— То есть ты и сейчас этим занимаешься? Здесь?
— Ну, скажем — я держу руку на пульсе, да.
— Эти твои шрамы… их немало… Надеюсь, здесь нет взаимосвязи?
— А, это ерунда. Часто нарывался на людей, которым очень не нравилось, что я перехожу им дорогу. Но потом, когда я стал переходить им дорогу с битой наперевес, недовольных стало ощутимо меньше.
Он сдавленно смеется, и я все еще не до конца понимаю, как реагировать на все это. С одной стороны он настоящий герой, а с другой…
— Это очень опасно, Дам, понимаешь? Очень!
— Не опаснее, чем заглянуть в пасть к аллигатору. Шансы есть, но…
— И шутки у тебя тупые! — забыв, толкаю его кулаком в плечо. То самое… Он шипит от боли. — Прости! Прости, пожалуйста! Прости!
Он снова меня обнимает, и я понимаю, что любить кого-то и высшая награда, и самое большое проклятие. Как теперь спокойно жить, понимая, что он так рискует? Да, рискует ради благой цели, но сейчас мне эгоистично важнее его жизнь, чем сотни жизней тех людей, которые, в общем-то, сами выбрали себе ту скользкую дорогу.
Собственно, как и Дам.
— Черт, ты видела, сколько сейчас времени? — спохватившись, смотрит на часы. — Скоро пять, а тебе на учебу.
— Да ладно, не страшно. Все равно я уже точно не усну.
— Нет, так дело не пойдет, тебе нужно отдохнуть, хотя бы немного. Все, убираюсь, — подцепив свое пальто, давит на ручку окна и быстро перемахивает через подоконник. — Спасибо за то, что починила, — приподнимает перевязанную руку. — Никогда тебе этого не забуду.
— Прозвучало как угроза, — тоже улыбаюсь. — Пока. До завтра.
— А точнее — до сегодня. Так просто я от тебя уже не отстану, — снова подмигивает и тенью скрывается в зарослях.
Закрываю за ним окно и в полном раздрае убираю с тумбочки обрезки бинта, ниток и пустую ампулу из-под новокаина. Так же, прокручивая в голове все, что услышала, тихо открываю дверь спальни и… натыкаюсь на ожидающего меня отчима.
Часть 15
В колледж я опоздала, потому что битый час пыталась замазать проявляющийся на скуле фингал. Но тщетно, такой синяк так просто не убрать.
Этот удар был первым такой силы, я даже упала, наделав столько шума, что проснулась и мама и Артемка.
Да что там — весь район, наверное, не спал вместе с нами этим утром.
— Ты знаешь, что твоя дочь потаскуха? — орал отчим с налитыми кровью глазами. — Она водит мужиков в дом! Я собственными ушами слышал — тискались тут в комнате! А потом этот гаденыш удрал через окно. Найду — три шкуры спущу! С обоих!
Брат плакал, потому что сильно испугался, мама, которой тоже прилетело, пыталась успокоить отчима, тот продолжал орать…
Я не спала ни одной минуты, пришла зареванная и с подбитым глазом. И с еще большей уверенностью, что так дальше продолжаться не может.
— Это еще что такое? — Игнат убирает с моего лица прядь волос. — Похоже на синяк.
Конечно, Игнат знает, что отношения с отчимом у меня далеко не сахар, но я никогда не признавалась ему, что в редких случаях он может поднять на меня руку.
Не открываюсь и сейчас. Не хочу к себе жалости, слов сожалений и прочего, что никаким образом мне не поможет.
— Не поверишь — споткнулась и налетела на торец открытой двери в коридоре. Было так темно… ну и вот. Сильно заметно?
— Ну, если не присматриваться… — и пристально следит за моим бегающим взглядом. — Ты не врешь мне, случайно?
— Нет, конечно. Зачем мне врать?
Он кивает и, к моей радости, больше ничего не уточняет. А потом, снова сменив меня долгим изучающим взглядом, вдруг выдает:
— Ты так изменилась за последнее время.
— Разве? Да вроде бы нет.
— Изменилась. Стала совсем другая.
— Это плохо?
— Прежняя ты нравилась мне больше.
Прежняя я еще не знала, что это такое — любить. И прежняя я никогда не врала своим близким.
