доходило — в этом, как и у вас, сыграла свою роль моя служба.
— Вот! И зачем нам с вами гражданские? Они ничего в службе не понимают, но требуют слова внимания там, где оно не совсем в тему.
— Э-э-э… — Бранкович не нашлась, что ответить. — Я не совсем поняла вашу последнюю фразу.
— Буду краток. Я хочу пригласить вас на свидание.
— Вот как? — снова улыбнулась майор. — Тогда будем считать, что оно уже началось. Скажите, Олег, а почему вы направили меня на постой к вашему сыну с его девушкой?
— И сам не понял, — усмехнулся Ермолаев. — Как-то спонтанно получилось. Просто я не подумал, что они ещё не спят вместе. Кстати, как они там?
— Хорошо. Радостные от вести, что им дадут пожениться, но пока их ахов и вздохов я больше не слышала. А так — обычная рутинная жизнь: после службы Илья колет дрова и следит за печью, Виктория что-то хлопочет по дому. Я всё больше убеждаюсь в правоте своих слов — постель для них не главное…
— А что главное?
— Родственность душ. Я могу ошибаться, но не намного… они наслаждаются общением между собой. Олег, они как взрослые в детском обличье. Мне, в какой-то мере, даже интересно за ними наблюдать — дети-взрослые. Как это по-русски… разрыв шаблона, да, точно.
— Я и сам не верил в то, что Илья поменялся. До Чумы он был совсем другим — обычный пацан его возраста, и с теми же тараканами, что и другие — компьютеры, телефоны и ничегонеделание…
— Олег, эта Чума всех изменила. Наверное, это кара господня за грехи всего человечества. Теперь каждый из нас на виду представляет собой то, что раньше было у него в душе. Как будто Чума вывернула всех наизнанку, раскрывая истинную сущность…
— Милица, ты сейчас сказала то, что давно копилось у меня в душе… Лучше и не скажешь…
— Вот мы и пришли, — с её словами Ермолаев поднял глаза и увидел кунг, в котором жил его сын с Викой.
— Жаль, что так быстро всё закончилось, — уныло проговорил он.
— Завтра будет новый день, — улыбнулась она.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
* * *
— Кажется, твоя папа запал на нашу квартирантку, — усмехнулась Вика, осторожно отодвинув шторку.
— Где? Покажи! — Илья рванул к окну.
— Только аккуратнее, а то увидят, что мы подглядываем.
— Да, точно. Всё, она идёт к кунгу! По местам! — молодые люди быстро уселись на табуретки у стола.
Сербка не спеша зашла внутрь и закрыла за собой дверь.
— Добрый вечер, — приветливо сказала она. — А вас не учили, что подсматривать за другими — нехорошо?
— Извините, — вспыхнула Вика и опустила голову.
— А как вы заметили? — удивился Илья.
— Я же лётчица. Нас учили замечать то, что обычному человеку не сразу видно, — усмехнулась Бранкович. — Шторка колыхнулась три раза, значит, сначала один из вас увидел Олега Петровича, провожающего меня. Потом, он или она, позвал другого, чтобы посмотреть вместе, будем ли мы делать что-то такое, да? Могу предположить, что Илья точно не стал бы звать свою невесту? Значит, первой увидела Виктория.
— Блин, и возразить нечего, — почесал затылок Ермолаев-младший. — А у вас, как? Всё серьёзно с моим отцом?
— Илья, тебе не кажется, что это бестактный вопрос? — Милица скрестила руки на груди.
— Ничуть, — и ухом не повёл он. — Я тоже немного владею дедукцией.
— Да? И что ты здесь увидел, что даже я не могла заметить? Расскажешь?
— А, легко! Отец, сначала подсылает вас к нам, как гостью, а потом через вас будет приглядывать, чтобы мы не наломали дров, как он любит говорить.
— Браво! — захлопала она в ладоши. — И именно поэтому я не уйду сейчас, потому, как ты снова обидел меня своим недоверием. Да, в твоих словах есть доля логики, но в тот день мы с твоим отцом увиделись в первый раз. А сегодня он также в первый раз пригласил меня на свидание. Но с учётом вашего возраста, молодой человек, я поставлю счёт в матче 1:1.
— Илья, ну что ты, в самом деле… — Вика, чуть раньше вставшая со стула, обняла его сзади.
— А…
— Предвижу твой вопрос, — Бранкович жестом остановила его — насчёт возможности стать твоей мачехой, — усмехнулась она. — Мне нравится твой отец, как человек, но… всему своё время. Я не хочу торопить события. Ты именно это хотел узнать?
— Знаете, Милица, я в любом случае не буду отговаривать отца, если он захочет жениться на вас.
— Вот как? И почему? — было видно, что последняя его реплика застала майора врасплох.
— После гибели мамы отец замкнулся в себе, став озлобленным и агрессивным. Даже со мной. А сегодня я видел его лицо… таким оно было раньше — до Чумы. И вы думаете, что я хочу, чтобы он снова стал угрюмым и жёстким? Вы согрели ему душу и растопили там лёд.
— Браво, Илья! Снова слышу слова взрослого человека! — она снова захлопала в ладоши. — Итак, счёт стал 2:1 в твою пользу. Даже нет — 3:1. О-оу, это разгром.
— Почему?
— Что, почему? — не поняла она.
— Почему 3:1?
— Потому что я сказала на Совете, где рассматривался и ваш коллективный вопрос о браке двух пар, что вы только телом юны, а разумом уже совершеннолетние. И только что я получила подтверждение своих слов. Так что 3:1 и полный разгром младшими старшей. Илья! Может, хватит на сегодня вопросов? — видя, что молодой человек хочет ещё что-то сказать, Бранкович снова остановила его жестом. — Сегодня был трудный день, а завтра, возможно, будет ещё труднее. Предлагаю попить чаю и отойти ко сну.
27 сентября 2027 года. Восточная окраина области. г. Бэрск. Полдень
Два БТРа-80, наполненные спецназовцами под завязку, наконец-то дошли до города. В принципе, группа майора Мухина не только шла с опережением графика — по плану давали ещё пару часов на возможные завалы и заторы на дорогах, но и ни разу не вступала в боестолкновение. Автомобильный мост был цел, а на бывшем входном посту ГИБДД, как ни странно, никакой баррикады не обнаружилось.
