class="p1">— Иммунитет. Предполагаю, что они знали о первой игре и подготовились, выработав иммунитет. Конечно, для них тоже не обошлось без последствий, но они минимальные.
— А как они прошли лабиринт?
— Глупая, что ли? На инстинктах оборотня, конечно, — сказала Сатрана, как сама собой разумеющееся. — Следующим за Умаром был маркиз Адам Атталь уже с белым медведем. У них…
— Стой! — перебила Антандра бабушку. — Сначала был герцог Вайс. Второй — маркиз Атталь. Третий — граф Нарсис. И я должна была быть четвёртой! Не барон Элдан, а я! Вот почему третий принц был недоволен.
— Иерархия, — усмехнулась Сатрана, понимая к чему клонит внучка.
— Ага. Показывает, кто на верху, а кто в низу.
— Если ты права, то в любом случае умер бы барон Элдан. Он ниже по положению.
— А, может, и нет. Возможно, он хотел определить лучшего графа. И оставить четвёрку титулованных. А потом избавляться по возрастанию.
— Нет, — отрицательно качнула головой Сатрана. — Ты забываешь, что тебя здесь не должно быть. Ты по случайной глупости сюда попала. Поэтому первый и должен был быть барон Элдан. Герцог Вайс легко отделался от ядовитой лозы, имея иммунитет. Маркиз Атталь по тому же принципу, что и Умар прошёл через пещеру скорпионов. Графу Нарсису досталось больше всех, но и змей ему дали не самых ядовитых. Умереть можно, если вовремя не выпить противоядие. А он, как ты понимаешь, его выпил.
Антандра понимала к чему ведёт Сатрана, но ей это не придавало никакого спокойствия. Если умрет не сегодня, так завтра. Не завтра, так на следующий день. Ей лишь дают время надышаться перед смертью.
— Но дальше идут графы. Они сразу будут избавляться от двоих?
— Не думаю, что тебя захотят убить на втором. Возможно, на третьем, но не на втором.
— Думаешь, захотят избавиться от одного из графов?
— Думаю, что да. В любом случае я на это надеюсь. И надеюсь, что ты сблизишься со своим оборотнем и он поможет тебе победить. Я не хочу хоронить внучку.
Антандра смолчала. Не знала, что сказать на очевидный страх бабушки, но и успокоить ее девушка тоже не могла. Сейчас не было нужных слов, которые бы давали хотя бы надежду, а отделываться простым выражением: «Все будет хорошо», — не хотелось. Да и бабушка не поверила. В чем смысл слов, когда же сам в них не веришь? И даже не пытаешься поверить.
Оставшееся время, они сидели молча, каждая в своих мыслях. Когда они допили свой напиток, бабушка и Антандра молча направились домой. Уже подходя ближе к своему обособленному особняку, Сатрана вдруг сказала:
— Поговори с ним.
— О чем? — не поняла Антандра, вопросительно смотря на бабушку.
— О смешанной крови, — очень тихо сказала Сатрана, будто боялась быть пойманной за нарушением закона в безлюдном переулке.
От последних слов бабушки со смуглой кожи девушки резко стали уходить все краски. Ушки резко дёрнулись, а хвост больно ударил по ноге, оставляя после себя красный след. Антандра даже сбилась с шага, споткнувшись об огромный камень.
— Нет, — уверено сказала девушка, не желая продолжать разговор и ускоряя шаг.
Антандра едва не бежала вперед, пытаясь убежать то ли от бабушки, то ли от всей сложившейся ситуации, которая взяла девушку за горла и нещадно душила. Она будто холодными пальцами обхватила тонкую шею Антандры и сжимала, заставляя мучиться в агонии. Каждый вздох казался последним, но проходили секунды, а крупицы вохдуха продолжали наполнять легкие и дышать. Дышать.
— Он может знать больше и помочь! Почему ты этого не понимаешь? — пыталась догнать внучку Сатрана.
— Почему? Почему?! И ты мне задаешь такие глупые вопросы? Он может меня выдать! Скажи я ему хоть слово за кровь! И он догадается! Он уже догадывается! Он видел мою руку. Относительно здоровую. С которой я неплохо управляюсь. Хотя она должна еще месяц восстанавливаться!
Загнанным зверем остановилась и развернулась Антандра к бабушке. Ее янтарные глаза неестественно блестели от страха и отчаяния. Девушка столько лет старалась не лезть в политику, не быть у всех на виду, а по итогу все равно оказалась в центре внимания. Сколько она бежала от всех и всего, но оставалась на одном месте. А сейчас ей уже некуда прятаться, только если напролом и снова в тень. Но что есть эта самая тень? Где она может жить спокойно?
Нигде. Ее везде найдут.
— Антандра, даже если он и попытается кому-то что-то сказать, то ему не поверят. На чаше весов будут слова оборотня. Безвольного раба! И твои. Молодой графини Лоренц! Кому из вас двоих поверят? — не преставал убеждать Антандру бабушка. — А если и случится чудо, и ему поверят, то ты под защитой. Хорошей защитой, — демонстративно посмотрела Сатрана на кулон внучки. — Тебе уже сколько лет, а ни один оборотень даже ничего не заподозрил. С чего бы сейчас?
— Скарлет заметила! — выкрикнула Антандра, размахивая руками. — И сказала при нем, — продолжила она более спокойно, поправляя выбившуюся прядь из своей прически, будто сейчас не было криков и споров. Будто две графини Лоренц вели праздную беседу, обсуждая последние новости за день.
— Как она могла? — не понимала Сатрана, словно лично ей вонзили нож в спину. И не кто-то посторонний, а член семьи. Близкий круг. Ее младшая внучка. — Я ей устрою! Глупая девчонка! Стала характер свой проявлять и лезть, куда не надо? Три шкуры с нее спущу!
— Ты ее не тронешь, — предостерегающе сказала Антандра очень мягким голосом. — Она не при чем. Скарлет не понимает, в что вообще происходит, почему у меня так быстро зажила рука. Она сказала это, не имея в виду что-то плохое. Не со зла.
— Это не изменяет того факта, что она должна быть осторожнее и следить за словами. Любая неосторожно брошенная фраза будет использована против тебя. И поверь змеей будет не твоей раб, а твоя семья. Кто-то по не осторожности, — выделила голосом Сатрана последнее слово. — А кто-то по иной причине. Самые близкие — самые чужие. Запомни это.
— И ты?
— Да.
— Ты тогда определись: мне самой пытаться справиться или просить чьей-то помощи. Любишь ты поучать и противоречить самой себе.
— В противоречиях вся жизнь и состоит, — снисходительно улыбнулась Сатрана, смотря на Антандру своими мудрыми мутно-карими глазами. — Но ты поговоришь с оборотнем, — вернулась женщина к изначальной теме разговора. — А я со Скарлет. Нужно объяснить, когда, где и что нужно говорить. Давно она мои уроки воспитания забыла.
— Ты ее не тронешь, — преградила путь девушка. — Иначе я покажу свой характер. Сами будете себя содержать, пока удачный договор с королевской семьей
