но среди охранников будет несколько сильнейших воинов Северного террхана, то есть короля. Всё это я узнала почти сразу, после того как прибыли Атаман, Гоблин и Плешивый.
Было так интересно слушать, как Карелл разрабатывает план действий, что я даже сначала не поняла, что Нянь пытается обратить на себя моё внимание. Я вздрогнула: «Так и засыпаться недолго, развесила уши, про конспирацию совсем забыла, как бы никто не догадался. Надо повнимательней быть, не слушать так явно, лучше что-то пропустить, чем дать себя заподозрить».
А мой смотритель хотел сводить меня искупаться. «Ну да, начальник вернулся, надо бабу к ночи подготовить. Вот какой ты исполнительно-заботливый мальчик, прямо личный камердинер», – ехидно подумала я. Пока Нянь перематывал на себя мою привязь и искал по хижине чистую одежду, я доедала предложенный ужин из запечённой рыбы с какими-то кисловатыми плодами, похожими на сливы. И вдруг Атаман перевёл разговор на меня:
– Дайк, ну как вы тут жили-поживали?
Парень еле заметно вздрогнул и обернулся. «Так вот как тебя зовут, нянюшка моя дорогая! Дайк, значит. Ну наконец-то узнала!» Хорошо, что в сторону Няня никто не смотрел, кроме меня, а то бы точно заметили, как тень промелькнула по его лицу.
– Да нормально жили, спокойно… – ответил он совершенно ровным голосом.
Всё это время Карелл не сводил с меня глаз. Я замерла, не успев проглотить последний кусок рыбы.
– Чем занимались? – протяжно продолжил бандитский «босс».
– Всё, как всегда. Один раз я на охоту ходил, но неудачно, а она… – Нянь кивнул на меня, – совсем в свои художества ударилась, все камни вокруг изрисовала. И рисует что-то непонятное, я только корабли да колёса и разглядел, а остальное…
И Дайк выразительно пожал плечами.
– Да… я видел, – Атаман продолжал меня рассматривать. – А как её раны, как нога?
– Всё хорошо, ногу она сама отлично растянула почти не хромает уже. Молодец, сообразила, что и как делать, я не помогал.
– А как с речью?
– Никак.
Карелл продолжал разглядывать меня в упор. Кое-как проглотив застрявший кусок и улыбнувшись своей «фирменной» глупой улыбкой, я вышла вслед за парнем.
Пока топали купаться, Нянь, он же Дайк, постоянно пытался заглянуть мне в лицо. Я же отводила глаза или смотрела под ноги. Когда подошли к воде, Дайк, взяв мою руку, потащил меня в обход озерца, прямо к скале, из которой струился водопад. Пройдя по камням, мы остановились очень близко от падающего потока. Усадив меня на валун, парень опустился на корточки и, положив свои руки на мои, произнёс:
– А теперь, когда мы одни, скажи мне, пожалуйста, это очень важно для тебя и для меня… – он сделал паузу, – ты меня понимаешь?
Я зависла: «Догадался! Грош цена моей конспирации, не выйдет из меня Маты Хари. Что делать-то?! Надо, наверно, признаться ему… Раз он догадался, то и остальные скоро меня раскусят, а Карелл тем более. Значит, всё-таки за мной очень пристально наблюдали, а я-то думала, что и внимания никто особо не обращает».
Дайк смотрел на меня и успокоительно поглаживал мои руки:
– Я прошу, скажи, не бойся… Я не для того выцарапывал тебя у Хранителя, чтобы потом увидеть, как ты погибнешь.
Я судорожно сжала его руку и кивнула.
– И как давно?
– После ночи над обрывом, – сдавленным голосом ответила я.
Наступила долгая пауза, я увидела, как Дайк о чём-то усиленно думает.
– Я не понял, повтори.
Я повторила. Он опять не понял.
– Ты… ты точно меня понимаешь?
Я усиленно закивала. Странно… Понимаю всё, а говорю по-своему.
– Подними руки вверх.
Я подняла.
– А теперь опусти и погладь себя по голове.
Я выполнила. Стало смешно.
Сдёрнув с камня, Дайк порывисто прижал меня к себе.
– Значит, получилось! Сработала травка, а я уже не надеялся… – он продолжал меня обнимать. – Пусть и не совсем так как я ожидал, но всё равно хорошо. Главное, что мы можем теперь общаться, пусть и однобоко, правда?
В ответ я кивнула и улыбнулась.
– А сейчас быстро окунайся и нужно возвращаться, мы не можем рисковать.
Пока я вытиралась и переодевалась, Дайк, постоянно оглядываясь, давал последние указания:
– Веди себя спокойно и старайся себя не выдать, не прислушивайся так явно. Хлопай глазами и улыбайся, как и раньше. Я догадался, потому что уже хорошо тебя знаю, и ожидал того, что ты должна будешь со временем начать понимать речь, ведь для этого и поил тебя травой разума. Карелл хитрый и очень подозрительный, с ним веди себя крайне осторожно и не думай, что ты для него что-то значишь, остальные тоже не дураки, лучше держись от всех подальше. Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Я опять закивала, как китайский болванчик. Парень продолжил:
– Пока неизвестны дальнейшие планы, но на зиму мы точно здесь не останемся. И как Карелл поступит: возьмёт тебя с собой, спрячет где-нибудь или… короче, не знаю.
Я похолодела. Так вот, значит, как! Весёленькая перспектива! Зато теперь понятно что у меня есть союзник. Дайк – это единственная надежда, возможно, он что-нибудь придумает.
– А сейчас всё, молчим и делаем вид, что ничего не изменилось. Через два дня все уйдут, и тогда поговорим. Ты поняла меня?
Ответом был мой кивок.
Вернувшись в хижину, я забилась в свой уголок и, задвинув занавеску, попыталась расслабиться и хорошенько всё обдумать, пока не появился Карелл. А подумать было о чём!
Глава 11
Уже не один раз и не два, в последнее время, особенно после памятной ночи, когда я поняла, где оказалась, мои раздумья проходили как бы в виде диалога между мной и моим внутренним я, которое начало принимать какие-то странные формы, в зависимости от темы нашей внутренней беседы. То оно читало мне лекцию в виде лохматого профессора, то механическим голосом робота выдавало сухие факты, то успокаивало обволакивающим шёпотом влюблённого мужчины. Я начала подозревать, что у меня развивается шизофрения с раздвоением личности, как последствие травм, потери крови и сотрясения мозга, а также стресса. Но мой мозг властным, начальствующим тоном сообщил, что на фоне пережитых травм и потрясений я просто наконец-то научилась слышать и слушать свой внутренний голос, который отныне всегда будет со мной, то есть во мне, где оборудует для себя персональные апартаменты. А вот общаться он будет в такой форме, в какой сам посчитает нужным. Сказал как отрезал.
В тот момент почему-то пришла мысль, что в доме может поселиться домовой, а в моих мозгах появился… Мозговой, и очень похоже, что он этот самый мозг
