До третьего месяца развития в утробе матери будущие мальчики и девочки ничем не отличаются друг от друга. Разный набор хромосом (ХХ или ХY), свойственный эмбрионам обоих полов, поначалу ничем себя не проявляет. После 7-ой недели начинается половая дифференцировка – развитие зародыша идёт или по женскому, или мужскому типу. Её сроки у разных видов животных, разумеется, не совпадают, зато неизменна суть: наличие ХY-хромосомного набора влечёт за собой закладку зародышевых яичек, а сочетание двух Х-хромосом – закладку яичников.
Зародышевые яички (в отличие от женских половых желёз эмбриона) с момента своего возникновения начинают функционировать как эндокринные железы. Иными словами, они продуцируют и выделяют в кровь мужские половые гормоны. Гормоны – это высокоактивные вещества, вырабатываемые организмом в очень малых количествах и влияющие на обмен веществ, рост и развитие всех органов и тканей. Они получили своё название от греческого hormao – «возбуждать», «двигать». Вырабатывают их железы внутренней секреции, названные так потому, что секреты, то есть продукты их выделения, не выводятся из них наружу или в полости организма, а поступают в кровь и разносятся по всему телу. Мужские половые гормоны (андрогены) вырабатываются в основном в мужских половых железах – в яичках. Красноречив перевод этого греческого слова: «андроген» – «рождающий мужчин».
Кроме того, зародышевые яички выделяют вещество, формирующее развитие тканей плода. Это приводит к исчезновению (редукции) так называемых мюллеровых протоков, и, напротив, вызывает рост и развитие вольфовых протоков, дающих начало важным органам мужского полового аппарата.
В отсутствие яичек, то есть при их очень ранней гибели или при ХХ-хромосомном наборе, развиваются не вольфовы, а мюллеровы протоки, которые преобразуются в матку, маточные трубы и влагалище.
В норме к концу внутриутробного развития рождается либо мальчик с генетическим набором XY и половыми органами, сформированными по мужскому типу, либо девочка с женскими внутренними и наружными половыми органами и с ХХ-хромосомным набором во всех клетках тела.
Случается, однако, что нормальный ход событий нарушается, например, из-за неправильного распределения хромосом по клеткам. Оплодотворённая яйцеклетка может при этом оказаться не со стандартным, а, положим, с XXY-хромосомным набором. В таких случаях рождается мальчик, но его яички в дальнейшем окажутся неполноценными. Могут быть и другие нарушения хромосомного набора, что вызовет те или иные отклонения в строении половых органов.
Наконец, уродства гениталий могут быть вызваны не сбоями в хромосомном аппарате, а гормональными нарушениями. При этом чаще всего речь идёт о ложном гермафродитизме, когда женское строение гениталий сочетается с гипертрофией (чрезмерным развитием) клитора и ростом волос на лице и на туловище. Если в организме беременной женщины чересчур возрастает уровень гормонов коры надпочечников (то ли по причине повышенной функции этой парной железы внутренней секреции, то ли в связи с проведением по недосмотру гормональной терапии), возникают уродства женского полового аппарата плода. К подобным же изменениям приводит и адреногенитальный синдромсамогоплода– врождённое заболевание, сопровождающееся гипертрофией (избыточным развитием) коры надпочечников (жизненно важных эндокринных желёз). При этом рождается девочка с чрезмерным развитием клитора, который выглядит как недоразвитый член; с той или иной степенью заращения влагалища; с уродством половых губ. Подобная беда объясняется тем, что надпочечники при адреногенитальном синдроме вырабатывают избыток метаболитов (промежуточных продуктов обмена веществ), близких по своему химическому строению к мужским гормонам (надпочечниковые андрогены).
Однако бывают и истинные гермафродиты, у которых есть и влагалище, и половой член. Истинный гермафродитизмвозникает в случаях закладки зародышевых желёз обоих полов – мужского и женского. При этом в хромосомном наборе, кроме женской хромосомы, должна быть также и мужская (либо хотя бы её часть). В подобных случаях, новорождённый чаще всего появляется на свет с уродливым строением половых органов: той или иной степенью приближения гипертрофии клитора к недоразвитому половому члену; с мочеиспускательным каналом, открывающимся на нижней поверхности такого аномального члена; с уродством половых губ, напоминающих как бы раздвоенную мошонку; с заращением влагалища.
