Читаем без скачивания Противостояние - Афанасьев (Маркьянов) Александр

Караванщики проявляли беспечность. Все то время, пока спецназовцы сидели в засаде, в ущелье было тихо - только один раз прошел пешком старик, и еще проехал всадник на низкорослой мохнатой местной лошаденке. Обычно, на караванных тропах было оживленно - конные разведчики, без оружия замаскированные под местных жителей, пацаны, наблюдающие за дорогой постоянно, регулярный прогон стад по тропе, чтобы проверить, нет ли мин. Но это все там, за начерченной кровью на карте "ниткой", пакистано-афганской границей. А здесь был край непуганых идиотов.

Но головной дозор Барьялай все-таки пустил - ни боковых, ни замыкающих пускать не стал, а головной пустил - хотя и шел по своей земле. Старый, опытный лис никому не доверял и везде видел опасность. В конце концов - беспредельщики, способные посягнуть на богатый караван встречались и по эту сторону границы. Конечно, беспредельщики - это не шурави, но хорошего тоже мало…

Головной дозор был большим - пятеро душманов, пешие, четыре автомата и пулемет. Они шли по узкой тропе один за другим - автомат шедшего первым был нацелен вперед, он больше смотрел под ноги - искал мины. Да, в этой каменистой почве обычную противопехотку закопать тяжело, к тому же место, где копали будет сразу видно - но у шурави есть и другие мины. Маленькие, почти незаметные "паучки", выбрасывающиеся из контейнеров автоматической постановки с вертолетов. Такая мина лежит прямо на земле, разбросав сантиметров на десять в стороны четыре тонюсенькие проволочки с грузиками. Только дотронешься до проволочки - взрыв. И взрыв то не сказать что сильный - но будет раненый, его придется нести, а для этого нужно будет отвлекать четырех человек - меньшим количеством в горах не обойтись. Поэтому, душманы раненых, не способных индии всегда добивали - за исключением командиров отрядов и ценных специалистов, например обученных американцами обращению с ПЗРК.

Остальные четверо шли за ним, шли осторожно, направив стволы своего оружия "елочкой"* по обе стороны дороги. Ствол пулемета был нацелен на горную гряду справа по ходу движения - в то время как советские спецназовцы расположились слева, на удалении. Впрочем, если бы духи верно определили бы направление возможной опасности - все равно это им не помогло бы. Мина МОН-50, приваленная мелкими камнями для усиления поражающих свойств, ждала их, нацеленная на тропу.

- Тридцать секунд до подрыва! - придушенно прошептал Рад, лежа рядом с командиром. Это было его законное место - лейтенант доверял своему саперу, и всегда располагал его рядом - потому что и удар сапер должен был наносить первым.

Лейтенант слегка пошевелил цевьем своей СВД, переводя прицел дальше, на основную колонну. Усталые, запыленные лица моджахедов под чалмами, в основном молодые, серые ослики, неспешно бредущие по тропе, погонщики каравана, поправляющие сумки на одном из ослов. Всем им оставалось жить две-три минуты, только они об этом еще не знали…

И тут - перекрестье прицела замерло где то в центре вытянувшегося по тропе каравана. На двух ослах ехали люди - это уже выделяло их, потому что обычные моджахеды шли пешком. На одном из ослов ехал командир - это можно было понять по двум вещам - американским солнцезащитным очкам на носу и оружию - в качестве оружия на боку небрежно болтался автомат УЗИ, оружие, которое рядовым боевикам не доставалось. А на втором осле, совсем рядом с первым ехал…

Американец!!!

Это и в самом деле был американец - и это было настолько удивительно, что лейтенант не сразу поверил своим глазам. Сам он не брал американцев - но такие случаи были, про них он слышал и с людьми разговаривали. Американцы - он точно не знал, из какой страны человек, который сидит на осле рядом с командиром моджахедов, но почему то сразу подумал, что он американец - делились на две категории: гражданские и военные. Гражданские - а это был явно гражданским - носили такие вот гражданские костюмы и появлялись в Афганистане для двух целей - либо снять фоторепортаж, либо оказать помощь лекарствами. Под личной гражданских часто скрывались опытные разведчики, имеющие еще и свои параллельные задания. Военные - они носили камуфляж, а самые хитрые одевали одежду духов - это были либо военные советники, либо военные разведчики, направляющиеся в Афганистан для сбора развединформации, опросов пленных и тому подобных вещей.

- Десять секунд до подрыва!

В голове лейтенанта молнией мелькнула мысль - что американца надо взять живьем. Он еще не знал зачем - но решил, что так будет правильно.

- Убирай озимые по центру! - сдавленным шепотом бросил он саперу, уже держащему в руках подрывную машинку

Рад был настолько удивлен, что даже, в нарушение всех правил чуть повернулся, чтобы посмотреть на командира.

