чтобы возразить и настоять на такси, но тут же вынуждена закрыть его, словно рыба.
— Секундочку, — рука покровительственно ложится поверх моей, а второй он уже набирает чей-то номер на телефоне. — Тим, ты, где сейчас? Можешь на Энтузиастов подскочить? У подруги Валерии убежал сын из дома, надо помочь найти. Энтузиастов 8. Да, все верно, там рядом долгострой.
— Какой подъезд? — повернувшись ко мне.
— Третий, квартира 72, ее Лена зовут, — Адашев передает мои слова и, скинув вызов, переключает снова все внимание на меня.
— Тимур там недалеко, сейчас подъедет, предупредите свою подругу.
— Простите, Ильдар Сергеевич, но ужин …
— Просто Ильдар, мы же вроде уже решили.
— Да конечно, — я тушуюсь, так и не решаясь назвать его по имени. И вздрагиваю, когда он касается кончиками пальцев моего лица, поправляя выбившуюся из прически прядь волос. Утягивая мою душу своим взглядом на самое дно. Потому как даже сейчас, когда все мои мысли должны быть заполнены возникшими проблемами, в мозгу крутится совершенно иное, темное, порочное, плотское, совершенно диссонирующее с ситуацией. — Мне все же нужно домой. — Произнесла, выдавливая из себя слова, сглотнув собравшуюся во рту слюну.
— Хорошо, — совершено без разочарования или злобы, с едва уловимой улыбкой и переплетая наши пальцы, сжал мою ладонь, отдавая распоряжения Александру, трогать машину.
Когда мы подъезжаем к дому, то нам навстречу уже идут Лена и Тимур Закирович, держащий на руках зареванного, перепуганного и перепачканного Юрку.
***
Не ожидал, что эта девушка настолько меня привлечёт. Она завораживает и самое парадоксальное, что совершенно этого не понимает, даже ее наряд — он довольно скромен, ни вызывающих разрезов, ни излишнего оголения. Кристинка молодец, постаралась, надо ей букет, что ли, отправить в знак благодарности. Но меня впервые кроет только от одного вида женского оголенного плеча, ладони так и чешутся прикоснуться, дотронуться до ее кожи. А эти испуганные глаза олененка, когда она говорит про возникшие у подруги проблемы, сразу хочется не то что эту проблему решить, а убрать все, что ее беспокоит. Давненько никто не вызывал во мне таких порывов. Но, несмотря на все мои попытки, Лера упорно удерживает дистанцию, не давая мне никакого послабления, и это неожиданно заводит ещё больше, хотя, казалось, куда сильней. Мне и так весь вечер хотелось ее утащить к себе, только видя одни ее тонкие запястья, невозможно было не представить, как эти изящные пальчики будут смотреться, сжимая черные простыни на моей постели. Давно меня так не штормило.
Наблюдая, как она, почти выпрыгнув из автомобиля, бросается к подруге, расспрашивая ее о чем-то, я, покинув салон, закуриваю и пожимаю руку подошедшему ко мне Тиму с мальчонкой лет восьми на руках.
— Где нашли?
— Да в том недострое и прятался, и мать напугал, и сам весь дрожал, как лист осиновый.
— Ты больше не шути так, парень, мать у тебя одна, ее беречь надо, а ты ее до слез довел, — произношу, взглянув на мальчишку, который все ещё громко шмыгает носом и на мои слова лишь молча, кивает, взирая на меня исподлобья. А парень-то молодец, с характером.
Девушки подходят ближе и Тим обещает набрать мне, как освободится и уже сам вызывается помочь Лене. Не отпуская ребенка, жмет мне руку и, попрощавшись, скрывается за дверью подъезда.
— Спасибо вам… тебе за помощь. — Лера, запнувшись, исправляется и совсем по-милому заливается румянцем. А мне это словно по голове бьет окончательно, ее настолько настоящие, неподдельные реакции, они не просто подкупают, они меня поглощают с потрохами. Оказывается, искренность может сносить с ног, пробивать брешь в броне, выстроенной за долгие годы. Наверное, я настолько устал от продажных шлюх и фальши Камилы, что Валерия воспринимается, как редкостный бриллиант, найденный среди навоза.
— Не за что, это Тима благодарить надо, не меня, — я открываю дверь автомобиля, — прохладно, садись в машину.
— Тут недалеко, я пешком…
— Не глупи, ночь, темные дворы и привлекательная девушка, это не очень хорошее сочетание. — Но Лера, несмотря на мои доводы, не двигается с места, и на секунду, отведя глаза в сторону, усмехается, возвращая на меня взгляд прямой, уже почти без стеснения, с некоторым вызовом.
— Ильдар Сергеевич, что вы от меня хотите?
— На данный момент отвезти тебя домой и быть спокойным, чтобы ничего с тобой не произошло. — снова усмешка по ее губам, а во взгляде теперь читается откровенное неверие моим словам.
— Давайте начистоту. К чему эти игры?
— Они довольно занимательные. Тебе так не кажется? — теперь уже мне хочется улыбнуться, а ещё больше уже стереть эту ледяную стену обоюдной благожелательности между нами.
— Их итог очень предсказуем. И мы оба понимаем, чем все может закончиться.
— Вашим новым браком? — Как-то само вырывается и губы все же растягиваются в улыбке.
— Не смешно, вы женатый человек.
— И снова это «вы», — захлопываю все ещё открытую дверь авто и делаю шаг к ней, легко касаясь пряди ее волос, — Лер, прекращай. Ты сама знаешь не понаслышке, что браки зачастую бывают не очень удачными, и далеко не счастливыми. Поэтому поверь, что меня ничего не останавливает и довольно скоро и я получу такую же бумажку как та, что я вручил сегодня тебе. Я очень ее жажду.
— Ильдар Сер… — понимая, что мы так можем добрую половину ночи дискутировать и препираться, не даю ей договорить и иду в ва-банк, скользнув пальцами по шее, притягивая к себе и прижимаясь губами к ее губам, нежно беря их в свой плен. От одного прикосновения к ней, кровь словно вспенивается в жилах, ударив по внутренностям, ослепляющим сознание взрывом, до пробирающей дрожи, пересчитывающей каждый мой позвонок. А ее тихий, едва слышный стон в мои губы, отправил к черту мою попытку хоть немного подавить расцветающее горячее напряжение в штанах.
— Весь вечер об этом мечтал, — выдохнул, едва оторвавшись от ее губ, не отстраняясь, смешивая наше с ней дыхание и, наполняя легкие, словно дурманом, ароматом ее духов. И пьянея от этого ещё больше.
Глава 15
Он немного отстраняется, все ещё смешивая наше дыхание,
