Читаем без скачивания А обещали сказку… - Ольга Мяхар

— превращали пойманную мышь в трехметрового дракона именно в момент, когда голова несчастной была в пасти Мурза.

Эмоции кота было не передать словами.

Ну и так далее. Я слушала с неприкрытым интересом, восхищаясь неизвестным мне Вирхом. У меня бы банально не хватило фантазии. Хотя… А, ладно. Главное сейчас — вести себя тихо и прилично. А то Хорт что-то нервничает. Еще раз выпендрюсь с магией — точно прибьет.

А вскоре мы и вправду выехали к небольшому уютному озерку. Как раз начали сгущаться сумерки, потихоньку накрапывал мелкий противный дождь. Так что было решено остаться здесь до утра.

И пока эти двое плескались, смывая кровь и грязь, я создал небольшой (четыре метра в диаметре) круг, ограниченный сверху непрозрачной сферой. Магию замкнул саму на себя, так что поддерживать его всю ночь будет совсем не трудно. Землю застелил той же странной мягкой субстанцией и только в центре оставил место для костра. Вернувшийся Хорт спросил: что это, опасливо заглядывая в полукруглый проем.

Объяснил, что будем спать в комфорте. Смотрит с подозрением, мокрый котенок сидит рядом и принюхивается. Ожидаем вердикта профессионала.

— Ну… может, это и продержится ночь, — уже залезая внутрь полусферы и на ходу суша шерсть заклинанием.

Выбираюсь из палатки, решив перед сном расседлать лошадей и достать мясо.

Хорт кивнул Мурзу и пошел за дровами. Но… прежде чем скрыться в лесу, проходя мимо меня, тихо спросил:

— Мне нужна кровь. Этой ночью дашь?

И чего я так краснею?

— Дам, — тихо.

— Не даст, — из палатки. Хмуро. — Тебе неделю можно вообще спокойно без ее крови жить. А чем чаще присасываешься, тем больше зависимость. Так что терпи.

— Но… — хором.

Хорт тряхнул головой, стиснул зубы и размашисто зашагал по направлению к лесу. Лезу в палатку, мечтая удушить кота. Писк, визг, меня обожгли фаером, проделав красивую дыру в палатке. Мурз!

Охотник вернулся только через час. Губы — в крови. Смотрит хмуро.

— Зря. — Кот, вылизывая шерстку и сидя у меня на коленях. — Кровь животных только притупляет жажду, потом станет хуже. Лучше было переждать.

Его послали в грубой форме, разводя костер. Мурз надулся, дергая меня за рукав и спеша нажаловаться:

— Вирх, ну вот на фиг он нам нужен? Ругается, ненавидит, не всегда вменяем… еще и охотник на вампиров. Давай прибьем по-тихому и дальше сами пойдем? Скоро портал откроется, сестренка порадуется.

— Мясо будешь? — Нанизываю куски на прутья.

— Буду. Ну вот ты скажи, зачем он тебе сдался?

— Ну… — Охотник, сидя напротив, тоже смотрит на меня. Так. Я — мужик. Откидываюсь назад, на локти, и развожу ноги в стороны. Мурз удивленно на них косится. — А мне просто скучно. Да и убить еще одного дракона…

— Так ты же испугался первого. И вообще это я его убил, если ты забыл.

Удивленно расширенные глаза охотника, на котенка смотрят с недоверием. Мурз тут же задрал нос.

Грр….

— Да, но второго убью я. Ну… из спортивного интереса. А то решил стать мужчиной, а ни одного дракона не убил.

— Там еще и принцесса, — напомнил Мурз. — Бонусом.

— Точно! — Выпрямляюсь, согнув ноги и мечтательно щурясь. — Убью дракона, спасу принцессу, стану круты-ым…

— Женишься, детей заведешь, — вклинилась эта язва.

Меня перекосило.

— А интересно, что это за принцесса? — Хорт. В первый раз вставил реплику.

Удивленно на него смотрим.

— Ну… Небось уродина. Раз никто пока не спас. — Язва.

— За уродин столько не дают.

— Но тогда уже кто-нибудь бы спас, — снова Мурз.

— А что, если она сначала была ничего, а потом ее немного изуродовал дракон? Ну там нос отломился при транспортировке, или глаз вытек. — Кажется… я увлекся — смотрят с ужасом.

Хорт фыркнул и лег у костра, натягивая одеяло и показывая тем самым, что разговор окончен.

Хмыкаю, стиснув в объятиях хрипящего кота, не понимающего, с чего вдруг такое внимание.

И все же хочется поговорить. Да и… ревную я. Немножко. А вдруг Хорт влюбится? Может, и впрямь красавица. Тогда я на ее фоне точно проиграю. Хотя бы по половому признаку. (Мысль о том, что я теперь мужик по всем статьям, ввергала в депрессию.)

— Вот представь, — садясь и поворачивая мясо над огнем вместо Хорта, — ты — красивый, сильный — убиваешь дракона, вбегаешь в самую высокую башню, взлетаешь вверх по тысячам ступеней! Врываешься в комнату: весь в крови и слюнях чудовища… и видишь ее. — Хорт упорно делает вид, что спит. — Она встает. Медленно хромает к тебе на культях ног. Ее рвет, из глаз сочится гной, а когтистые руки сжимают костыли. — Мурз отвернулся от огня и медленно повернулся ко мне. Глаза дикие. Спина Хорта тоже напряглась.

