станут судить за убийство, но доводы их защиты будут просты. Чарльз Мальстайн уничтожил, считай, целую страну. Убивал людей каждый день, сажал ни в чем не повинных граждан в камеры под своим дворцом, всячески притеснял детей. «И в то время, как убийство почти всегда есть преступление, – немного излишне громко заявлял Ласло, стоя на ящике с вином в погребе герра Глимпфа, – убийство диктатора может быть оправдано в большинстве чрезвычайных случаев».
Роберт искренне восхищался Ласло. У него были длинные волосы и шикарный шарф, и он верил в каждое свое слово. А вот Руди своим пылом Роберта немного пугала. Она говорила меньше, чем Ласло, но зато если уж говорила, то чрезвычайно зажигательно, рисуя яркие картины новой эры благоденствия Краснии и свободы для всех. Никаких больше императоров и тиранов! Власть народу! Были еще два заговорщика – невысокий, но мускулистый парень по имени Стенли и молодой студент, которого из-за худобы прозвали Полсалата, потому что при взгляде на него казалось, будто он всю жизнь питался одними лишь салатами, да и тех ел недостаточно. Их ролью были поддержка и прикрытие. Полсалата умел водить машину.
Но больше всех Роберта восхищала Мари, отчасти из-за ее удивительно черных глаз и отчасти из-за того, что, хотя она, в семнадцать лет, была самым молодым членом КРФ, она всегда оставалась настолько спокойной, что Роберт чувствовал себя рядом с ней в безопасности. Пока другие выдавали длинные речи о равенстве и будущем, Мари тихо сидела в полутемном погребе и время от времени улыбалась Роберту. А когда она это делала, в мире Роберта все было в порядке.
В конце собрания Теодор Глимпф предложил Роберту не возвращаться в свое съемное жилье, а переночевать с ним и его женой в их квартире над книжным магазином. Роберт засомневался. Можно ли оставлять книгу на целую ночь без присмотра? Но ему крайне необходимо было поговорить с Глимпфом о Луции и Вальтере Мейерах, чтобы понять, как все это связано. И еще он не сомневался, что книготорговец тоже хочет с ним поговорить.
Глимпф отвел его в комнатку на чердаке. Там повсюду громоздились стопки книг. Даже кровать была уложена на тома старой энциклопедии. Роберт почувствовал себя там тепло и уютно. Он снял пальто, немного подремал, потом спустился к ужину.
За столом кухни на первом этаже восседала весьма эффектная дама за пятьдесят. Она была одета в далеко не новую, но зато идеально ей подходящую одежду. Аккуратный темный костюм, остроконечная черная шляпка. Скромная косметика. Эта дама перемешивала какой-то ярко-оранжевый напиток маленьким розовым зонтиком. Роберт сразу узнал ее голос.
– Значит, это ты мальчик Кляйнов. Я Констанца Глимпф. Теодор мне сказал, что ты вступил в КРФ.
Роберт кивнул. Он вспомнил это имя с визитки.
– Что ж, это хорошо. Нам с Теодором нужно с тобой поговорить. О «Книге украденных снов».
В комнате наступила тишина. Констанца снова помешала коктейль.
– Во-первых, КРФ неизвестна настоящая причина приезда Мальстайна в город. Но, поскольку ты подслушал наш телефонный разговор с моим братом Луцием, я полагаю, тебе объяснять этого не надо.
Роберт слегка покраснел. Что еще она о нем знает?
Он кивнул.
– Да. Он приедет, потому что хочет отыскать книгу.
– Ты хорошо слушал, маленький шпион. Хочешь выпить?
Она предложила ему небольшой бокал с оранжевой жидкостью. Роберт сел. Он решил, что надо из вежливости выпить хотя бы глоточек. Он его сделал и едва не потерял сознание. На вкус коктейль оказался похож на жидкость для полоскания рта, только раз в пять крепче. Сначала она попала не в то горло, поднялась обратно, затем попала куда надо, но и после этого оказалась не лучше, чем когда пошла не туда. Хорошо еще, что он удержался и не выплюнул ее.
– Ну, что скажешь?
– Очень вкусно. Спасибо.
Констанца продолжила, не замечая, что Роберт почти задыхается.
– Но Мальстайн не купит никакую книгу. Это всего лишь хитрость, которую мы придумали с Луцием, чтобы заманить Мальстайна в Порт-Клемент и прикончить его здесь.
– Луций Мейер – ваш брат, я правильно понял? – уточнил Роберт. Вся эта история начала обретать странный смысл.
– Да. Благодаря идиотизму Вальтера, сына Луция, Мальстайн едва не завладел книгой в прошлом году. Только героизм твоего отца предотвратил катастрофу. Мы не можем больше рисковать. Поэтому нам придется его убить. В Браве подобраться близко к Мальстайну невозможно. Но здесь, в Порт-Клементе, нереально так же хорошо его охранять.
Она глотнула оранжевой жидкости. Роберт решился и спросил о том, что ему так хотелось узнать.
– Почему Мальстайн не должен заполучить книгу? Почему это настолько важно?
Она посмотрела на Роберта.
– Тебе это знать не обязательно.
Но Роберта одолевало любопытство.
– Полагаю, это имеет какое-то отношение к Хинтерленду, – смело произнес он.
Констанца внезапно замерла.
– Кто тебе сказал о Хинтерленде? – спросила она, повысив голос.
– Отец, – солгал Роберт. – Он сказал, что про это написано в книге. Что это место за вратами, земля мертвых.
– Он не должен был ничего тебе говорить!
Роберт откинулся на спинку стула. Констанца раздраженно приложилась к своему коктейлю. Роберту пришло в голову, что у нее как минимум должна была мелькнуть мысль о том, что он слишком много знает. И что, может, будет надежнее убить его прямо сейчас. Он обвел взглядом кухню, посмотрел на хлебные и мясные ножи, тесак для рубки мяса, тяжелый каменный пестик. Как много орудий убийства в обычной кухне. Но тут Констанца сунула зонтик в бокал и повернулась к нему:
– Где книга, Роберт? Ты знаешь?
Это был вопрос, который она все время хотела задать. Роберт в этом не сомневался. И решил ничего не говорить. Ни о книге, ни о недостающей странице. Он больше не понимал, кому можно доверять.
– Нет. Я уже не видел отца после ареста.
Она кивнула. Но что-то в ее взгляде его насторожило. Поверила ли она ему?
– Что ж, сейчас главное – убить Мальстайна. Сделав это, мы принесем свободу Краснии. Свободу таким людям, как твой отец.
Она резко поставила бокал на стол и внезапно встала.
– Довольно разговоров. Теодор сварил для тебя суп. Поешь – ничего лучше ты во всей Краснии не найдешь. А потом иди спать.
– А вы есть не будете?
– Я никогда не ем перед убийством.
Она встала и, послав воздушный поцелуй мужу, вышла. Роберт выдохнул. Теодор принес суп. Миска была небесно-голубая.
– Как ты? – спросил Теодор, поставив суп перед Робертом.
– Нормально, спасибо.
– Мне очень жаль, что я столкнул тебя с лестницы.
Я понятия не имел, кто ты такой.
– Ничего, я не ушибся.
Роберт помешал суп. Пах он изумительно.
Теодор убрал коктейль и налил Роберту стакан молока.
– Не бойся Констанцы. Она Мейер, а Мейеры – люди эмоциональные. Но у нее на это есть полное право. Из-за Мальстайна она потеряла дом и многих друзей.
– Поэтому она и хочет его убить?
– Это
