Читаем без скачивания Игры Богов - Вадим Амуров

Писал он оттого, что не мог позабыть её взгляда, ласкового и нежного, при самой первой их встрече стрелой Амура пронзившего его сердце.

Даша Владимирова:

Dear7 Адам, я уж и забыла всё. Я не из злопамятных. Но «начинать» нам нечего. Тем более я не заинтересована в этом. Так что извини. Всего тебе хорошего! Пока!

Адам не сделал ничего такого, за что бы на него таили злобу. Что-то было здесь не так: ей приносило несказанное удовольствие играть с его чувствами. То она нежно прижимала подаренную им розу к груди, то она делала вид, что не знает его. «Если хочешь укротить её высокомерие, притворись на некоторое время подкаблучником, из которого можно вить верёвки, и рыбка обязательно попадётся на крючок. Ну поддайся же ей, не требуй ничего взамен, соглашайся на все её условия, и всё обязательно получится – ты скоро наконец-таки поймаешь свою золотую рыбку», – вторил один из внутренних голосов. Может, подчиниться ей? – и дело с концом, она – с ним и над ним, однако другой внутренний голос вмешивался тут же: «Ни в коем случае не иди у неё на поводу. Веди себя естественно, какой ты есть на самом деле». Эти мысли, точнее, голоса, не давали ему спокойно сосредоточиться.

Адам:

Когда я спускался по лестнице, мы впервые встретились и ты обратила на меня внимание…

Ты интересная девушка. Что было между нами? Ответь как девушка, как психолог. Дай свою точку зрения. В скором времени я собираюсь написать докторскую диссертацию по психологической тематике…

Про докторскую диссертацию Адам, конечно же, пошутил: не собирался он писать её.

Даша Владимирова:

Слушай, Адам, я на тебя не обращала внимания! Не преувеличивай!!!

У меня серьёзные отношения.

Размышления над фразой «у меня серьёзные отношения» привели его к умозаключению: она видела исключительно серьёзные отношения с мужчиной, как-то, например, выйти замуж за человека своего круга, чтоб был с достатком и относительно высоким положением в обществе. Никакие другие отношения с парнями: всякого рода прогулки, развлечение на одну ночь, дискотеки её не интересовали.

Следующим письмом Адам решил проверить её на прочность, стараясь предугадать её ответ.

Адам:

Даша, я знаю, ты любишь меня и будешь с этим жить до конца своей жизни. Взгляд не обманешь…

Пока, девочка моя. Салют…

Даша Владимирова:

Идиот! Не напишешь ты свою диссертацию!!!

«Горячая штучка», – закусив губу, подумал Адам. Он написал очередное сообщение и смело нажал «отправить», однако оно не дошло до адресата. Даша заблокировала его, внеся в «Чёрный список» пользователей.

«Главное – сдерживать страсти, не идти на поводу эмоций, в этом залог успеха. Я должен быть сильным и не поддаваться панике», – думал Адам.

Но внутри у него всё кипело, он был на грани нервного срыва.

Глава 11

Автопарк посольства оставался однообразным и состоял из автомобилей марки «Тойота», если не принимать во внимание державшийся особняком представительский «Мерседес S-Class», на котором передвигался посол, и ужасающий массивностью форм бронированный «Шевроле Субурбан», предназначенный для перевозки дипломатической почты.

Для среднеазиатского города «японец» подходил как нельзя лучше, потому что считался надёжным и практичным автомобилем. Те, кто имел «европейцев», постоянно испытывали с ними проблемы.

Адам водил знакомство с местным автомехаником, русским по национальности, и однажды тот поведал следующее:

– Представляешь, один мой клиент продал «Тойоту» и купил совершенно новый «Туарег». Поездил на «немце» пару месяцев, и машина сдохла: подвеска полетела к чёртовой матери, а движок стал барахлить. Сейчас он ломает голову над тем, кому бы её продать. Запчастей у нас днём с огнём не сыщешь на «европейцев» – заказа будешь ждать полгода. На своём горьком опыте он убедился, что в Душанбе дешевле содержать «японцев». Двигатели этих машин надёжны, не говоря уже о подвеске, – «Тойота» выдержит любую яму…

Несмотря на то что центральные душанбинские дороги были ровные, отремонтированные, без ухабов и рытвин, другие маршруты, пролегавшие через городские окраины, не могли похвастаться такой роскошью. Адам несколько раз становился жертвой препятствий на них, влетал в выбоины, дальше непременно следовал глухой удар днищем, но японская подвеска каждый раз выходила победителем из сложившейся ситуации.

