фарцовщиков. Сам не крупный, но поведение мне сразу не понравилось — вел себя вызывающе. Какой-то местный мажор?
Дружки его отличались друг от друга. Один высокий, спортивного сложения, второй просто полный крепыш. На лицах обоих было видно — прихлебатели, без собственного мнения. А вот хмырь, с жидкой бородкой, смотрел на Лену коварным взглядом, будто претендовал на что-то.
— Сибирцев! — строго произнесла Лена, сверкнув глазами. — Тебе чего нужно?
— И вам добрый день, Елена Михайловна. Вы подумали над моим предложением? — голос у Сибирцева хмыря был сладковатый, как у мажора. — А где та сумочка, что я вам подарил?
— Так, опять? В прошлый раз мой ответ не устроил?
— Солнце, а это кто? — негромко спросил я, глядя на эту компашку. — Проблемы?
— А, нет-нет… Максим, это ерунда! — она попыталась меня увести, но я стоял, словно влитой. Стоял и буравил его холодным взглядом. Но хмырю было все равно, он пытался забавляться, чувствуя, что ему все можно.
Это такая категория людей, которая считает, что мир вертится вокруг него, хотя на самом деле — он ничего из себя не представлял. Просто еще этого не понял.
Однако его наглость мне не понравилась. Так, так… Вот и первый кандидат, который позарился на чужое. Елена Михайловна его заинтересовала, да? Хм… Ну было бы странно, если бы на такую красивую девушку не нашлось бы желающих.
— А ты кто такой? — теперь хмырь перевел все свое внимание на меня. Глаза светло-серые, водянистые. Мелкие, как у свиньи. Взгляд гниловатый, наглый. Такие во все времена были и будут, от этого никуда не деться. И разговаривать с ними нормальным доходчивым языком бессмысленно — не понимают. Нужно иначе объяснять, четко и по делу.
— Кто я? — я широко улыбнулся. — Друг! Просто хороший друг! Очень!
— Да? Ну так и иди отсюда, раз, друг! — оскалился тот.
Его дружки заржали. Противно так, с издёвкой.
Я покачал головой — сейчас придется немного размяться.
— Идти? Нет, спасибо. Я предпочитаю сам решать, куда мне идти и что делать.
— Ты не понял… — засмеялся тот.
— Это ты, не понял! — перебил я и медленно двинулся к нему. — Пора свой рассадник кариеса закрывать! Если вопросов нет, шагай отсюда, свободен! И кусты под носом сбрей, на таракана похож.
По покрасневшей морде стало ясно — он едва не подавился от возмущения. Такого ему точно никто не говорил.
— Чего ты сказал? А? — он вытаращил глаза, почти как тот мужичонка из старого видеоролика, что требовал ему дверь запилить.
— Повторить для особо одаренных? — широко улыбнулся я. — Девушка, занята! Вопросы есть?
— Ах ты падла такая… — сорвался бородатый. — Парни, а ну-ка наваляйте ему! Чтоб понимал, на кого можно вякать, а на кого нет!
Оба «друга» уверенно двинулись ко мне.
Мне даже смешно стало — ну что за детский сад? Серьезно? Я думал со мной подобного больше не случится, а поди ж ты!
— Сибирцев! Прекрати! — воскликнула Лена.
— А то что? — тявкнул из-за спин дружков Сибирцев. — Боишься за парнишку?
Я молча шагнул им навстречу. Время разговоров прошло.
Рывком перехватил спортивного, ударил боковым под дых, затем мощным броском отправил на землю — у того даже что-то хрустнуло. Так получилось, что тот рухнул точно в клумбу с подрезанными розовыми кустами. Вставать он уже не захотел.
Пухлый почти сразу бросился на меня с другого бока и даже начал махать кулаками, но не нанес ни одного удара, потому что внезапно обнаружил, что сидит на пятой точке, а из носа стекает алая кровь. Попытался встать, но получил мощного пинка под зад, отчего растянулся на асфальте.
Перешагнув через пухлого, я приблизился к Сибирцеву. Выражение лица у него мгновенно сменилось с нагловатого, на испуганное.
— Слушай сюда… — я навис над ним, как скала над берегом. Ухватил его за плечо и силой стиснул пальцы. — Еще раз рядом с Еленой Михайловной увижу, по-другому будем разговаривать! Ясно?
— Ясно, ясно… — жалобно проскулил тот, вмиг растеряв весь свой предыдущий пыл. — Я все понял! Все понял, хорошо!
— Слово мужчины или это ты так, рот проветриваешь?
— Нет, нет… Я услышал.
— Надеюсь. Пока я ещё добрый и у меня хорошее настроение, будь добр, скройся с моего горизонта! А к Елене Михайловне, чтоб даже на сто метров не подходил!
Сибирцев буквально испарился — вот только был и нет его. Оба дружка тоже поспешили свалить. Я мешать им не стал.
— Ого! — восхищенно присвистнула Лена. — Я думала ты их бить будешь!
— Зачем? — улыбнулся я. — Ребята понятливые оказались. Ну что, пойдем покушаем?
— Пойдем… — она прижалась ко мне и мы двинулись в направлении столовой, которую было видно вдалеке.
Без приключений добравшись до столовой, мы вошли в теплое помещение. Витавшие там запахи готовых блюд раздразнили мой желудок — ну а как иначе, почти сутки прошли, а мы с Димой со вчерашнего дня не ели.
Время пролетело быстро. Покушали плотно. Ну, точнее я плотно, а Лена только второе и компот. Особенно меня впечатлил ананасовый компот. Это из каких же пигмеев его в марте месяце сварили?
Я мягко убедил Лену взять больничный в институте на три дня — он без нее как-нибудь обойдется. И она согласилась. Правда, неуверенно. Видно было, что моя решительность ее слегка сбила с толку. Я ее понимал, но с другой стороны — а сколько можно неопределенности с моей стороны?
Покинув столовую, по пути в институт, я поинтересовался:
— Солнце, а поехали ко мне в Батайск, я тебя хочу с мамой познакомить! Что скажешь?
Она даже растерялась. Явно не ожидала такого вопроса.
— Вот так, спонтанно? А как же вещи? Я совсем не готова куда-то ехать сейчас.
— А я на что? Вот увидишь, шустро помогу тебе собрать все необходимое. Времени у нас полно, до вечера еще далеко.
— Хорошо. — согласилась она. — И впрямь, чего тянуть?
Мне очень хотелось сделать что-то эдакое, большое и основательно сдвинуть наши отношения на совершенно иной уровень. Настроение было просто шикарным, хотелось летать, смотреть на солнце и море. Правда, на море сейчас точно делать нечего!
По пути мы вернулись в общежитие для сотрудников института, быстро собрали в дорожную сумку ее