Да, я изменилась. Дамиан меня изменил.
Кое-как доучиваюсь и, радуясь, что у Игната сегодня больше на одну пару, удираю из колледжа. Мне хочется побыть одной и хорошо обо всем подумать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То, что рассказал вчера Дам никак не хочет уходить из головы. Его история как благородна, так настолько же и абсурдна — он один, а их наверняка много. Вряд ли такие люди спустят все на тормозах. А это значит постоянная угроза, что его могут раскрыть, найти…
Вчерашний инцидент до сих пор пугает, ведь неизвестно, кто напал на него и зачем. Но ведь если бы это были те люди, вряд ли бы они вот так просто его отпустили, верно?
"Чем занимаешься в этот дивный пасмурный день?"
Приходит смс от инкогнито.
Мы до сих пор не открылись друг другу, и хоть я понимаю, что это Дамиан, но придерживаюсь правил игры.
"Бреду вдоль пляжа. Сегодня ветрено… Как я могу тебя называть? Ты до сих пор не представился"
"А как я записан у тебя в телефоне?"
"Никак, просто номер… А как записана у тебя я?"
"Ты решишь, что я сентиментальный"
Улыбаюсь, и решаю, что не хочу знать. Да и все равно он не скажет.
"Ты веришь в любовь, инкогнито?"
"Я верю, что есть такие люди, без которых ты просто не можешь"
"Не можешь что?"
"Ничего. Без них ты не можешь абсолютно ничего"
Долго думаю, прежде чем набрать следующий вопрос, но потом все-таки решаюсь.
"А у тебя есть такой человек?"
"Да, есть"
Я вижу выражение его лица: как именно он это говорит и, не смотря на случившееся утром, ощущаю себя окрыленной. И набираюсь решимости.
Я должна порвать с Игнатом! Не важно даже, получится ли у нас что-то с Дамианом или нет, я просто не могу врать парню, который не сделал мне ничего плохого. И в первую очередь врать самой себе.
В раздумьях дохожу до "Причала". Ийя как обычно на смене, протирает пустые в этот час столы. До весны здесь практически всегда будет пусто.
— А, это ты, привет. Погодка сегодня просто дрянь. Да и настроение, — делится, с остервенением водя тряпкой по столешнице. — Просто дерьмище.
— Что случилось? Снова Ира учудила?
— Да эта вечно… — машет рукой. — Здесь другое. Дамиан меня отшил.
Изо всех сил стараясь не выдать себя, строю внимательная мину.
— Да ты что! Вы что, виделись где-то?
— Нет, я снова ему позвонила. Сама. Предложила встретиться, погулять вместе, а он заявил, что не свободен, представляешь? Вот облом, — и тут замечает мой раскрас. — Ого! Кто это тебя так?
— Ударилась в темноте о дверной косяк.
— Совсем от любви ослепла, — смеется, но мне не до смеха.
Не свободен? Кого это он имел в виду?
— И кто же эта счастливица? Он не сказал?
— Нет. Но это точно кто-то из местных.
— С чего ты взяла?
— Потому что он спрашивал, куда здесь можно сводить девушку на свидание… Бли-ин, как думаешь, кто это? Хотя стопудово Осеева, вот прям задницей чую. Я, дура, сказала ей, что он мне нравится! Коза, мы же в школе дружили, разве подруги так поступают, вот скажи? Я бы на парня подруги в жизни не посмотрела!
Забираю свой капучино и под предлогом кучи дел удираю из кафе. Раньше мы с Ийей проводили вместе сутки напролет, я вникала в ее проблемы и уж точно никогда не врала. А теперь просто напропалую. Когда она узнает про меня и Дамиана, ведь не простит же… И это еще один морально сложный момент, к которому нужно подготовиться.
До дома иду долго, как можно сильнее оттягивая момент, когда переступлю ненавистный порог. Отчим сейчас на смене, но одно лишь осознание, что это его дом — угнетает. Кто бы знал, как я ненавижу эти стены.
— Эй! — кто-то тихо окликает меня, и темная тень, схватив за руку, затягивает за кучку чахлых туй у гаража соседского коттеджа.
Часть 16
Я не успеваю даже испугаться, ведь произошло все буквально за долю мгновения. И вот уже в следующую секунду знакомые губы Дамиана целуют мои.