Помимо «немца» в ежедневном пользовании посла находился джип «Тойота Лэнд Крузер».

Советник-посланник и генералы, прикреплённые к посольству от различных российских ведомств, передвигались на «Тойоте Лэнд Крузер Прадо». У каждого было по одному джипу.

Нижестоящие дипломаты делили машину на двоих, что создавало некоторые неудобства для них. Если у дипломата появлялась необходимость отправиться за покупками по магазинам, в ресторан или по другим делам, а «Тойоты Короллы» не оказывалось на стоянке, то либо он вынужден был ждать приезда коллеги, либо пользоваться услугами таксистов.

Адам делил машину с Виктором, его ровесником, занимавшимся вопросами дипломатического протокола.

После окончания престижного МГИМО Виктор отправился в далёкий Душанбе на самую низкую должность референта, думая, что вскоре поднимется по карьерной лестнице. Но вот прошёл год с момента его приезда, а повышения по службе не предвиделось. Маячили лишь тусклые перспективы того, что когда-нибудь его повысят, и всякий раз, когда он ставил этот вопрос перед советником-посланником, тот давал ему ясно понять, что он пока не оброс мясцом истинного дипломата и ему придётся ещё немножко потрудиться.

У Виктора были дурные манеры. Когда по этикету надлежало промолчать, он говорил; когда не следовало вмешиваться в чужой разговор, он встревал с комментариями; когда же кому-то требовалась поддержка в трудную минуту, он отпускал неподходящие шутки.

Он портил своим мрачным настроением картину бытия и не верил ни в собственные силы, ни в силы окружающих, живя по принципу «выше себя всё равно не перепрыгнуть».

Виктора нельзя было упрекнуть в том, что он ленился, наоборот, работал за двоих, только вот эффективность его трудовой деятельности сводилась к нулю. Он попадал под шквал критики посла, когда ему не удавалось качественно исполнить работу. В ней частенько находили огрехи. Однажды нужно было подготовить поздравительный текст различного содержания касательно трёх уважаемых гостей посольства; бедняга исписал добрый десяток страниц и просидел на работе до полуночи, потратив уйму времени на то, чтобы составить документы, но результат его труда не понравился послу, и тот раскритиковал его в пух и прах.

По смелому признанию Виктора, в то время как в других посольских квартирах витали вкусные запахи рыбы и мяса, у него в квартире пахло пылью и нестиранными носками.

По вечерам он, как правило, торчал дома и изредка выезжал в город, поэтому машина целиком и полностью находилась в пользовании Адама.

Сегодня Виктору нужно было ехать к стоматологу – лечить зубы и Адам согласился подождать его в машине.

После работы Адам переоделся в потёртые джинсы и водолазку от Armani, купленные в бутике Парвиза. Спустился по лестнице и вышел во двор, шумевший весёлыми голосами детей, которые играли друг с другом.

Было свежо. По небу лениво плыли редкие серые облака, казавшиеся одинокими и грустными, как любящие люди, волею судьбы оказавшиеся за много тысяч километров друг от друга.

Деревянная скамейка у подъезда, к которому примыкали ухоженные клумбы, пустовала, хотя в этот час на ней обычно кто-то да сидел.

– Адам! – раздалось где-то сбоку от него. – Как дела?

Он обернулся вполоборота и увидел пожилую женщину в спортивной куртке с капюшоном, жену электрика. По асфальтовой дорожке вдоль теннисного корта, за которым начиналась детская площадка, она приближалась к нему с каким-то журналом в руке. Каждый раз, когда они встречались, то перебрасывались парой слов.

– Спасибо. У вас как?

– Нормально, вот гуляю потихоньку.

– Хорошего вам времяпрепровождения.

– Ты легко оделся. На улице-то прохладно. Не простудишься? – с материнской заботой в голосе поинтересовалась она.

– Да нет. Я прямо в машину, а из неё опять в здание.

– Езжай-езжай. Дело-то молодое, – залихватски подбодрила она его.

Он прошёл к крытой стоянке, упиравшейся в бетонный забор посольства. Со стороны жилого здания она была обнесена металлической решеткой, вдоль которой зеленел газон с аккуратно подстриженными кустарниками.

Неожиданно с невнятными кличами, которые звучали наперебой и напоминали что-то из рода дикого индейского племени, из кустов выбежали двое ребятишек и повисли на руках Адама.