную, но и пристрелялись очень быстро, и, самое главное — сразу угадали! Не то наш артиллерист весь запас везения на пять лет вперёд потратил, не то это компенсация от Мироздания за наше терпение, не знаю. Но репутацию он себе и всем нам создал мощную.
Тем временем этот обладатель только что приобретённой «мощной репутации» подошёл к нам.
— Наблюдатели сообщают — на просматриваемых участках активное движение в сторону разбитой позиции.
— Подкрепление?
— Вряд ли. В крепостные бинокли с РДА рассмотрели, что там вроде как полицейская форма видна и карета с врачами. Не такая, как у вас «Скорая помощь», а реально карета, хотя, скорее — ландо. А над ним — флажок лекарский.
— Залётная банда неизвестных, говорят они, да?
— Да уж, забота о «неизвестных бандитах» просто трогательная! — согласился со мной пограничник.
— Ладно, по врачам стрелять — последнее дело, так что сворачиваемся и уходим, пока они не поднялись до того места, откуда наши позиции рассмотреть можно. Орудия осмотреть и закрыть, в полный порядок приведём позже.
Вот, тоже, преимущество огнестрельного оружия на макрах — нет порохового нагара. Того самого, который приводит к коррозии ствола, если его сразу же после стрельбы не вычистить и не смазать самым тщательным образом. Да, стрелковое оружие «на магической тяге» тоже приходится чистить, но там главная задача — убрать следы и даже куски свинца из ствола, в первую очередь из нарезов. И остатки «дикой» магии, которая тоже может привести к неприятным последствиям, потому при чистке используется особая алхимия, или амулеты-нейтрализаторы. В нашем случае стволы можно будет почистить и завтра-послезавтра без каких-либо угрызений совести по этому поводу.
Пока добрались до базы, получил несколько поздравлений от разного местного и не очень начальства, а также приглашение в местное офицерское собрание. Эх, и отказаться нельзя, так что придётся надевать мундир. До этого я, чтобы не привлекать внимания, ходил в статском, благо, костюмов с собой было два, и дюжина рубашек, и ещё полдюжины белых, плюс три штуки с кружевами, «для торжественных случаев» — это то, что жёны успели напихать между моментом, когда уговорили ехать на фургоне и собственно выездом. И мои подчинённые при посторонних титуловали меня исключительно «моей милостью», по костюму. То есть, местные, за исключением начальника погранотряда, получавшего шифровки из столицы, и не знают в подавляющем большинстве своём, какие у меня погоны, хотя тот факт, что они есть неоспорим — все одарённые являются военнообязанными.
Это я к тому, что появление моё в офицерском собрании городка при всех регалиях, уместных для повседневного мундира, вызвало если не фурор, то некоторое изумление — точно. По крайней мере, унтер, высланный на крыльцо в качестве сопровождающего для «штатского барона» на какое-то время вообще впал в ступор. Да и офицеры, особенно младшие, активно шушукались за спиной. Остановившись у зеркала, чтобы проверить, всё ли в порядке с мундиром и причёской, уловил кусок разговора:
— А ты, дурень, ещё спрашивал, почему царь ничего не делает и помощь никакую не шлёт. Видишь — прислал.
— Так кто ж знал-то, что тут рука государева⁈
— Кому положено, тот и знал…
Да, если так подумать, флигель-адъютант — это не только доверенное лицо Государя, но и, находясь при исполнении — его глаза, голос и, порой, руки. Иногда — длинные руки с тяжёлым молотком в них.
«Или с ледорубом» — хихикнул дед. Опять что-то из своего мира вспомнил по случаю, не иначе.
За столом заново представился знакомым офицерам, из пограничной службы, из СИБ и из местного гарнизона, хотя господа из ведомства князя Медведева явно и так про меня знали всё, что им нужно. Внезапно оказалось, что за столом я со своим седьмым классным чином — старший по рангу среди собравшихся. Пусть здесь действовало то же правило относительно званий, что и в кают-компаниях кораблей, но аксельбанты и вензеля на погонах на собеседников заметно давили, так что пришлось дополнительно давать команду «без чинов», напоминая о традициях. Разумеется, разговор не мог не коснуться наград, любопытство у военных по этой части всегда было сильно. Ответил обтекаемо:
— По большей части — за разработку и испытание новых видов артиллерийского вооружения.
После этого присутствующие что-то для себя посчитали в уме, посмотрели на петлицы — и по поводу звания вопросов уже не задавали, даже
