Оказалось, что с новой подругой можно было не только подурачиться, но и поговорить по душам. Вполне вероятно, Диана в какой-то момент начала жаловаться на разлад и на сексуальную несостоятельность мужа.
Интимные отношения между супругами действительно не ладились. Диана жаловалась, что Чарльз «безнадежен в постели, абсолютно безнадежен». По словам Дианы, муж появлялся в ее спальне всего раз в три недели. При этом он многого требовал, но мало что был способен дать. Говоря об интимной стороне жизни, Диана признавалась:
– Он был бесчувственным. Не дотрагивался до меня. Даже не проявлял желания это сделать. Потом он вдруг появлялся в моей постели. Обычно он вел себя очень холодно. Я не понимала, что происходит. Я была маленькой незрелой девочкой.
И эта физическая дисгармония, возникшая между супругами, внесет еще больший раскол в их отношения, приведя в конечном итоге к полному разрыву.
Глава 13. От истерик до нервных срывов, или О чем молчат телохранители…
Рассказывают, что однажды отец Чарльза герцог Эдинбургский Филипп не выдержал и удивленно сказал, обращаясь к Диане:
– Вот чего я точно не могу понять – как это мужчина, находясь в здравом уме, мог бросить вас ради Камиллы!
Когда речь заходит о любовном треугольнике Диана – Чарльз – Камилла, у большинства людей возникает закономерный вопрос: как лопоухий, невзрачный внешне принц Чарльз мог отдать предпочтение миссис Паркер-Боулз, когда у него под боком находится такая прелестная двадцатилетняя девушка, красотой которой восхищались миллионы?
На подобный вопрос не могли ответить ни подданные королевы, ни сам Чарльз, ни представители разветвленного клана Виндзоров.
Полагают, что Чарльз начал изменять жене почти сразу же после свадьбы, хотя принц отрицал подобное. И в одном из интервью признал, что вернулся к давней возлюбленной, когда его семейная лодка, как говорится, разбилась о быт. Чарльз нашел себе оправдание: отношения не ладятся, я не получаю от жены того, что мне нужно, следовательно, имею право вернуться к Камилле.
У всех возникал вопрос: как принц мог отдать предпочтение миссис Паркер-Боулз?
Диана, обеспокоенная изменой и холодностью супруга, готова была говорить на болезненную тему с любым, находящимся поблизости от нее человеком; своему телохранителю Кену Уорфому она с горечью в голосе призналась:
– Я действительно не знаю, как справиться с Камиллой. Она здесь, и я ничего не могу с этим поделать. Кен, понимаете, она не просто вновь появилась. Она была здесь всегда с момента нашей свадьбы. Я пыталась смотреть на нее как на старого друга и надеялась, что когда-нибудь их отношения сойдут на нет…
Заслуга Камиллы состояла в том, что она давала все и ничего не просила взамен. Умная женщина, умеющая выжидать и брать от жизни все, что хочет. Один из друзей Чарльза точно подметил, что Камилла никогда не унывает, в отличие от леди Ди. И еще:
– Присмотревшись к ней поближе, вы замечаете, что в ней присутствует какая-то материнская забота, и понимаете, что Чарльз в ней нашел.
С Камиллой принц мог разговаривать на любые темы, мог доверять ей свои самые сокровенные мысли. Камилла была не только любовницей, она была верным и незаменимым другом, была главным толковым советником, на нее всегда и во всем можно было положиться. В истории их отношений имеется такой любопытный факт. Когда у любимой охотничьей собаки Чарльза – терьера по кличке Тиджер, которую он всюду таскал за собой, появились щенки, принц оставил себе одного, назвав его Ру, а двух раздал друзьям. Только через какое-то время стало понятно, что он отдал одного щенка Камилле Паркер-Боулз. Ценность подарка была очевидна… О привязанности принца к своей собаке мы можем узнать из разных источников. Рассказывали, что по утрам собакам (Тиджер и Ру) позволялось входить в его спальню и забираться в постель. Пока принц лежал в кровати, слушая ежедневную программу «Радио-4» или одну из кассет с записью книг, терьеры устраивались возле хозяина. Между прочим, в отличие от Дианы, умная Паркер-Боулз никогда не называла их «гадкими собаками». Но и Диана имела право быть недовольной: иногда собаки могли даже… сделать лужу прямо в кровати принца, не вызвав у него никакого негодования!
1986 год принес новые негативные изменения в жизнь знаменитых супругов. Изменился не только характер взаимоотношений, но и быт. Они спали в разных спальнях, придерживались разного распорядка дня, приезжали на одно и то же мероприятие на разных машинах.
Рассказывают, как в мае супруги Уэльские приехали с официальным визитом в Канаду. Во время посещения выставки «Экспо-86» в Ванкувере Диане стало плохо, и она потеряла сознание. Перед тем как упасть в обморок, принцесса успела произнести:
– Дорогой, я исчезаю…
Когда же Диана пришла в себя, Чарльз во всеуслышание потребовал от нее… не устраивать впредь подобных сцен. Черствость Чарльза становилась нормой… Как заметил один из очевидцев, «в поведении принца впервые за все годы их совместной жизни не было сочувствия. Чарльз больше не выглядел тем заботливым мужем, которого мы привыкли раньше видеть».
Летом того же года у Дианы случился очередной нервный срыв на фоне непрекращающихся ссор с мужем. Тогда Диана схватила перочинный нож и ударила себя сначала в грудь, а затем полоснула по бедрам. Но, несмотря на «море крови», принц «не обратил на это никакого внимания» (по утверждению принцессы), сочтя картину членовредительства слишком театральной и показушной. В этом проявлении (или, вернее, непроявлении) чувств явно сквозила усталость от неприглядных сцен, превращаемых странными капризами жены в обыденность.
В который уж раз в жизни принцессы появились психиатры, и вновь их помощь была малозначимой. Однако на сей раз Диана откровенно призналась в том, что страдает булимией.
Как уже говорилось, у Дианы была подруга Ферджи, но принцессе требовались и другие собеседники, с которыми она могла бы выговориться, обсудить свои проблемы без боязни быть преданной. Одним из таких людей стал для нее Барри Мэннеки, которого называли любимым телохранителем Дианы. О взаимоотношениях принцессы и телохранителя рассказывает Венди Берри в своей книге:
«Это был весьма колоритный и приятный в общении человек. Коренастый, общительный и веселый Барри казался идеальным телохранителем для Дианы. Он занимал, хотя и неофициально, довольно привилегированное положение, поскольку явно пользовался благосклонностью принцессы. Она внимала каждому его слову и отчаянно кокетничала с ним, что свидетельствовало об их довольно близких отношениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
