Здесь мы видим, что женщины тасманийцев могут принимать участие в добывании пищи. Если не охотиться, то хотя бы собирать моллюсков и готовить еду. В том случае, если от женщин есть польза кроме деторождения, социум в целом более жизнеспособен. Поэтому женщин оберегали от ожирения. Подумайте сами, могла ли женщина с комплекцией «палеолитической Венеры» нырнуть в океан за мидией, добывать хоть какое-то пропитание, если мужчины, не дай бог, погибнут и не вернутся с охоты? Неповоротливая ожиревшая тетка также не способна ни полноценно выполнять бытовые обязанности, ни ухаживать за детьми. Она – балласт племени. Некоторые современные цивилизованные женщины уже способны сами себя ограничивать в потреблении пищи, соблюдать диету. Но высокопримативные женщины племен не способны противостоять сильному пищевому инстинкту. Поэтому им необходима помощь. Как бы дико это ни выглядело в глазах современных европейцев.
Традиции, которые изнеженные, живущие в мегаполисах, феминистки трактуют как рабство женщин, есть попросту освобождение древнего племени от балласта ожиревших, паразитирующих на нем особей. Повышение жизнеспособности социума. Борьба за выживание.
Важное замечание. Благодаря введению культуры и традиции человек де-факто частично превратился из дикого животного, эволюционирующего по законам естественного отбора, в домашнее животное, подверженное искусственной селекции.
2.2 Эволюция социумов. Типы иерархий. Государства – дворцы. Пирамидальные монархии
Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.
Николай Бердяев
У религии кроме компенсации вредных инстинктов в те далекие времена появилась (да и сегодня никуда не делась) еще одна крайне важная функция – поддержка иерархической структуры. Как вы думаете, сколько человек один вожак лично способен контролировать, удержать своей властью? За сколькими уследить лично? Ответ: около двух десятков. Таков максимальный размер стада или примитивного племени. Такова численность пехотного взвода в наши дни. Если очень сильный вожак – пусть будет вдвое больше, но все равно это очень немного. Иначе вожаку придется только тем и заниматься, что драться с другими сильными самцами, претендующими на место вожака. Но сила социума – в его численности. Как быть? А очень просто! Достаточно минимальной религии и культурной традиции, поддерживаемых шаманом и старейшинами, чтобы стадо превратилось в племя и выросло до полутора сотен (так называемое, «число Данбара»). Такова численность племен. И такова же численность современной пехотной роты, иерархия которой поддерживается, кроме командира роты, еще и командирами взводов, и комиссаром (капелланом, замполитом или армейским психологом, неважно как назвать – суть одна). Но как увеличить социум еще больше? Религия и тут пришла на выручку. Вождь договаривался с шаманом и объявлял себя наместником, а то и сыном бога. Таким образом, его ранг в иерархии поднимался вообще на недостижимую высоту. Все это мероприятие сопровождалось всякими шаманскими фокусами и внушало суеверный ужас соплеменникам. Одно дело конфликтовать просто с самым сильным воином, другое – с сыном бога. Авторитет вождя становился незыблемым. А племя получало шанс значительно увеличиться. Ни много, ни мало – на два порядка. Однако недостаточно просто запугать большое количество соплеменников. Нужно ими еще и управлять. Физически одному вождю это сделать было просто невозможно. Возникла необходимость в передатчиках власти – чиновниках. Так возникли первенцы цивилизации, государства-дворцы. Вождь, жрецы и чиновники жили во дворце, являющемся по совместительству и храмом, и складским комплексом, и оборонительным сооружением. Внушительность размеров и убранства жилища бога, его сына (помазанника, наместника, и т.п.), а также его служителей, должны были внушать благоговейное почтение обитателям лачуг окрестных деревень и страх потенциальному агрессору. Поэтому на строительстве не экономили. Такие государства-дворцы археологи находят по всему миру, но наиболее известны – критские.
