его исчезновение таило в себе смертельную угрозу. Это же такой мирный, тихий поселок, завернутый в леса, как в лоскутное одеяло. Ну что здесь может пойти не так?
– Расскажите мне еще раз о его исчезновении, – попросил Матвей.
– А вы разве не знаете?
– Знаю. Но звук вашего голоса может двинуться в том направлении, куда ушел Денис. Сила материнской любви.
– Тогда конечно! – спохватилась Валентина. – Только рассказывать особо нечего… Накануне Денис опять устроил скандал. Это его дядька против нас накручивает! Захотел в сентябре перевестись то ли в гимназию, то ли в лицей… Я так и не поняла, но суть в том, что он хотел переехать к моему брату и жить с ним! Якобы ради учебы, но я-то знаю, что ему просто вольница нужна была. Какого мальчишку в тринадцать лет интересует учеба?
– Что еще он говорил?
– Что ему не нравится здесь. В школе слишком просто, местные дети ему неинтересны… И когда мы его так избаловали? Или это возраст такой? В общем, ссориться мы все стали часто… Особенно с мужем Денис цапался, Русик у меня не очень терпеливый… Но мы с мужем были уверены, что Денис это перерастет! Никогда бы не подумала, что он способен из дома удрать… Я считала, что он не такой!
– Как именно это произошло?
– Ну, тут уж я не видела, но могу предположить… Он остался внизу, иногда он спал тут, на диване, и мы не заподозрили подвох. А утром приходим – нет его! Но и обуви его нет, и курточки легкой, значит, сам ушел. Двери тоже заперты были, все в порядке… Еще и телефон бросил, паршивец, чтобы с родителями не разговаривать! Когда найдем, так ввалю ему, что неделю сидеть не сможет! Вы ведь поможете?
Обещать Матвей ничего не стал, как и доказывать Валентине, что она слишком спокойна. Пусть будет спокойна, пока получается. Ее истерика все равно ничего не изменит.
Матвей лично осмотрел обе двери и все окна. Он разбирался в замках не так хорошо, как Гарик, но склонен был верить, что ничего тут действительно не вскрывали. Это было странно сразу по двум причинам.
Возможно, Денис сам открыл дверь своему похитителю. Но с чего бы ему это делать посреди ночи? Да еще и не попытавшись разбудить родителей! Матвей предположил бы, что к нему явился друг, однако Валентина только что дала понять: настоящих друзей у мальчика не было. Да и потом, откуда этот «друг» мог знать, что именно этой ночью Денис лег спать внизу, а не в своей комнате? Случилось это спонтанно, никто ничего не планировал!
Вторым вариантом был настолько мастерский взлом, что не осталось никаких следов. Однако Матвей сомневался и в этом. Он уже выяснил, что Кира Корнягова исчезла во время прогулки. Юную туристку тоже похитили в лесу. Если это сделал один человек, то раньше он с замками не связывался. Как он мог внезапно стать настолько идеальным взломщиком? Или это все-таки кто-то другой?
Валентина провела гостя в комнату сына, но подсказок не было и там. Все в этом небольшом помещении подтверждало версию дяди: мальчик рос не по годам умным и явно не испытывающим большой любви к деревенской жизни. Такой ребенок не побежал бы в ночь по первому капризу. Денис наверняка поступил бы умнее: взял бы тот самый смартфон, который якобы бросил, и позвонил дяде. Зачем ему этот цирк с побегом?
Нет, похищение куда вероятней… Но Матвей никак не мог понять, откуда в поселке появился преступник такого уровня. Профайлер уже сталкивался с подобным, да еще и относительно недавно, он лично охотился на маньяка в заснеженных лесах. Но там преступник действовал иначе, он постоянно демонстрировал один и тот же уровень подготовки, да и жертвы его были похожи друг на друга. А здесь…
– Я пытаюсь найти Дениса, но чувствую энергию чужака, – объявил Матвей. – Скажите, сколько людей переехали в поселок за последние пять лет?
– Да вот только мы…
– Вы уверены?
– Я узнавала, – пояснила Валентина. – Не так просто обживаться на новом месте… Я решила: те, кто живет здесь недавно, еще помнят, каково быть новичками! Им проще будет нам все показать, может, мы даже подружимся… Но глобально, всей семьей, сюда приезжают очень редко.
Вот и отпал еще один вариант. Мастерство преступника можно было объяснить тем, что первые шаги и первые ошибки он делал где-то далеко от поселка, а сюда приехал уже подготовленным. Но то, что он оставил на виду труп Киры, указывало как раз на неопытность. Если же он еще начинающий убийца, поддающийся страстям, как он сдерживается? Одно нападение в год – это маловато для того, кто творит такое со своими жертвами. Его должно переполнять безумное влечение к крови. Как он себя останавливает?
Одно противоречило другому. Матвей не сомневался: никакой особой загадки тут нет, он просто упускает нечто важное. Ему срочно требовалось больше данных.
– Вы не могли бы провести меня по поселку? – спросил он.
– Нет, я… Мне наш участковый сказал тут быть – на случай, если Денис вернется… извините! Вам это очень помешает?
– Не очень, все хорошо.
– Давайте во двор выйдем! – предложила Валентина. – Я покажу вам, где у нас что, вы не заблудитесь, негде здесь заблудиться!
– Было бы неплохо.
Заборы в поселке были разные. Чаще всего – невысокие, деревянные, сделанные из покрашенных в разные цвета досок. Горолевы, переехавшие недавно и только-только закончившие ремонт, и вовсе предпочли заборчик европейского образца – невысокий, декоративный, не защищающий по-настоящему, а только обозначающий границу участка. Но и вокруг других домов Матвей видел преимущественно заборы, которые сумел бы преодолеть одним прыжком. Благодаря этому из двора, расположенного на небольшой возвышенности, открывался неплохой вид сразу на несколько улиц.
Но это же означало, что разглядеть с улицы, что происходит за окнами, было сложнее. И все-таки как преступник узнал, что Денис внизу? Перешагнул через забор и подошел вплотную к окну? Возможно, однако очень и очень рискованно.
– Никаких особых мест тут нет, – сказала Валентина. – Ну, знаете, ни площади какой-нибудь, ничего… Вон там почта, там автобусная остановка. Направо вон за тем домом – магазин. А дальше – в основном жилые дома, ничего особенного…
Это Матвей знал и без нее, по дороге к поселку он изучил карту. Теперь ему не обязательно было вслушиваться в слова Валентины, он куда больше внимания посвятил осмотру.
Взгляд зацепился за кое-что любопытное куда раньше, чем ожидал Матвей. В дальнем углу двора Горолевых стояла большая собачья будка. Не сколоченная самостоятельно, как обычно делают в деревнях, а стилизованная под избушку, новая, такие обычно заказывают за очень немалые деньги.
Вот только собаки в будке не было, да и высокая трава указывала,
