— Здесь лежат документы, — поясняю Николаю, показывая на железный шкаф. — Ни одно из дел не должно оставаться на столе. Нас периодически проверяют. За неисполнение — штраф. Ключ в конце дня отдается на вахту. У меня и у Виктора Алексеевича есть еще по одному. Кстати, Виктор Алексеевич — это директор нашего Департамента комплаенс-контроля. В понедельник тебя ему представлю. Будет небольшая внутренняя проверка, после этого тебе дадут доступ в систему. Документы оформишь с утра в отделе кадров.
Перебираю дела на букву «С».
— Вот оно, — шепчу я. — Татьяна его подписала в пятницу. Значит, есть вероятность, что до менеджеров решение еще не дошло.
— Что ты говоришь? — переспрашивает Николай.
— Одно дело, в отношении которого у меня есть большие подозрения. Обычно мы рассматриваем заявки за два дня, но в особых случаях можем задерживать до десяти дней.
Листаю папку. Приложены несколько документов о доходах от деятельности его как стоматолога в клинике Эдуарда Вишневского годичной давности, но суммы, по моему мнению, все равно недостаточные. Нельзя пропускать это дело. Никак нельзя.
— Я отдам его тебе для перепроверки.
— Спасибо за доверие.
Николай протягивает мне руки, чтобы забрать папку. Я медлю — он всё-таки еще не сотрудник.
— С делом в понедельник ознакомишься, — останавливаюсь я. — А сейчас прочитай еще этот стандартный набор правил, обязательных для каждого работника банка.
Сажусь изучать Танину должностную инструкцию, теперь — мою. Тишина… Ни звука, ни шороха. Счастливое безмолвие, когда секунды сливаются в минуты, минуты — в часы, часы — в поток, который несет тебя в неизвестность. Ты теряешь себя, свое я, цель, мысль, растворяешься в том, что делаешь, и забываешь, куда направлялся, но в итоге с изумлением обнаруживаешь, что прибыл именно в тот пункт, в который хотел попасть. И самое удивительное, что приходишь туда не усталым и изможденным работой, а отдохнувшим, расслабленным и удовлетворенным от того, что цель достигнута. Боюсь шелохнуться. Сколько раз испытывала эту рабочую идиллию одна, но еще никогда — вдвоем, с мужчиной. Толик всё портил шуршанием фольги, в которую завернута его еда — он все время что-то ест и оставляет на столе крошки. Анжела строчит телефонные монологи с менеджерами без умолку, как швейная машинка в ателье. Володя ходит, не поднимая ног. Этот звук меня ужасно раздражает.
Может быть, Николай — тоже перфекционист? В одежде ничего лишнего. В машине — чистота и порядок. В словах сдержан, но точен. Придраться не к чему. Даже лицо у него — симметричное. И зубы — красивые, ровные, как у Леши.
Лёша… Лёша!!! Он ждет меня! Как я могла о нем забыть! Бегу к сумке. Девять смс и четыре звонка — все от него! Выключила телефон на семинаре, и даже не вспомнила. Написала смс, чтобы он готовился к приезду, и совершенно забыла! Чертова память!!!
— Мне срочно нужно домой! — несусь к вешалке.
— Могу подвезти, — Николай встает.
— Спасибо! На метро быстрее получится. Извини, не могу оставить тебя здесь одного. Доделаешь в понедельник. Прости за эту чехарду.
Чувствую себя ужасно неудобно перед Николаем. С ним, наверняка, такое не случается. Все забываю в последнее время. Как буду руководить отделом? Из лифта посылаю Лёше сообщение, что всё отменяется. Объясню, как приеду. Как я могла забыть?!
Думала об идеальной жизни, а потом будто одна секунда прошла. Может, это и есть идеальная жизнь? Когда она пролетает, как миг? Когда ничего себе не представляешь, не ожидаешь и потом не разочаровываешься? Жизнь-поток. От Баррикадной до центра «Бизнес-семинары», от «Бизнес-семинары» до работы, от работы до Полянки, от Полянки до Чеховской, пересадка, от Пушкинской до Сходненской, от Сходненской до остановки около нашего дома-свечки.
— Лёша? — вижу его в длинном черном шарфе, намотанном вокруг шеи, с ведром в руках. — Ты что делаешь на улице? Горло болит? Зачем тогда выходишь? Я сама мусор вынесу. Пойдем, чай с медом тебе сделаю!
Выхватываю у него ведро и тащу за руку к двери.
— Да нет, я здоров, но ты ведь написала, что должен притворяться больным… Вот, предпринял меры для конспирации, чтобы мусор вынести, на случай, если вас тут встречу.
— Я же написала, что все отменяется! Не слышал? Прибирался? Прости! Мы хотели всей группой приехать к нам, потом решили не ехать. Потом мне нужно было на работу, чтобы подготовиться к понедельнику. Из головы вылетело! Извини!