Милашки! Такое буйное воображение может быть только у тех, кто никогда не видел телевизора.

— Ее голос сипло взывает к тебе. Единственный черный зуб из гниющего рта вываливается прямо на глазах, волосы отслаиваются кусками, обнажая мозг…

Хорт сел, обернулся и высунул нож, показав его мне.

— Не заткнешься — зарежу сейчас, — зло, сквозь зубы.

Угрюмо киваю, тяжело вздыхая и снова переворачивая мясо.

Тоже мне, мужчина. Обычной страшилки на ночь не выдержал. Любуюсь квадратными глазами котенка. Не удержалась и тихо закончила:

— А потом он ее поцеловал взасос, и всю ночь из спальни доносились хриплые сто…

Мне двинули в челюсть, вышли из палатки и послали в задницу.

Какие тут все нервные. Держусь за будущий синяк и дуюсь. Бли-иин. Ну почему он? Почему бьет? Я же девуш… ладно, парень.

За рукав осторожно дергают. Смотрю на рыжую мордочку Мурза.

— Мясо готово, — доверительно сообщает он и гладит лапкой по руке.

Вздыхаю и снимаю мясо с импровизированного вертела. Ты прав. На.

Хорт вернулся только к утру. Лег, уснул. Сонно взглянула на него сквозь тени ресниц и тоже провалилась в дрему. Котенок уютно сопел у щеки, щекоча мехом кожу. Хорошо-то как… спа-ать.

Будят. Трясут за плечо, просят встать и сообщают, что мы выезжаем. Угрюмо встаю, пытаясь одновременно проснуться и не огрызаться. Мурз уже скачет снаружи по сверкающей искрами росы траве — мокрый и довольный.

Выхожу, зеваю. Настроение — хреновое. Вижу, что Хорт уже оседлал лошадей и теперь полез в палатку за одеялами. Мрачно улыбаюсь и расколдовываю палатку, пока он внутри. Маленькая месть за раннюю побудку, так сказать.

Белое покрывало опадает вниз, плотно облепив дернувшееся тело, и взрывается с резким противным хлопком.

Подошел Мурз. Встал рядом с ошарашенной мною, тихо заметил:

— Я бы его убил менее болезненно. Но тебе, конечно, виднее.

Меня трясет. Кажется, я только что нечаянно угробила любовь всей своей жизни.

Тихие стоны и черная дымящаяся рука, показывающаяся из разъезжающихся серых мясистых листов, — немного успокоили. Кидаюсь вперед, спеша достать целиком.

— Гм. Я и забыл, что он теперь вампир. Ну тогда ничего, выкарабкается.

Сжимаю зубы и пытаюсь раскидать магией листы палатки в разные стороны. Тихий визг ветра, руку выдирает из моих пальцев, и… охотника куда-то уносит. Куда-то вверх, впечатывает в ветку, отпускает, и он снова падает вниз. К моим ногам. Грохнувшись об землю, подняв кучу пыли и даже не дернувшись.

Стоим, смотрим. Мурз кашляет в лапку, по-моему, ржет.

— Что тут смешного? — с ужасом глядя на тело.

Кот откашливается, подходит к Хорту и щупает у него пульс. Даже у мертвых он есть? Не знала.

— Знаешь, Вирх, — не оборачиваясь и уже вливая в тело вампира свою энергию, — ты просто слишком сильно волнуешься, когда он рядом, вот и колдуешь как-то неправильно. Если бы успокоился — все прошло бы хорошо.

Киваю, сжимая кулаки и хмурясь.

— С другой стороны, если ты и впрямь считаешь себя малолетней девчонкой…

— Мне — девятнадцать.

— Не триста же. Так что малолетней. Ну так вот, если считаешь себя ею, то волнение вполне понятно. Контролировать эмоции учишься не год и не два, а сто и больше лет. Так что… лучше пока не колдуй.

— Совсем?

— Ну… — Котенок показывает лапкой на дымящегося охотника.

— А… тренировка. Как же я без тренировки? — испуганно. — А если что случится? Я ведь сначала его угроблю, а только потом врагов.

— Ну…

— Отойди.

Мурз отходит, давая мне сесть рядом с Хортом и осторожно перевернуть его на спину.

— А в принципе колдуй.

Радостно смотрю на него.

— Я себя защитить смогу. А его — не жалко.

Улыбку перекашивает, хочется кого-то придушить.

Вот ведь язва.

Так, ладно. Осторожно приподнимаю парня за плечи, прислоняю лицо к своей шее и отвожу волосы.

— Опять кровь на халяву? — недовольно.

— Иначе ему не выкарабкаться.

— Слишком часто. Привыкнет.

Но я его не слушаю. Пусть. Пусть привыкает. Могла бы — привязала к себе так, что без меня бы и дня прожить не смог. Но не могу. Так просто нечестно.