Итак, истинный гермафродитизм чаще всего не приносит особой радости, поскольку он сопровождается гормональной недостаточностью, требующей врачебной коррекции. Изредка всё же бывают индивиды, которые могут вступать в половую связь с представителями обоих полов, используя и мужскую и женскую свои ипостаси. Такой случай наблюдали знаменитый немецкий учёный Рудольф Вирхов и его сотрудники Шульц и Фридрейх. «Эти авторы описали гермафродита Катарину Гоман, который считал себя мужчиной и с 16 лет имел половые сношения с женщинами. В 20 лет у него появились менструации, увеличились грудные железы, и он стал жить с мужчинами как нормальная женщина. В 42 года после прекращения месячных, переменив имя Катарина на Карл, он женился и имел сына. При его обследовании, Вирхов нашёл живых сперматозоидов; в то же время правильные менструации свидетельствовали о существовании функционирующего яичника». (Ауслендер; цитирую М. Б. Медведеву).
У истинных гермафродитов, подобных Карлу (Катарине) Гоман врачи констатируют наличие как зрелого яичника, так и яичка (расположенных каждый на своей стороне тела, слева или справа). Подобный феномен вызван, во-первых, соответствующей хромосомной аномалией (наличием участка Y-хромосомы, встроенного в Х-хромосому), а, во-вторых, необычным механизмом взаимодействия гипоталамуса, гипофиза и половых желёз обоих типов.
Классические андрогины из мифа, пересказанного Платоном, отличались удвоенной мужской и женской мощью, но они, будучи самодостаточными в половом плане, вовсе не нуждались в сексуальных партнёрах извне. Такая особенность андрогинов представлялась верхом счастья для любителей плотских утех, живших в средние века. Великий пересмешник Франсуа Рабле придумал для украшения Гаргантюа, героя своей бессмертной книги, озорную эмблему. К его кокарде «была приделана эмалевая фигурка, изображавшая человека с двумя головами, повёрнутыми друг к другу, с четырьмя руками, четырьмя ногами и двумя задами, ибо, как говорит Платон в „Пире“, такова человеческая природа в её изначальной мистической сущности. Вокруг этой фигуры было написано ионическими буквами: „Любовь не ищет своей выгоды“».
Словом, в ироническом французском варианте (в отличие от текста самого Платона) андрогин предстаёт созданием, вечно совокупляющимся с самим собой. При этом Рабле пребольно лягнул святого Павла, пародийно «проиллюстрировав» проповедуемый апостолом идеал христианской любви к ближнему: «Любовь <…> не ищет своего».
Гермафродит в поэме Овидия имеет все возможности, чтобы вступать в любовные связи как с мужчинами, так и с женщинами. Между тем, ему, скорее, свойственно девичье поведение. Овидий рисует своеобразный и, в то же время, легко узнаваемый образ – юношеское начало определяет эротическую привлекательность Гермафродита не столько для женщин, сколько для бисексуальныхмужчин, тех, кого возбуждает как женское, так и мужское тело. Примечательно при этом, что сам Овидий явно предпочитал женщин (то есть его половая ориентация была, скорее, гетеро– , чем бисексуальной):
Любо мне слышать слова, звучащие радостью ласки,слышать, как стонет она: «Ах, подожди, подожди!»Любо смотреть в отдающийся взор, ловить, как подруга,изнемогая, томясь, шепчет: «Не трогай меня!»Я ненавижу, когда один лишь доволен в постели(вот почему для меня мальчик-любовник не мил).
В «Метаморфозах» поэт конструирует особо соблазнительный для себя сексуальный объект (нельзя забывать, что вкусы Овидия были сформированы духом императорского Рима, известного своей гедонистической погоней за наслаждениями). В его изложении похотливая нимфа Салмакида, вешаясь на шею своего избранника, отнюдь не вызывает полового желания ни у него, ни у читателя. Юношеское начало, привнесённое сыном Гермеса, облагородило эротичность андрогина. Преображённого Гермафродита Овидий находит сексуально гораздо более привлекательным, чем женщину или гомосексуального мальчика, взятых по отдельности. Наличие у андрогина полового члена и влагалища, его способность испытать чувственное наслаждение в обеих ипостасях, женской и мужской, вовсе не смущают утончённого римлянина.
Очевидно, что Гермафродит из античного мифа – предел мечтаний бисексуалов всех времён и народов. Им кажется, что, обладая таким партнёром и отдаваясь ему, они могли бы обрести всю мыслимую полноту счастья. Это вполне соответствует ответам, которые сексолог получает, спрашивая иных своих пациентов о том, каков их эротический идеал.
