В конечном итоге первая встреча Вальтера Шписа с индийской музыкой произошла совершенно случайно. Как-то вечером дада, я и он – не помню, был ли с нами еще кто-нибудь – отправились в небольшой даргах[42], расположенный на вершине холма недалеко от Мунтазира, откуда открывался вид на город. Мы захватили с собой еду, керосиновый фонарь и пару ковриков, так как планировали переночевать на открытом воздухе. Облаков не было, только на луну набежала всё расползающаяся темная туча, края которой переливались серебром. Лучи яркого света разрезали черноту неба на блеклые полосы. Плывущее к западу ночное светило на мгновение показало свой краешек и снова нырнуло обратно. В эту секунду мы заметили движение где-то далеко внизу. Но разобрать, что это было, не могли.
Прошло время, движение прекратилось, скрытое от наших глаз, но потом все-таки проявилось опять: дрожащая цепочка светлячков. Она приблизилась, и мы увидели вереницу девушек и женщин, несущих в руках свечи, пламя которых освещало их лица. Предводительница процессии была сродни ангелам из художественных альбомов матери – такая же воздушная, безмятежная, недосягаемая и утонченная. Нежные женские голоса сливались в тягучий, грустный напев. Мелодия то взлетала вверх, то соскальзывала вниз и вновь взлетала. Когда она совсем стихла, девушка, шедшая впереди, подняла голову, и одинокий, высокий, чистый голос ее взмыл, чудилось, к самой туче, коснулся схоронившегося за ней земного спутника. Больше распев, чем песня. «Марсия», – прошептал дада. Песня-плач, похожая на погребальную, которую мусульмане обычно поют в месяц мухаррам[43]. О чем они скорбели? Не знаю, но мне никогда еще не доводилось слышать что-либо подобное. Мистеру Шпису тоже.
Они прошествовали мимо, так нас и не заметив, и направились к даргаху. Какое-то время мы их еще слышали, но все хуже; потом голоса стихли, а горящие свечи превратились в слабо мерцающие точки. Словно в знак того, что чары рассеялись, из-за тучи выкатилась огромная круглая луна и повисла так низко, что стали видны пятнышки на ее поверхности.
Мистер Шпис сидел и смотрел вниз, на редкие в тот час огоньки, что подмигивали нам из раскинувшегося у подножия холма города – нашего города.
– Мышкин, ты когда-нибудь плавал на корабле? – спросил он рассеянно. – Когда жить в Германии стало невыносимо, я решил уехать на Яву. Но как туда добраться? Только плыть, вот я и записался в матросы. Мне двадцать восемь, я – самый старший на борту и ни на что не годен! Я притворился, будто говорю только по-русски, чтобы они списали мою глупость на плохое знание языка. Обязанности мне поручали самые простые. Например, нести вахту в «вороньем гнезде». Что это значит? Забираешься по веревочной лестнице в маленькую раскачивающуюся корзину на верхушке мачты и оттуда осматриваешь море: не приближается ли кто… Я пел песни, а вокруг чернела вода. Вода, белая пена, звезды. Ничего, кроме неба, воды и звезд! И я подумал – вот какой должна быть моя жизнь! Не хочу тратить время на искусство, когда могу жить. Вот же она, жизнь! Надо быть прямо в ее сердцевине, проживать каждую минуту по полной. Слушать, вот как сегодня пели девушки. Никогда не знал, что человеческий голос может так трогать за душу. Мы на вершине холма. Над нами только луна и небо. Вокруг нас только тишина, сухой зной и ветер в траве. Вот он, центр мироздания!
Он вынул из кармана губную гармонику, поднес ее ко рту и заиграл. Воздух напитался звуками так, словно рядом с нами на вершине расположился целый оркестр. Играя, он слегка раскачивался в такт музыке и притоптывал босой ногой по земле. В ночном воздухе его мелодия резвилась, точно рыбка в ручье, то вверх, то вниз.
Мистер Шпис отложил инструмент.
