Почему мы не организуем Следственный отдел сейчас? В настоящее время это было бы крайне серьезной ломкой аппарата. Когда я шел на реорганизацию аппарата, я был совершенно спокоен, так как все опасения, что в наших условиях всякая реорганизация является ущербом оперативной работе, безусловно не верны. Оперативная работа от этой реорганизации не пострадает. Но если приступить немедленно к выделению Следственного отдела, то это было бы уже коренной ломкой аппарата и в первое время это могло бы сильно отразиться на работе. Это дело требует серьезной подготовки.
Я не определяю срока, когда именно мы перейдем ко второй реорганизации; возможно, это будет через полгода, может быть, раньше, может быть, позже.
Что мне кажется главным в этом деле, это то, что оперативный аппарат, который будет работать с агентурой, наш аппарат розыска, будучи освобожденным от всех этих довольно громоздких функций, которые занимают у него 90 % времени, наконец сумеет на деле заняться агентурой, то есть основой основ нашей работы. Чекист начнет работать с агентурой по-настоящему: он будет встречаться с агентом. Он будет давать агенту направление, будет искать настоящего агента, настоящего дела, будет думать над всякими оперативными комбинациями. Словом, товарищ, который будет располагать определенным временем, зная при этом, что его основной и главной обязанностью является розыск, будет заниматься этим делом всерьез, потому что у него других дел не будет (реплика: «Без этого он без хлеба будет»). Конечно, без этого он будет без хлеба, а так как за это дело мы будем поощрять, то стремление повысить качество своей работы у него, конечно, будет. Прежде чем передать дело следователю, работник-агентурист десять раз подумает; он предварительно попытается документировать дело и придет с готовым делом. Начальник СПО, или начальник другого отдела ГУГБ придет к начальнику Следственного отдела и скажет: «Прими у нас готовое дело».
Здесь будет взаимный контроль: агентурно-разыскные отделы будут контролировать Следственный отдел, а Следственный отдел будет контролировать их, в свою очередь. Так как и следственная, и агентурноразыскная работа будут находиться в одном и том же месте, в одних и тех же руках - в ГУГБ, то такая постановка работы будет представлять собой мощный рычаг в смысле руководства и послужит серьезной основой для всей перестройки нашей работы.
Я думаю, что к выделению Следственного отдела мы постепенно перейдем.
О ликвидации функционалки в отделах ГУГБ. Кстати сказать, я думаю, что такое решение вопроса в известной мере покончило бы с функционалкой в наших отделах. Я должен сказать, товарищи, что в том виде, в каком существовали наши отделы и, если хотите, в каком они будут существовать еще и впредь, элементы функционалки еще остаются. Правда, тут некоторые товарищи не прочь возвести это дело в принцип: говорят, что, если возможно положить в основу работы аппаратов всех других учреждений производственно-отраслевой принцип, то чекистскому аппарату свойственен только функциональный принцип и перестраивать аппарат по-иному нельзя.
Конечно, если люди так понимают производственно-отраслевой принцип, то выходит, что мы должны бы разделиться по отраслям работы. Вот, если мы создали бы отдел промышленности, сельского хозяйства, отдел планирования и т. д., то это была бы самая настоящая функционалка в ее законченном виде. Но даже в таком виде, в каком сейчас существуют наши отделы ГУГБ, в них есть элементы функционалки.
Как должны строиться наши отделы? Они должны строиться по видам контрреволюции. Поскольку, например, СПО у нас занимается борьбой с контрреволюционными политическими формированиями, мы должны создать такой Секретно-политический отдел, такой аппарат, который все элементы розыска - и наружного, и внутреннего - держал бы в своих собственных руках. Тогда не было бы функционалки, в том смысле, что одними вопросами занимаются отделы обслуживания, другими занимаются агентурно-разыскные отделы.
За последнее время у меня возникла следующая мысль.
У нас есть группа отделов основных и есть отделы обслуживающие. К обслуживающим отделам можно отнести, в первую очередь, Оперод и, до известной степени, ИНО. Это два важных отдела. В каком смысле их считают обслуживающими? В том смысле, что этим отделам другие отделы ГУГБ дают определенные оперативные задания, которые они обязаны выполнять. Например, Опероду даются задания о наружном наблюдении за определенными лицами, о производстве обысков, арестов и т. д.
Я не исключаю возможности, что через некоторое время, в перспективе, возможно отдаленной, мы все функции наблюдения, наружной службы передадим в отделы ГУГБ, в которых была бы организована наружка и существовали бы определенные кадры разведки. В Опероде будет оставлена техника, но техника мощная, способная удовлетворить все требования розыска.
Но сейчас нам, в первую очередь, нужно организовать Оперативный отдел, который создал бы свои отборные кадры разведки.
Что касается ИНО, то я не исключаю такой возможности, что по некоторым отделам, может быть по КРО и СПО, мы допустим постановку закордонной работы помимо ИНО. Это тоже способствовало бы ликвидации функционалки. Поскольку, например, СПО заинтересован в борьбе с закордонными троцкистскими центрами, он должен сам суметь проникнуть через свою агентуру в эти центры. То же самое следует сказать и о КРО.
Тут могут сказать: что же будет делать ИНО? Я думаю, что ИНО нужно превратить в активный отдел. Если говорить о функциях и задачах ИНО, то у него, кроме работы по выполнению заданий отделов ГУГБ, имеется уйм а других дел. Повторяю, что, в конечном итоге, направление реорганизации, которую мы проводим, имеет своей основной задачей создание мощного органа разведки, который оправдал бы все наше существование. Если мы нашего существования не оправдаем, то дело будет плохо.
О местном аппарате УГБ
Наконец, вопрос о местном аппарате. Тут придется решать вопрос гораздо быстрее.
Самый важный и назревший вопрос - это вопрос о районах. Я сейчас ничего не могу предложить, так как решил по окончании съезда Советов поехать на места, пощупать сам, как организатор.
Выражаясь по-русски: «Русский глазам не верит, дай пощупаю». То представление, которое сложилось у меня о районных аппаратах, очень неважное. Я считаю, что серьезных районных аппаратов у нас не существует. Нужно ли будет громкую вывеску УГБ иметь в каждом районном аппарате? Если нет серьезного районного аппарата, то нам и вывеска УГБ в районе не нужна.
Это надо как-то решить. В каком направлении мы можем решить этот вопрос? Прежде всего, мы можем выделить по всему Союзу определенную группу районов по признакам следующего порядка:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
