– не порок.
– Здравствуйте, – сказала я и с интересом посмотрела на хозяйку квартиры.
Соседка Людмилы Скворцовой оказалась не менее оригинальной, чем кнопка ее звонка. Это была девушка лет двадцати пяти, худая, длинноногая, с плоской, едва ли не вдавленной грудью и жиденькими вытравленными прядями, которые были разделены на прямой пробор и обрамляли с двух сторон ее лицо, делая его каким-то жалким. Само лицо было свежим и ухоженным, но напоминало лошадиное – тяжелая челюсть, ярко выраженные скулы и большие губы. Ко всему прочему, на правой щеке виднелась показавшаяся мне неуместной треугольная родинка.
Надо же, какая смешная особа. Интересно, родинку она себе искусственно там нарисовала или это проделки природы?
Рассматривая с любопытством это чудо, одетое в коричневую майку и зеленые лосины (неужели вернулась мода девяностых?), я опустила взгляд ниже и увидела босые ноги. Тут тоже матушка-природа решила соригинальничать и наградила девушку большими ступнями. Также я отметила, что длинноногая соседка еще и длиннопалая. Таких длинных пальцев на ногах у человека мне, честно говоря, видеть еще не приходилось.
Весь осмотр занял несколько секунд, я подняла глаза и посмотрела в лицо этой колоритной девушке, стараясь сдержать улыбку. Она же молча смотрела на меня, слегка прищурив свои зеленые раскосые глаза, видимо, была близорукой.
– Вы ко мне? – поинтересовалась она, и я решительно кивнула, заключив, что девица вполне подходящий кандидат для общения по поводу пропавшей Людмилы Скворцовой. Ведь они были приблизительно одного возраста, а значит, не исключается возможность, что Люся и длиннопалая – подруги.
– К вам. Я по поводу вашей соседки, Людмилы Скворцовой.
В глазах ее мелькнула настороженность, я успела это заметить и истолковала по-своему – видимо, отсутствие соседки Люси вызывало опасения не только у меня одной. Либо этой особе было что-то известно.
– А вы ее подруга? – поинтересовалась она, продолжая стоять в дверном проеме все в той же монументальной позе.
– Нет, не подруга. Дело в том… – Я резко замолчала и призадумалась.
Разговаривать на лестничной площадке было неуютно. Каждое даже негромко сказанное слово почему-то отражалось от стен, и мне это не нравилось. Поэтому, поднабравшись наглости, которой мне, к слову, не занимать, я предложила:
– Может быть, вы позволите мне зайти, чтобы поговорить?
Девица равнодушно повела плечами и посторонилась. Однако дальше прихожей дело так и не продвинулось. Приглашать в глубь квартиры и уж тем более угощать чаем меня никто не собирался. Ну ладно, не больно-то и хотелось. Поэтому, решив довольствоваться малым, я уже было собралась приступить к прояснению интересующегося меня вопроса, как вдруг услышала встречный. Вопрос меня слегка удивил, и задан он был с какой-то ехидцей в голосе.
– Только не говорите мне, что вы следователь или, чего хуже, частный детектив?
– А почему вы так решили? – настороженно поинтересовалась я, а она лишь пожала в ответ плечами:
– Не знаю, просто предположила. Да это и заметно, если честно.
Интересно, это был камушек в мой огород, который можно расценивать как приличный булыжник? У меня на лбу написано, что я частный детектив или эта колоритная девица просто прикололась надо мной?
Я с трудом подавила растущее раздражение и сдержанно спросила:
– Когда вы последний раз видели свою соседку?
– Не помню, может быть, дня три назад.
– То есть за прошедшее с тех пор время она дома не появлялась? – тут же уточнила я.
Она снова пожала плечами:
– Не знаю. Я ее не пасу.
– Так видели или нет?
– Не видела.
– Вас не настораживает ее отсутствие?
– А почему меня должно настораживать ее отсутствие? – ответила она вопросом на вопрос. – Я же ей не мама и не папа, в конце концов. Да мало ли куда человек может деться, может, уехала куда-нибудь, в отпуск, например…
– Кстати, о маме и папе. Вы не знаете, у Людмилы есть родители?
– Родители есть у всех, – резонно заметила она, – но если вы хотите уточнить, где они живут, то я, к сожалению, помочь вам ничем не могу. Мама у нее, кажется, умерла уже давно, а отец где-то живет с другой женщиной.
– А молодой человек? Людмила с кем-нибудь встречается?
Ее реакция на мой вопрос была какой-то странной. Она откинула голову назад и закатила глаза, при этом высоко подняв брови, а затем опустила голову и уставилась на меня в упор.
Через несколько секунд она выдавила из себя:
– Не зна-а-ю.
С чувством, с толком, с расстановкой… Только вот что это за странная жеманность, совсем в данной ситуации, на мой взгляд, неуместная.
Эта девица почему-то меня раздражала все больше и больше.
– Хорошо, – сдержанно ответила я. – Но, может быть, вы сможете что-нибудь сказать по поводу ее подруги, Дины Стрельниковой, знаете такую?
– Дина? – Девица призадумалась, выпячив свои и без того немалые губы. – Кажется, видела пару раз. Такая симпатичная брюнетка. А при чем здесь Дина? – Она смотрела на меня с таким удивлением, как будто я на самом деле задала вопрос совершенно неуместный.
– Дело в том, что эту девушку убили. Предполагается, что последним человеком, который видел ее живой, и была Людмила Скворцова.
– А-а… – протянула она. – Убили? Надо же, какая жалость… Нет, по поводу этой Дины я вам, к сожалению, тоже ничего не могу сказать.
– Понятно, – удрученно, пытаясь подавить растущее раздражение, ответила я. – Но, может быть, вы хотя бы сможете мне сказать, где работает ваша соседка?
– Где работает? – снова удивилась она, кажется, даже еще сильнее, чем в предыдущий раз. – А то вы сами не знаете?
– Нет, не знаю, – сухо ответила я.
Она снова манерно закатила глаза, запрокинув голову назад, продемонстрировав свою длинную худую шею. Меня так и норовило схватить ее за горло и встряхнуть как следует.
– В стриптиз-шоу она работает. Что, действительно не знали?
– А почему я должна это знать? Она что, звезда мирового масштаба? – пробурчала я раздраженно.
– Ну, вы же… все должны знать. Вы же детектив, – и опять эти ироничные нотки в голосе.
– Если бы я все знала, я бы сейчас здесь не стояла и не отнимала ваше драгоценное время. В каком именно заведении работает Людмила?
– В «Торонто». Это здесь, недалеко, в районе набережной, – с какой-то снисходительной усмешкой проговорила соседка Скворцовой.
Да, странноватая особа, ничего не скажешь.
Я распрощалась с ней, подумав, что так и не выяснила, как, собственно, зовут эту колоритную даму. Ну и ладно – небольшая потеря.
Время уже приближалось к вечеру, на город опустились сумерки, отчего стало совсем как-то неуютно и зябко. Я забралась в салон своего авто, включила печку и призадумалась. В ближайшие часы мне заняться