И вот тут возникает очень важный нюанс. Чиновник должен быть сносным исполнителем, выполнять волю властителя. То есть быть намного ниже по рангу, чем его начальник. Проще говоря, чиновник не должен быть слишком крут, иначе его не заставишь выполнять приказы. Однако, высокопримативный высокоранговый мужчина, например сильный воин, может не признать такого чиновника достойным отдавать ему приказы. Крутой выполняет приказы только того, кто круче него самого. И то, эту крутизну нужно еще доказать. Мы и сегодня видим, что одни люди воспринимают полицейского как представителя власти и подчиняются его требованиям, а другие воспринимают его как противника. Требования же полицейского они воспринимают как личное оскорбление, вызов самца на иерархический поединок и начинают с полицейским конфликтовать. Таким образом, в крупном социуме с системой передачи властных функций высокоранговый высокопримативный крутой самец, на котором раньше держалось выживание древнего племени и которого так любят самки, оказался источником очень серьезных проблем. И крупный социум стал избавляться от чрезмерно крутых самцов. Они стали «преступниками». По сути, стала проводиться искусственная селекция. Начался новый, еще более мощный виток естественного отбора среди людей: «кто лучше приспособится к новой системе иерархических отношений, тот и выжил». И новый виток естественного отбора среди социумов: «какой социум многочисленнее, организованнее, чья материальная культура (а значит и вооружение) совершеннее, тот и выжил».
Есть четыре способа ликвидировать противоречие между реальной ситуацией и не соответствующей ей инстинктивной прошивкой:
1. Проводить селекцию по признаку низкой примативности.
2. Проводить селекцию по признаку низкого рангового потенциала.
3. Противопоставить вредоносному инстинкту другой инстинкт.
4. Подстроить иерархическую и социальную структуру, а также традицию под этот инстинкт.
Все четыре способа в истории Человечества были широко реализованы в разных культурах – в различных пропорциях.
С первыми двумя способами все более-менее ясно. Тех, кто не подчиняется властителю, чиновнику или закону (высокоранговых высокопримативных) во все времена убивали, изгоняли, лишали свободы и возможности размножаться. Во все времена и во всех развивающихся социумах велась отчаянная бескомпромиссная борьба со всеми вредными инстинктами животного уровня. Носителей слишком сильных животный инстинктов, разваливающих структуру социума, а именно воров, убийц, жестко доминирующих женщин бунтовщиков, предателей и блудниц – всегда изгоняли, вешали, обезглавливали, сжигали, забивали камнями, сажали на кол, лишали гениталий и т.п.
Таким образом, в условиях цивилизации методом целенаправленной селекции снижаются средние уровни примативности и рангового потенциала составляющих общество индивидов. Однако разница в способах селекции вела к различным результатам отбора. Попросту говоря, если тупо рубить головы всем, кто выпендривается, то снижается в среднем больше ранговый потенциал, чем примативность. А если издать разумную систему правил (законов) и рубить головы только тем, кто их не соблюдает, то снижаться в среднем будет больше примативность, чем ранговый потенциал.
Противодействовать вредным проявлениям иерархического, полового и воровского инстинктов можно с помощью инстинкта самосохранения, испугав расправой. Можно столкнуть их с тем же иерархическим инстинктом, повысив до заоблачных высот статус властителя, чиновника или мужчины в семье с помощью распространения на них божественности. Поэтому в иерархической системе человеческого социума оказывается крайне необходимым супердоминант – Бог, носитель сверхвозможностей и сверхвысокого ранга в иерархии. Властитель – это сын и наместник Бога на земле. Первый после Бога. Следовательно, его ранг недосягаем настолько, что претендовать на него просто немыслимо. Так достигается стабильность иерархической пирамиды.
Иерархическая структура общества под иерархический инстинкт подстраивалась следующим образом. Семьи и кланы выстраивались естественным образом – имитировали структуру стада. При этом они сами объединялись в касты и сословия. Положение же касты в иерархической пирамиде оставалось незыблемо и закреплено традицией и религией. Таким образом, пирамида получала дополнительную стабильность, устойчивость. Традиция также выстраивалась с учетом инстинктов и используя их на каждом шагу. Вообще, если разобраться, то вся наша жизнь состоит практически сплошь из кусков врожденных программ.
