Он целует меня.
Я стону ему в рот.
— Ты моя, Рыжая. Может, мы и в доме твоего отца, но ты знаешь, кто твой папочка.
О боже. Это не должно меня так возбуждать, но, клянусь, я испытываю небольшой оргазм. Он прижимается ко мне, его член прижимается к моему лону.
— Тирнан. — Я стону его имя.
— Неправильно. Он немедленно останавливается.
— Папочка, — быстро поправляю я, заставляя его улыбнуться. Я еще больше возбуждаюсь, видя одобрение на его красивом лице.
— Ты думаешь, что сможешь вести себя тихо? — Его голос становится тише. — Достаточно тихо, чтобы позволить папочке трахнуть его маленькую девочку в ее постели? — Он прикусывает мою нижнюю губу.
Я киваю, и он снова начинает раскачиваться. У меня вырывается тихий стон.
— Прости, — шепчу я.
— Лгунья. — Может, так оно и есть.
— Ты позволишь мне наполнить твое сладкое маленькое влагалище своим семенем. Потом мы пойдем ужинать с твоими родителями. Ты будешь сидеть за столом, наполненная моей спермой, которая напомнит тебе, кто твой настоящий папочка.
Я скоро кончу, слушая его болтовню.
— А потом мы поедем домой.
— В охотничий домик? — Для меня дом там, где Тирнан, но я люблю домик. У нас там появилась своя маленькая семья. И она скоро начнет расти.
— Да, — соглашается он, прежде чем я делаю, как он просит. Я позволяю ему наполнить меня своим семенем, и он дарит мне больше оргазмов, чем я могу сосчитать.
Кто бы мог подумать, что история, над которой я работала столько лет назад, мечтая о большом успехе, на самом деле обернется моим «долго и счастливо»?
Глава 14
Тирнан
Я тихо фыркнул и продолжил читать.
Не знаю почему, но я не могу смириться с тем, что не знаю, что случилось с Лаки. Он все еще жив. Он все еще жив. Должен быть. Я просто не могу его вычислить. Я взламывала, копала и искала везде. Я отказываюсь верить, что он мертв. Он слишком умен, чертовски. Он был так умен, что старался не попадаться на глаза прессе. Его будет трудно заметить кому-либо, кроме тех, кто его знал, особенно если он изменил свою внешность. Боже, чего бы я только не отдала, чтобы узнать правду о нем. Я одержима. Это нужно прекратить. Но у меня такое чувство, что я никогда не перестану искать этого мафиози. Может быть, когда-нибудь я заведу настоящий криминальный блог и буду выкладывать все свои заметки, чтобы люди помогли мне найти его. Тогда я могла бы …
— Эй! — Дафна запрыгивает мне на спину и выхватывает свой блокнот у меня из рук.
— Что? — Я хватаю ее за руку и сажаю к себе на колени. — Я просто немного почитал.
— Ты же знаешь, это личное, — ворчит она, когда я притягиваю ее к себе.
За окном падает свежий снег, а мы обнимаемся у камина. Леонард, огромный кот, проходит мимо и выходит через свою первоклассную кошачью дверь. Мы с Диего установили ее, когда мы с Дафной вернулись из Лос-Анджелеса неделю назад.
С тех пор все было тихо. Хорошо. Я хочу, чтобы так и оставалось, чтобы я мог наслаждаться своей маленькой пронырливой девчонкой. Я покусываю ее за ушко.
— Я думаю, тебе было не просто любопытно узнать обо мне. Ты была влюблена.
Она морщит нос.
— Я была одержима фактами этого дела. Не тобой.
— Да, мной. — Я опускаю одну руку на ее бедро, а другую провожу между ее бедер. — Ты была одержима мной годами.
Она фыркает и закатывает глаза.
— Ну и ладно.
— Все в порядке. Потому что теперь я одержим тобой. — Я провожу рукой выше, под ткань ее фланелевых шорт, пока не нащупываю трусики.
Она задыхается.
— Тирнан!
— Моей маленькой девочке нужно напомнить, кто я такой. — Я отодвигаю трусики и провожу пальцами по ее щелке.
— Папочка, — выдыхает она.
— Так лучше. — Я целую ее шею, медленно, мучительно теребя ее пальцами.
Когда я поглаживаю ее клитор, ее тело напрягается, дыхание прерывается, и она издает тихий стон, который я заглушаю поцелуем.
Она тяжело дышит, когда я подношу пальцы к губам и облизываю их дочиста.
— Вы грязный, мистер Лучано.
— Придержи эту мысль, потому что сегодня я намерен вылизать всю твою попку.
— Тихо, Господи. — Чарльз проходит через гостиную и едва сдерживает смех.
— Как будто ты не вылизываешь попку, — усмехаюсь я.
— Он — да. — Кловер порхает через комнату на кухню. — Как чемпион.
Чарльз рычит и следует за ней. Затем мы слышим хихиканье и стоны с кухни.
Дафни вздыхает и прижимается к моей груди.
— Мне здесь нравится.
— Мне тоже. С тех пор, как вы, леди, появились, этот дом стал настоящим домом. Банально, но это правда.
— Вы, ребята, практически братья.
— Да, это так. Но у нас все равно бывают стычки.
— Ты имеешь в виду, когда вы вчетвером спорите о том, кто убил больше? — Она качает головой. — Я никогда не пойму, как ты можешь быть таким милым, заботливым и любящим, но при этом ты можешь уничтожить любого, кто встанет у тебя на пути.
— Это просто, Рыжая. — Я целую ее в макушку. — Ты на первом месте. Если кто-то угрожает тебе, это последняя ошибка, которую он совершит. Мы оберегаем то, что принадлежит нам.
— Могу я услышать «аминь»? — Аврора проносится через гостиную, а Диего следует за ней по пятам.
Он только тихо мычит и бежит за ней, а она хихикает. Когда в сторожке громко хлопает дверь, я понимаю, что он поймал ее.
— Сейчас она возьмет высокую ноту, — улыбается Дафна.
— Мы тоже. Мне удалось договориться с проповедником из Фрозен-Фоллс на следующую неделю.
Она откидывается назад, широко раскрыв глаза.
— На следующую неделю?
Мое сердце замирает.
— Ты не хочешь жениться на следующей неделе?
Когда она обвивает руками мою шею и сжимает ее, я, наконец, снова могу дышать.
— Боже мой! На следующей неделе! — Она подпрыгивает у меня на коленях, отчего мой член под ней напрягается. Господи, она заводит меня в любой ситуации. — Это прекрасно! Но мне нужно платье, и мои родители…
— Они приедут. Я уже поговорил с ними.
Она снова сжимает меня в объятиях, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь стереть улыбку со своего лица.
— Проповедник? — Барроу прислоняется к дверному косяку в своем крыле дома. — На следующей неделе?
— Да. — Я киваю ему.
— Я согласен. — Он похлопывает себя по карману пальто и понижает голос. — Я просто ждал, пока Леонард научится делать предложение. Он должен нести кольцо на шее, а потом я собираюсь сказать