— Ничего! Ты, видно, в «поток» попала. Такое случается, когда занимаешься настоящим, тем, что действительно твое. Даже не ожидал, что для тебя таким занятием станет тайм-менеджмент. Очень рад! А я за это время всю квартиру убрал, как обещал. И выздоровел, — он снимает шарф и крутит им над головой, как победным флагом.
Захожу в квартиру. Если бы он знал, что я была на работе, наверное, не сказал бы «действительно твое».
— Неплохо для первого раза, — говорю, заглядываю в ванную. — Немножко подрихтую, и у нас будет идеальный порядок!
— Хорошо, — отвечает Алексей. — Только в поток не попади снова!
— Нет-нет! А теперь живу по правилу Парето: делаю только 20 процентов, которые приносят 80 процентов результата. Сегодня я поняла, что делаю много, а в результате получаю мало. Нужно наоборот! Делать мало, а получать много. Тогда времени у нас с тобой будет предостаточно. И делегировать. Все неважное нужно делегировать. Спасибо, что подарил мне этот курс, — говорю я, открывая дверки шкафа. — Не хотела тебе говорить, пока меня не утвердят, но не могу удержаться. С понедельника я исполняю обязанности Тани. Она в декрет уходит. На мое место работника взяли, но пока он в курс войдет, мне придется крутиться. Думаю, мне тайм-менеджмент точно поможет.
— Поздравляю! — подхватывает Алексей. Он обнимает меня и целует в щеку. — Поздравляю с повышением! Теперь я думаю, что ты раньше меня с работы приходить будешь — хороший начальник ничего сам не делает, а всё поручает. Потом только проверяет и раздает калачи.
— Или калачом, — я смеюсь. — Посмотрим. Сначала хочу правило 20 к 80 освоить. Наше домашнее задание — найти как можно больше возможностей для применения в жизни. На выходных будем определять победителя.
— Хорошо! — он улыбается. — Вижу, вы сегодня много узнали.
— В общем-то, ничего нового, просто повторили то, что знали. Правило Парето, списки целей, расстановка приоритетов. Следующий раз Михаил пообещал нечто поинтереснее — энержи-менеджмент, а то у нас у всех проблемы с силой и энергией. На работе выкладываемся, дома умираем.
— С нетерпением буду ждать вашего второго семинара, — говорит Лёша, хитро улыбаясь. — Давай схожу в магазин, пока ты прибираешься. Тогда мы вместе освободимся. Эффективное делегирование! И ты не так устанешь.
— Нет, дорогой. Делегировать нужно то, что сам не хочешь или не можешь делать, что не так важно. А ты для меня очень важен. Должны же мы где-то время вместе проводить. Поход в магазин — это прекрасная возможность вместе прогуляться, поговорить и полезное дело уладить. И вдруг ты что-нибудь не то купишь. Мне потом еще раз бежать придется. Это будет уже не экономия, а настоящее расточительство. Закупка продуктов на неделю — это очень важно. Всё успеем, не волнуйся. Родители к семи хотели подъехать. А сейчас мне нужно обязательно прибраться в шкафу. Он крадет у нас, как минимум, десять минут в день по утрам! Это непростительно много.
— А что мне делать?
— А ты садись, отдохни. Михаил говорит, нужно обязательно вовремя и эффективно отдыхать от работы, чтобы не уставать к вечеру. Лучший отдых — это смена деятельности. Ты сейчас прибирался… Отличной сменой деятельности будет картошку почистить. Или носки зашить, — вынимаю из шкафа несколько носков, — а то у меня руки не доходят. Ещё было бы здорово подсчитать, сколько за квартиру в этом месяце платить: за электричество и прочее.
— А можно я новости почитаю, а потом уже носками и счетами займусь? — спрашивает он.
Великодушно соглашаюсь.
— Но только пятнадцать минут! Иначе можно легко выпасть из рабочего ритма. Михаил говорил, что нужно придерживаться школьных правил: 45 минут работы и 15 — отдыха. Тогда к вечеру силы останутся.
Соблазнительно улыбаюсь и исчезаю за дверкой шкафа. 20 к 80. Что же я ношу большую часть своего времени? Это оставляю, остальное убираю. Если не вспомню про них через полгода, можно расставаться. Уже сейчас в руках неприятно колет от таких мыслей. Мне кажется, я всё регулярно ношу — у меня те 20 процентов и лежат в шкафу, которые нужно оставить. Значит, мне ничего выкидывать не придется. Ура! А вот к Лёшиному гардеробу нужно приглядеться повнимательнее. Особенно к этому старому черному джемперу и к остальным вещам, которые не я ему дарила. Не люблю их — они немодные и Лёшу старят ужасно. Джинсы эти залатанные, и носки протертые. Они явно к 80 процентам относятся. Оказывается, у нас в шкафу вот какое соотношение! Все мои вещи — это 20 нужных процентов, а его — 80 ненужных. Но не могу же я все убрать! Буду действовать пошагово. Каждый месяц по чуть-чуть. Он так не заметит. Убираю первую партию в отдельный пакет, который надеюсь незаметно вынести из дома, но сделать мне это не удается.