– Песня Шуберта. «Форель». Знаете ее, доктор Розарио? На фортепиано она звучит лучше. Или на скрипке. – Он ненадолго замер, устремив взгляд на огоньки внизу. Был и с нами, и одновременно где-то еще. Затем снял рубашку, скомкал ее в некое подобие подушки и откинулся на траву. Потрепал меня за волосы и, ухмыльнувшись, провозгласил: – Нет меня счастливей! Счастье само меня как-то находит, – добавил он и закрыл глаза, все еще продолжая улыбаться.
Он лежал, растянувшись на земле, от чего живот его ввалился, а резко обозначившиеся ребра стали напоминать остов корабля. Лицо его теперь тоже заострилось: сплошные углы да впадины. Такой беззащитный с закрытыми глазами, с ним можно было сделать что угодно. Его словно после долгих скитаний вынесло на берег. Кусок коряги. Обломок корабля. Послание в бутылке, которое я не мог разобрать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Айя – няня или служанка из местных жителей.
2
Дада – дедушка.
3
Кхансама – мужчина-повар, часто выступает в роли дворецкого и домоправителя.
4
Амальтас – кассия трубчатая (Cassia fistula), или дерево золотого дождя.
5
Гульмохар – делоникс королевский (Delonix regia), или огненное дерево.
6
Наваб (набоб) – наместник индийской провинции во времена Империи Великих Моголов; почетный титул представителей мусульманской знати в колониальной Индии.
7
Шиули (шефали) – никантес, ночной жасмин.
8
Стихотворение Р. Тагора «Воспоминанье» также известно в переводе В. Левика.
9
Кумкум – порошок, используемый в индуизме для нанесения социальных и религиозных меток.
10
Вальтер Шпис (1895–1942) – немецкий живописец и музыкант российского происхождения, основоположник современного искусства на Бали.
11
Ганга – в русской традиции также Ганг; сейчас используются оба варианта, однако на санскрите, а затем хинди и других индийских языках название реки как воплощения индуистской богини – женского рода.
12
Начало стихотворения Альфреда Теннисона «Атака легкой бригады».
13
«Слава Рабиндранату!» (хинди)
14
«Поклоняюсь тебе, Мать!» (бенг.) Национальная песня Индии на музыку Р. Тагора.
15
Тонга – легкая двухколесная конная повозка в Индии.
16
Дхоти – традиционная индийская мужская одежда в виде куска ткани, который повязывают особым образом вокруг бедер.
17
Курта-пижама – комплект традиционно мужской одежды, которая включает длинную рубашку свободного кроя – курту – и легкие, свободные штаны.
18
Кхади – домотканая хлопчатобумажная ткань.
19
Зарда-паан – жевательная смесь.
20
Имеется в виду восстание сипаев 1857–1859 годов – Индийское народное восстание, или Первая война Индии за независимость.
21
Сагиб (сахиб, саиб) – почтительное обращение к европейцу в колониальной Индии.
22
Монал – птица семейства фазановых.
23
Пир – исламский святой, наставник. Также могила (мавзолей), где он похоронен.
24
Мантра, одна из самых известных в индуистской традиции.
25
Слава Индии! (хинди)
26
Чхатим – местное наименование альстонии чатиан.
27
Чампа – индийский вариант наименования плюмерии, или франжипани.
28
Габриэль Оук, Батшеба – герои романа Томаса Гарди «Вдали от обезумевшей толпы».
29
Берил де Зёте – английская танцовщица, преподаватель, танцевальный критик, автор книг, посвященных танцевальным традициям Индии и Бали.
30
Бхаратнатьям – древняя форма классического индийского танца, объединяет музыку, танец и драму, долгое время был частью храмовых обрядов.
31
Бибиджи – госпожа.
32
Внимание! (перс.) Выражение, которое прочно вошло в лексикон хинди и урду; означает также «Осторожно!» или «Берегитесь!».
33
Пурда (перс. – занавес) – кодекс поведения женщин среди мусульманского населения Афганистана и Пакистана, также практикуется индусами, особенно высших каст. По законам пурды женщина должна проводить всю жизнь в стенах своего дома, занимаясь домашним хозяйством и воспитывая детей, беспрекословно подчиняться мужчинам семьи и полностью покрывать все части тела, включая лицо, в присутствии посторонних мужчин.
