– Я уже привыкла, Саймон. – Кора натянуто улыбнулась. – Хочется сказать, что меня это не волнует, но это будет большой, глупой ложью. – Она наклонила голову набок, изучая его лицо. – Ты такой красивый! И почему я запала на Брэда? Ты выглядишь, может, даже лучше, хотя совсем по-другому. И ты гораздо более мягкий человек.
Эти слова вызвали в нем укоры совести. Он снова посмотрел Коре в глаза. Их взгляд был прямой и бесхитростный – не кокетливый.
– На самом деле я не такой. То есть не мягкий. Я далеко не подарок. От меня хлопот больше, чем пользы.
– Полный бред! Просто ты не в себе, потому что тебе нужна длинноногая, кудрявая блондинка с большими карими глазами. Я тебя раскусила, парень.
Саймон опустил голову, словно его накрыла волна несчастья. Кора положила руку ему на плечо.
– Извини. Я не хочу лезть тебе в душу. Знаешь, все это как в пьесе Шекспира. Помнишь, мы проходили по литературе? Две парочки заблудились в лесу, а потом пришел слуга короля эльфов и все испортил. Капнул магическим эликсиром не туда, куда нужно, и люди влюбились не в того, кого следует.
– «Сон в летнюю ночь», – сказал Саймон.
– Какая все-таки чудовищная путаница! Мне нужна психиатрическая помощь.
– Это он в ней нуждается, а не ты, Кора, – возразил Саймон. – Он обращается с тобой, как…
– Знаю, знаю. Но Брэд был первый парень, с которым я спала. Он произвел на меня большое впечатление. У меня были ребята добрее и лучше, но они потерпели фиаско. Черт возьми, мой отец тоже был порядочной дрянью. Наверное, поэтому меня тянуло к мужчинам, которые обращались со мной дурно. Меня можно показывать в «Шоу Джерри Спрингера», – засмеялась Кора.
Ее вымученная попытка пошутить вызывала болезненное чувство.
– Ты заслуживаешь лучшего, – сказал Саймон. – Самого лучшего, Кора.
– Не беспокойся обо мне, я своего добьюсь. – Кора улыбнулась ему, чуть веселее, чем следовало. – Я думаю, на сегодняшний вечер хватит? Отвезешь меня домой, Саймон? Хорошо?
– Хорошо, – с радостью согласился он и оставил деньги за их незаконченный обед.
Кора соскочила с мотоцикла, когда Саймон затормозил перед ее передвижным домом в Твин-Лейкс.
– Удачи тебе. – Она жестко похлопала Саймона по спине.
Он поднял бровь:
– В чем?
– Подумай, Эйнштейн.
Эллен услышала наконец рокот мотора. Она так быстро соскочила с кровати, что споткнулась и чуть не упала. От волнения у нее заколотилось сердце. Сбросив ночную рубашку, она влезла в свои укороченные джинсы, натянула тенниску и сунула ноги во вьетнамки. Она должна была перехватить Саймона, прежде чем он поднимется к себе. Их последний разговор оставил ужасный осадок, она не могла уснуть.
Сбежав до середины лестницы, Эллен вдруг поняла, что забыла надеть бюстгальтер. Ох!
На решение оставались доли секунды. Чувство собственного достоинства взяло верх над паническим импульсом. Она тряхнула головой, так что волосы упали вперед и закрыли ей грудь ровно в тот момент, когда открылась дверь.
Эллен неторопливым шагом сошла по ступенькам и улыбнулась, делая вид, что шла по делам. Просто как хозяйка дома. Например, принести выпить что-нибудь холодное.
– Привет, – сказала она с небрежным безразличием. – Ты рано вернулся.
– Это рано? – удивился Саймон, глядя на нее с загадочным блеском в глазах. Он держал под мышкой свой шлем, и его волосы, выбившиеся из густого хвостика, свисали вокруг чеканного лица.
– Сейчас только половина двенадцатого, – сказала Эллен.
Саймон словно ощупал ее глазами. Его пристальный взгляд был подобен физическому прикосновению.
– Ты думала, что меня не будет всю ночь?
Эллен дернула плечами, но тут же пожалела об этом, так как его глаза переместились на ее грудь.
– Я ничего не думала. О чем я должна думать?
Саймон откинул волосы со лба.
– Ну, что я вернулся.
– Это не мое дело. – Эллен постаралась как можно медленнее спуститься с лестницы. Плавно, не подпрыгивая, контролируя каждый шаг. – Ты не обязан мне ничего объяснять. – Убедившись, что ее напрягшиеся соски спрятаны под волосами, она прошла мимо Саймона в кухню.
– Я тебя совсем не интересую?
Жесткие нотки в его голосе заставили ее повернуться.
– Ты прекрасно знаешь, что ты меня интересуешь, – сказала она спокойно. – Ты мой друг, Саймон.
– Твой друг, – повторил он.
– Да. – Эллен толкнула качающуюся дверь кухни. – Ты не хочешь стакан чая со льдом?
– Ха! Долг образцовой хозяйки? – В голосе Саймона чувствовалась легкая издевка.
– Перестань ерничать, – резко сказала Эллен. – Я шла вниз за холодным напитком для себя. Если ты предпочитаешь побыть один, так и скажи. Тебя никто ни к чему не обязывает. Это не в моем характере…
– Да, Эл. Я хочу того ледяного чая.
Эллен замешкалась на секунду и покраснела.
– Правда? – Она поманила его кивком головы на кухню. – Тогда пошли.
Он последовал за ней, наблюдая, как она достает из холодильника кувшин с ледяным чаем.
– Это зеленый чай из мяты. Никакого кофеина. Так что бодрствование тебе не грозит, – заверила она Саймона.
Его короткий сухой смешок вызвал у нее раздражение.
– Что это значит? Всемогущий Саймон Райли не подвержен действию кофеина? Да? Напрасно я, глупая, об этом беспокоюсь?
Он покачал головой:
– Нет. Просто я вообще не сплю последнее время. Кофеин, не кофеин – никакой разницы. Хотя очень мило, что ты обо мне заботишься.
Эллен бросила пригоршню льда в высокий стакан и налила чай из кувшина.
– Пей. – Она протянула Саймону стакан. – Это полезно для здоровья. Полный набор антиоксидантов.
Наступила неловкая пауза. В течение этой долгой минуты они молча смотрели друг на друга.
– Ты не хочешь сесть за стол?
– Сегодня полнолуние, – сказал Саймон. – Ты видела?
– Нет. Но можно посидеть на заднем крыльце, если ты предпочитаешь смотреть на луну. – Едва эти слова сошли у нее с языка, как что-то внутри отчаянно запротестовало. Саймон и лунный свет. Это сочетание представляло невероятную угрозу для ее эмоционального равновесия. Во всяком случае, однажды так уже было.
– Да, предпочитаю, – сказал он.
«Это просто стакан ледяного чая, ты, трусиха! Так что же ты ведешь себя как чудаковатая второгодница?» Эллен открыла дверь с москитной сеткой, и они с Саймоном уселись на верхней ступеньке в приличествующей паре футов друг от друга.
В небе висела луна, далекая и сверкающая. В ее отраженном свете крыша Гаса казалась квадратным островком, затерявшимся в море колышущихся листьев. Стрекотали сверчки. Ветер вздыхал и шуршал травой. В стакане бренчали кубики льда. Предостережения мелькали в уме, словно порхающие мотыльки. Они так неистово махали крыльями, что Эллен чувствовала, как волны распространяются внутри грудной клетки, затем по ногам, рукам и лицу.