- Убирай, сказал! - времени объяснять не было

Рад резким движением выдернул из машинки один из проводов, который к ней был подцеплен, оставив остальные. Потом подумал, вытащил еще один. Озимые были высажены довольно плотно, с перекрытием радиусов поражения. На всякий случай, в общем.

До границы было еще километра три, но Барьялай был уже весь на нервах. Предчувствие не уходило - оно становилось все сильнее. Ему не нравилась эта тропа, по которой они ходили уже не раз - сверху очень удачно бить по колонне. Он до боли в глазах всматривался в серую землю, пытаясь найти хоть что-то - прямую линию среди камней, блеск солнечного зайчика, странную горку - все что угодно, что могло бы свидетельствовать о засаде - и не находил.

Американец, несмотря ни на что был неплохим попутчиком. Он спокойно ехал на осле, которого вел в поводу Казанзай, ничего не просил и ни на что не жаловался. Хотя на что ему интересно жаловаться - едешь себе и едешь, в то время как остальные пешком тащатся и еще груз на себе несут. Не на что тут жаловаться.

Они шли очень мерзким местом - у непривычных людей оно вызвало оторопь. Как будто сам солнцеликий Аллах взмахнул мечом и прорубил здесь длинную и очень узкую, извилистую долину в камне, длиной километров десять, глубиной метров сто и шириной от пяти до пятидесяти метров в разных местах. Караванный путь здесь был прерывистым, здесь текла река и в некоторых местах она занимала всю ширину долины, а кочевники вынуждены были держать свой путь по колено в воду. Лошади оскальзывались на камнях, ржали, ослов приходилось загонять в холодную воду пинками и побоями, люди тоже замерзли и промокли. Но караван шел. Значение имело только то не намокнет ли товар в переметных сумах-хурджинах - но караванщики знали, что делали и запаковали товар как следует, чтобы ни капли воды не просочилось и не попортило товар.

Белая смерть,… Кара Аллаха для неверных…

Барьялай ехал на осле и тоже промок и закоченел. На этот случай у него всегда была фляжка с кишмишовкой - виноградным самогоном, желтым как мед, пробирающим до костей. Глотнул - и как Аллах согрел. С кишмишовкой надо было быть осторожнее, ее гнали кто не лень, добавляли для крепости всяких таблеток - но Барьялай знал где брать, и брал всегда в одном и том же дукане. Скоро у него будет свой собственный дукан и он будет не покупать, а продавать.

Так будет…

Караван выполчал из промозглого сырого ущелья, ослы радовались, шли ходчее несмотря на тяжелый груз, радовались и люди. Здесь стены ущелья уже не давили смертной, свинцовой тяжестью здесь текла река, и рядом с ней была утоптанная караванная тропа, ведущая в горы, на перевал…

Барьялай вдруг подумал, что если шурави рискнут выставить мины и занять позиции в том ущелье, откуда они вышли - не уйдет никто. Просто забросают гранатами сверху и все. Слава Аллаху, что шурави здесь нет, это земля моджахедов, воинов Аллаха. И других неверных, время которых тоже придет дай только срок…

Осел оступился на камне - и Барьялай непроизвольно взглянул на противоположный склон. Он был менее удобен для обстрела и не такой крутой, как тот, что был по правую руку. Он ничего не увидел - ни прямых линий среди камней, ни солнечных зайчиков - но словно Аллах шепнул своему верному слуге на ухо, что там, в нагромождениях камней, на каменной осыпи ждут своего часа спецназовцы. Шурави. Барьялай открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить отряд - но было уже поздно. Горный склон впереди расцвел огненным цветком разрыва - каменная шрапнель вперемешку со стальными осколками мины хлестнула по шедшим первыми душманам, смешивая их с землей. Барьялай начал валиться с осла, лихорадочно нащупывая пластмассовую рукоять УЗИ - и тут словно лошадь со всей силы ударила копытом в бок. Не чувствуя ни рук ни ног, Барьялай грохнулся на камни, прямо под копыта животных - и еще успел почувствовать, как стремительно наполняется чем-то вязким и соленым рот. Потом каменной глыбой навалилась тьма…

Для СВД дальность двести с лишним метров при ее дальности прямого выстрела в четыреста сорок метров - не расстояние, тем более со снайперским патроном.** А четырехкратный ПСО-1 для такого расстояния был даже слишком мощным - при том что поле зрения ограничивал. Ложась на позицию, лейтенант даже подумал, чтобы его снять и стрелять с открытого - но поразмыслив, решил этого не делать. Черт его знает - когда и при каких обстоятельствах потребуется в этом выходе винтовка, а если снять прицел - пристрелка, безусловно, нарушится. Ничего, придется работать так…